Тэд Уильямс - Дорога ветров

— Ах, — сказал Бинабик после недолгого молчания. — Все-таки у нас оставалось время для вина и согревания рук, как мы и говорили. Пойдемте к горнам с большой быстротой. — Он двинулся прочь, и Кантака прыжками последовала за ним.

Джеремия сказал что-то, что трудно было расслышать сквозь усиливающийся вой ветра. Саймон остановился, чтобы он мог подойти поближе.

— Что?

Оруженосец склонил голову набок.

— Я сказал, что Лилит не было с ней. Когда Джулой уходит гулять, Лилит всегда идет с ней. А сейчас ее не было. Надеюсь, она здорова.

Саймон пожал плечами.

— Пошли греться.

Они поспешили вслед за удаляющимися фигурами Бинабика и Слудига. Далеко впереди серой тенью бежала Кантака, рассекая заросли засыпанной снегом травы.

Саймон и Бинабик вошли в освещенный фонарем зал Обсерватории. Сумеречное небо над разрушенной крышей казалось чашей темно-синего стекла. Джулой не было, но Обсерватория не пустовала: на куске разрушенной колонны, поджав тонкие ноги, сидела Лилит. Она даже не повернулась, когда они вошли. Как обычно, она казалось отстраненной и печальной, но что-то в ее неподвижности встревожило Саймона. Он подошел и мягко позвал ее по имени, но, хотя глаза ее были открыты и смотрели в, звездное небо, мышцы девочки были расслаблены, дыхание медленное, как у спящей.

— Ты думаешь, она больна? — спросил Саймон. — Может быть это из-за нее Джулой попросила нас прийти?

Несмотря на тревогу за Лилит, он обрадовался забрезжившей надежде, что им не придется идти по Дороге снов — эта перспектива беспокоила его. Хотя он и добрался до безопасной Сесуадры, сны его оставались яркими и тревожными.

Тролль пощупал теплую руку ребенка, а потом отпустил ее, и рука девочки упала обратно на колени.

— Мало можем мы делать для нее, чего Джулой не мота бы делать лучше. Надо ждать с огромной терпеливостью. — Он повернулся и оглядел широкий круглый зал. — Имею мысль, что некогда это было очень прекрасное место. Мой народ уже давно грызет горы, но мы в десять раз меньше искусны, как это были ситхи.

Бинабик говорил о народе Джирики, как об исчезнувшей с лица земли расе, и это было неприятно Саймону, но он все еще не готов был оставить разговор о здоровье Лилит.

— Ты уверен, что мы ничего не можем сделать для нее? Может, дать ей плащ? Так холодно…

— С Лилит все будет в порядке, — сказала от дверей Джулой. Саймон виновато подскочил, как будто замышлял измену. — Она просто немного путешествует по Дороге снов, пока меня нет. Мне кажется, там она счастливее.

Колдунья вошла в комнату. За ее спиной появилась долговязая фигура отца Стренгьярда.

— Привет, привет, Саймон и Бинабик, — сказал священник. Лицо его было счастливым и возбужденным, как у ребенка, которого взяли на праздник Эйдона. — Я собираюсь идти с вами. Спать, я имею в виду. На Дорогу снов. Я, конечно, читал об этом. Это страшно интересовало меня, но я и подумать не мог. — Он пошевелил пальцами, как бы демонстрируя восхитительную неправдоподобность происходящего.

— Это не сбор ягод, Стренгьярд, — сердито отрезала Джулой. — Но поскольку ты теперь носитель свитка, неплохо бы тебе научиться хоть чему-нибудь из нескольких видов Искусства, оставленные нам.

— Конечно нет. Я хочу сказать, конечно хорошо учиться. Но собирать ягоды — нет, то есть я хотел сказать… О-о! — Совершенно смешавшись, Стренгьярд врал в молчание.

— Теперь я имею знание, почему Стренгьярд присоединялся к нам. И я тоже могу оказывать немного помощи. Но почему Саймон, валада Джулой? И почему здесь?

Колдунья быстро провела рукой по волосам Лилит и, не подучив от ребенка никакого ответа, седа на колонну рядом с ней.

— Во-первых, потому что у меня есть особые вопросы и Саймон может помочь найти ответы на них. Но дайте мне объяснить все сначала, чтобы не делать никаких ошибок. — Она подождала, пока остальные рассядутся вокруг нее. — Я говорила вам, что приближается еще одна страшная буря. По Дороге снов пройти будет трудно, если вообще возможно. Кроме того, приближается и еще кое-что. — Она подняла руку, предупреждая вопрос Саймона. — Больше я сказать не могу. Не раньше, чем поговорю с Джошуа. Мои птицы принесли мне новости, но даже они спрячутся, когда буря придет. Тогда мы будем слепы на этой скале. — Продолжая говорить, она проворно сложила маленькую кучку щепочек на каменном полу и подожгла ее прутиком, зажженным от одной из ламп. Потом Джулой залезла в карман платья и достала оттуда кожаный мешочек. — Так что, — продолжала она, — пока это возможно, мы должны сделать последнюю попытку собрать тех, кто может быть нам полезен или нуждается в укрытии, которое мы можем предоставить. Я привела вас сюда, потому что это самое лучшее место. Сами ситхи выбрали его, чтобы разговаривать друг с другом через огромные расстояния, пользуясь, как говорят старые предания, камнями, которые они называли своими Свидетелями. — Она достала из мешочка горстку сушеной травы и взвесила ее в ладони. — Вот почему я назвала это место Обсерваторией. Как в обсерваториях старой империи наблюдали звезды, так ситхи однажды явились сюда, чтобы наблюдать за империей Светлого Арда. Это могущественное место, чтобы видеть.

Саймон кое-что знал о Свидетелях. Адиту нашла его при помощи зеркала Джирики, и он видел, как Амерасу использовала Лампу Туманов — себе на гибель. Внезапно он вспомнил свое видение в ночь бдения — факельную процессию ситхи и их странную церемонию. Мотали сама природа этого места иметь какую-то связь с его ясным, отчетливым видением прошлого?

— Бинабик, — сказала Джулой. — Может быть, ты слышал о Тиамаке, вранне, который был другом Моргенса. Он, кажется, посылал что-то иногда твоему наставнику Укекуку? — Тролль кивнул. — Диниван из Наббана тоже знал его. Он говорил мне, что изобрел какой-то превосходный план и втянул в него Тиамака. — Джулой нахмурилась. — Я так и не узнала, в чем он состоял. Теперь, когда Диниван мертв, я боюсь, что болотный человек потерян и одинок. Лилит и я пытались достичь его, но у нас не совсем получилось. Дорога снов полна предательства в эти дни.

Она потянулась через колонну и подняла маленькую баночку с водой с усыпанного галькой пола.

— Я надеюсь, что объединенными усилиями нам удастся отыскать Тиамака. Мы скажем ему, чтобы он пришел к нам, если нуждается в защите. Кроме того, я обещала Джошуа, что еще раз попытаюсь достичь Мириамели. Это еще более странно. На ней какое-то покрывало, тень, которая не дает мне найти ее. Ты был близок к ней, Саймон. Может быть, эта связь поможет нам прорваться наконец.

Мириамель. Ее имя вызвало в Саймоне бурную, волну чувств — надежду, любовь и горечь. Он был рассержен и разочарован, обнаружив, что ее нет на Сесуадре. В глубине души он почему-то был уверен, что если он пробьется к Скале прощания, она будет ждать его там. Ее отсутствие показалось ему предательством. Кроме того он очень встревожился, узнав, что она исчезла неизвестно куда в сопровождении вора Кадраха.