Энн Бишоп - Королева Тьмы

Первой непрошеного гостя заметила ведьма. Она поспешно шагнула прочь от его отца и присмотрелась к Деймону. Однако напрячься Деймона заставила вспышка гнева, исходившая от Повелителя.

Сэйтан повернулся и, тут же успокоившись, двинулся к нему.

— Что с тобой случилось? — требовательно спросил он. — Ты ранен?

— Со мной случился Люцивар, — сквозь стиснутые зубы сообщил Деймон.

— И почему вы с Люциваром подрались? — с обманчивой невозмутимостью поинтересовался Сэйтан.

В его низкий, глубокий голос вкрались нотки отеческого порицания.

— Мы не дрались, мы разминались. Но я очень рад, что хоть кто-то, кроме меня, не сумел уловить различий.

Ведьма отвернулась от них, издавая странные приглушенные звуки. Когда она вновь обратила на мужчин свой взор, в ее золотистых глазах плескался смех.

— Мне очень жаль, — произнесла она, хотя искреннего сочувствия в ее голосе не было. — Как человек, которому довелось выслушивать наставления Люцивара, я прекрасно понимаю, каково вам сейчас.

— А почему ты решил вдруг потренироваться с эйрианским оружием, да еще и в паре со своим братом? — вкрадчиво уточнил Сэйтан.

— Потому что я идиот. — Деймон поднял руку и попытался смахнуть со лба волосы. Однако боль остановила движение. Деймон медленно опустил руку, — хоть это перетруженные мышцы со скрипом сделали. — Я бы очень хотел быть неподалеку, когда Джанелль в следующий раз положит его на обе лопатки.

— А кто бы отказался?.. — пробормотала ведьма.

Сэйтан раздраженно вздохнул:

— Сильвия, это Деймон Сади. Деймон, это леди Сильвия, Королева Хэлавэя.

Глаза Сильвии изумленно расширились.

— Это и есть тот мальчик?

Деймон недовольно взъерошился, но Сэйтан успокоил его ментальным тычком.

— Мальчик — понятие относительное, — произнес Повелитель.

— В этом я убедилась, — ответила Сильвия, пытаясь вернуть своему лицу подобающее выражение.

Сэйтан только смерил ее выразительным взглядом.

— Что ж, — с наигранной веселостью произнесла Королева, — тогда я быстренько поздороваюсь с ковеном, а вы тем временем разберетесь с этим вопросом.

— Так ты одолжишь мне эту книгу? — спросил Сэйтан.

Его губы изогнулись в злорадной понимающей ухмылке.

— О какой книге вы говорите, Повелитель? — уточнила Сильвия, пытаясь принять невинный вид, несмотря на яркий румянец, разлившийся по щекам.

— О той самой. Вы никак не желаете признать, что читаете ее.

— О, не думаю, что подобная литература может представлять для вас интерес, — пробормотала Сильвия.

— Учитывая, как вы реагируете на каждое мое упоминание о ней, полагаю, я найду данное произведение весьма занимательным.

— Вы могли бы купить собственный том.

— Я предпочел бы занять ваш.

Сильвия едва не прожгла Повелителя взглядом.

— Я одолжу ее вам при условии, что вы признаетесь ковену, что читаете подобные произведения.

Сэйтан ничего не ответил, но на его щеках тоже вспыхнул легкий румянец.

Сильвия с удовлетворенной улыбкой повернулась к Деймону:

— Добро пожаловать в Кэйлеер, Князь Сади.

— Благодарю вас, Леди, — любезно отозвался Деймон. — Знакомство с вами было весьма поучительным.

Сэйтан тихо зашипел. Сильвия поспешила удалиться, оставив мужчин наедине.

Стоило женщине скрыться из вида, как Сэйтан утомленно провел рукой по волосам и посмотрел на свои пальцы.

— Теперь я прекрасно понимаю, почему ее отец облысел, — проворчал он. — Мои волосы пока только седеют.

— Это твоя подруга? — прямо спросил Деймон.

— Да, Сильвия — наш друг, — выделив голосом последнее слово, резко ответил Сэйтан и одарил Деймона кислым взглядом. — Идем, мальчик, тебе лучше присесть, иначе скоро свалишься.

Деймон покорно последовал за отцом в его рабочий кабинет, испытывая веселье, смешанное с любопытством, и гадая, почему Повелитель говорил так резко, словно защищаясь.

К тому времени, как Деймону удалось заставить свои мышцы пошевелиться и присесть, к нему и Сэйтану присоединился Андульвар Яслана.

— Для новичка ты был совсем неплох, — одобрительно заметил эйрианец.

— Как только снова обрету способность двигаться, расплющу его надменную голову! — прорычал Деймон.

Сэйтан и Андульвар обменялись веселыми взглядами.

— Ах, — притворно вздохнул Сэйтан, — проходят века, но чувства остаются неизменными.

— Ты пообещал сделать то же самое, когда вы с Люциваром впервые подрались, — пояснил Андульвар.

Деймон, нехорошо прищурившись, смерил обоих мужчин мрачным взглядом.

— Вы оба тогда были всего на пару лет старше Деймонара, — произнес Сэйтан. — Ты нашел где-то длинный шест, как раз помещавшийся в маленьком кулачке, переломил его надвое, а потом Люцивар отыскал тебя и вознамерился во что бы то ни стало показать, чему его учат на тренировках.

— Он всегда отличался врожденной способностью легко обращаться с оружием, — не без гордости продолжил Андульвар, — однако в том возрасте из рук вон плохо умел применять нужные движения.

— А потому, — снова перехватил нить рассказа Сэйтан, — он нанес тебе пару хороших, полновесных ударов. Ты, благодаря не то удаче, не то злости, тоже сумел достать его два-три раза. И тогда вы оба, позабыв про посохи, начали тузить друг друга кулаками. Мэнни положила конец этому безобразию, выплеснув на вас ведро холодной воды.

Деймон с трудом подавил желание виновато поерзать в кресле.

— Ты теперь все время будешь это делать? — проворчал он.

— Что именно? — непонимающе нахмурился Сэйтан.

— Вытаскивать из недр своей памяти разные происшествия из моего детства и старательно меня смущать?

Повелитель только улыбнулся.

— Пойдем, мальчик, — добродушно произнес Андульвар. — Тебе нужны горячая ванна, энергичное растирание и еда. Утро только началось, впереди еще целый день.

Сердитое ворчанье Деймона сменилось громким воплем, когда Андульвар бесцеремонно схватил его за шкирку и поставил на ноги.

— Одну минуту, — остановил их Сэйтан.

Мгновенно ощутив перемену в настроении отца, Деймон повернулся к нему. Повелитель смерил сына задумчивым взглядом:

— Мне высказали одну просьбу. Ответить на нее согласием или нет, решать только тебе. Если ты сочтешь, что еще не готов или вообще не намерен выполнять ее, я попытаюсь это объяснить.

Деймон ощутил, как по венам знакомо растекся лед, однако всеми силами попытался подавить подступивший холодный гнев. Он знал, что ему еще только предстояло разобраться в сложных отношениях мужчин и женщин, бывших в ходу в Кэйлеере. Не следовало сразу полагать, будто просьба здесь и те «просьбы», которые так часто ему приходилось выполнять в Террилле, — одно и то же.