Мария Чернокрылая - Сестра Смерти

За всеми этими мыслями я, как всегда, чуть не пропустила нужный момент, что могло привести к весьма нежелательным последствиям. Спохватившись и поправив на плече сумку, я сосредоточилась, представив нужное место… чтобы в следующий момент услышать приглушенную ругань Дравенна, на которого я так удачно свалилась. Нда, даже не следовало ожидать от себя нормального перемещения.

— Слезь с меня, — тихо прохрипел он, и я поспешила последовать хорошему совету.

Усевшись рядом и с сочувствием глядя на своего новоиспеченного спутника, я внимательно оглядела его. Он был в такой же мантии, как и я, только руны на вороте имели совершенно другой смысл. Если судить по ним, то Дравенн был свободным менестрелем. Это меня немного удивило, но я была вынуждена признать, что это ему как раз подходит лучше всего, если вспомнить, из какой он семьи. И все же по этому поводу у меня была масса «но», о которых я решила благоразумно промолчать. Уши его были прежние, только серьги больше не было. Почему-то мне кажется, что ее отсутствие очень огорчало моего спутничка. А еще я заметила лютню, сейчас валяющуюся рядом со мной на траве. Мне вот интересно, он на ней играть-то умеет? Вдруг еще кто-нибудь попросит его сыграть…

Тем временем Дравенн, наконец, поднялся и сейчас с интересом изучал окружающее его пространство. Я поспешила к нему присоединиться, только подниматься лень было. Да и лютню одну валяться на земле оставлять как-то нечестно… Как и ожидалось, с одной стороны был лес, а вернее, это мы находились на самом его краю. Увидев, что в двух шагах от меня пустил свои корни довольно крепенький дубок, я снова поразилась своей чудесной везучести. Ведь могла бы не на ушастого упасть, а прямо в дерево переместиться… Кстати, это был один из моих доводов против третьей переходной точки. Когда я повернула голову в другую сторону, то увидела огромное поле, уходящее куда-то далеко-далеко, а вернее, упирающееся в другой лес где-то на горизонте. В ста метрах от нас текла река, под названием Шарна, в переводе с древнего языка этого мира «спокойная». В ширину она была где-то метров двадцать и являлась чем-то вроде границы, которая отделяла лес от поля. Вот если идти по правому берегу этой реки, можно добраться до Тлаана. Весь путь должен занять не более часа, так что в городе мы будем еще до заката.

— Ну что, идем? — поинтересовался с улыбкой Дравенн, который, по-видимому, уже простил мне все мои грехи.

Я кивнула в ответ и поднялась с травы, бросив извиняющийся взгляд лютне, мол прости, подруга, но мне пора. Правда, теперь уже эльф не оставил ее валяться в тенечке, а каким-то чудом устроил ее у себя за спиной, поверх плаща. Терпеливо дождавшись, пока я отряхнусь, он двинулся вперед, начав что-то тихо насвистывать. По тому, что пошел ушастый верно и уверенно, я поняла, что мои заметки он все-таки успел прочитать. Ну что ж, это хорошо.

Некоторое время мы шли молча, каждый размышляя о своем. Не знаю, о чем думал Дравенн, а я просто прислушивалась к этому миру, чтобы понять то, о чем никогда не напишут в архивах. Чтобы понять душу мира. А она у Аэ'нгнели была очень сильной, потому что когда-то объединила в себе три души драконов. Как только я смогла поймать волну мира, все вокруг будто преобразилось. Воздух наполнился приятным сладковатым ароматом. Шум реки превратился в удивительно волшебную и прекрасную мелодию, а листья деревьев шуршали так, словно о чем-то шептались. Они и шептались! Это стало понятно при втором взгляде на них. Удивительно, но они были… живыми. Действительно живыми, и никак иначе их не назвать. Удивительный мир. А еще в его душе я слышала какой-то знакомый отклик, словно кто-то родной тихо зовет…

— Эй, не спи, — обратился ко мне «эльф», когда я замерла от чувств, переполнивших меня.

Слабо кивнув в ответ, я не смогла даже сдвинуться с места. Шепот деревьев, хотя они довольно далеко стояли от нас, становился все громче, и начало казаться, будто звучат в нем знакомые слова, которые с трудом можно было объединить в одно предложение. Деревья шептали: «чужой», а ветер приносил это мне. Они говорили: «своя», и казалось, что каждая травинка отвечала им тем же. Слышалось еле внятное: «останься», которое с каждым вздохом становилось громче. Это было завораживающе, но… так страшно. Какая-то неясная тревога билась в душе, и нарастало желание развернуться и бежать отсюда как можно дальше. А еще не было сил, чтобы последовать своему желанию. И чем громче звучали голоса, тем меньше сил оставалось хотя бы на то, чтобы просто стоять. Медленно-медленно, будто не решаясь, сознание покидало меня, каждой клеточкой своей желая отозваться на эти голоса, понять, кто такой родной зовет меня и куда. Кажется, Дравенн пытался трясти меня за плечи, только это было так далеко. Целый мир был между нами сейчас…

Неожиданная и резкая боль, будто сквозь тело прошел разряд электричества, заставила громко закричать, заглушив тем самым чужие, но в то же время такие родные голоса. Они, словно испугавшись, вздрогнули и резко замолчали. Я замолчала вместе с ними, совершенно не понимая, что произошло и почему только что было так больно. Было темно, но эта проблема решилась быстро, стоило лишь мне открыть глаза. Перед глазами была зеленая, свежая трава, по которой куда-то по своим делам ползло маленькое, незнакомое мне насекомое. Оказывается, сейчас я лежала на земле, скрючившись от боли и выдрав левой рукой пучок травы. Разжав кулак и кое-как присев, непонимающе посмотрела по сторонам, тут же встретившись с встревоженным взглядом ушастого. Я уже хотела спросить, что произошло, даже уже открыла рот, но он не дал мне возможности говорить, присев рядом на корточки.

— Прости, что я так… просто не знал, что еще можно сделать, — извиняюще и как-то облегченно сказал он. — Не знаю, что с тобой, да и с миром вокруг произошло, когда ты внезапно остановилась и не отозвалась, когда я тебя позвал. Лес внезапно начал как-то зловеще шуметь под неизвестно откуда взявшимся ветром, а ты начала что-то тихо бормотать. При этом у тебя в глазах появился такой страх, что я даже сначала растерялся… Но меня вернул в себя чей-то незнакомый голос, будто эта река шепнула… Она сказала, что тебе еще слишком рано уходить, пока ты не познаешь себя, и попросила вернуть тебя назад. Тогда я попробовал трясти тебя за плечи, но ты будто вовсе этого не чувствовала. Ты пробормотала что-то странное на незнакомом мне языке и начала оседать на землю… Честно сказать, здесь я немного запаниковал и как-то совершенно случайно ударил тебя Силой. Надеюсь, не очень сильно…

Он замолчал, все еще немного встревоженно поглядывая на меня. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Совершенно не помню ничего произошедшего за последние десять минут. Последнее, что осталось в моих воспоминаниях — это моя попытка прислушаться к миру. Еще помню, что он откликнулся… А дальше пустота. Будто вырезали из моей памяти кусок, а вместо него вставили черное пятно, которое заканчивается в тот момент, когда внезапная боль ударила по нервам. Со мной подобное произошло впервые, и почему-то мне оно совсем не нравилось.