Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Лосенок, еще юный и несмышленый, не догадывающийся, что за ним открыта охота, едва передвигал лапами, утопая в снежных навалах. Из его глотки редко вырывался пронзительный рык, вперемешку с грубым вытьем, на которое вряд ли уже кто-то мог ответить, и тем более предоставить помощь. Самец упорно боялся углубляться в чащу леса и следовал вдоль лесной предполосы, очертя голову и просто отдавшись чувству самосохранения. Жизнь гнала его вперед — слепо и неотвратимо. Именно она выгнала бедное и страждущее животное под нос охотящейся стаи гризолоидов, правда с какой целью? Чтобы расставить случай по четкому, эволюционному праву: побеждает сильнейший? Или совсем с иной целью?

Если бы мог, Барс поразмыслил над этим вопросом, но очередное обстоятельство насторожило его и всю стаю сильнее прежнего.

Лосенок оказался раненным и что самое характерное, не человеком, это мгновенно учуяли Барс и Рик, — не ударов магии, не колющих и режущих ранений — нет! Самец был располосован, правый бок, а кровь даже в мороз и холод успела поверхностно спектись и покрыться буро-карминовой коркой. Голод чуть не заглушил сознание зверя, но вожак вовремя очухался. Замаячила пасть Недомерка, клацающая и чуть не скулящая, на этот раз остолопа приструнил Рысь, скинув паршивца в неглубокую балку, заполненную снегом и тонкой ледяной коркой, снова дружок успокоился и притих.

Барс тем временем обследовал обстановку и остался весьма недовольным, а причины были вполне весомыми, — лосенка кто-то или что-то преследовало, и притом настырно и беспощадно, так иногда позволяли себе люди, увлеченные азартом охоты и огромной ставки на результат. Сейчас же все сходилось к банальной травле и потехе, Барса одолело жгучее чувство любопытства и злобы. Он нередко осуждал сородичей за столь наглые и бесчувственные выходки, больше свойственные недозверям и призрачным тварям, чем разумным животным, но после эксплуатирования человеком, Барс слепо помалкивал и часто обрывал мысленный контакт. Любопытство, его снова одолело любопытство, как много веков назад!

Плетущийся след лосенка и запах неуемного страха, источаемый бедным животным…

Барс отдал на его рассмотрение чересчур короткий, недвусмысленный приказ…

Мелкая стая гризолоидов потянулась параллельно жертве: в двухстах метрах от загнанного зверя.

Кто же преследует малыша?

Кто?!

Его стая и он двигались за лосенком добрых полчаса, за это время подранок успел полностью притомиться, измотаться в сугробах и потерять крови. Недомерок постоянно норовил отколоться от группы, зайти вслед лосенку и наесться приправленного кармином — кровью, снега. То ли Рысь, то ли сам изредка Барс приструнивали недоумка, но животные инстинкты всякий раз брали над сородичем верх и придурок так и этак ускользал в сторону, Барс контрольно тихо рычал, но сознание непременно твердило — Недомерок полная генетическая ошибка экспериментов лесторских магов. Откуда взялась в его голове такая информация, вожак абсолютно не ведал, так же как и то, откуда брались те самые "разумные мысли"? Рик, как обычно, в таких ситуациях, держался стороной, никуда не вмешиваясь и никого не осуждая. Типичный тихоня, но Барс с Рысем прекрасно знали и понимали — до поры, до времени, пока не проявится роковой случай выступить и показать свое истинное "я".

Впереди замелькала лесная коса, аппендикс на не широкой проплешине, выжженной летним солнцем равнине, окруженной с двух стороной рядами массивов Кроличьих лесов. Такие проплешины, после тщательных исследований гризолоидами являлись редкостным феноменом в этих краях, и, распустив утонченный нюх, Барс, ощутил редкий и резкий привкус на клыках — магии. Тошнотворно противной и донельзя опасной. Разум выдал очередную трактовку: пологая равнина — дело рук древних магиков, столкнувшихся между собой очень и очень давно, не поделивших боги знает чего? К людям и их повадкам Барс питал особое чувство неприязни, но об этом он успеет подумать потом, а сейчас…

Клин леса возник на пути лосенка, бедняга даже не нашел в себе сил обойти его стороной. Его тело трясло и мотало, больше от слабости, чем от мороза. Кровавый след тянулся за ним с четверть мили.

Барс всмотрелся в редкие, заиндевевшие, раскачивающиеся на ветру ветви елей и сосен, одиноко рядом притулился ясень. Голый исполин — негде даже врагу спрятаться! Ан нет!!

Из глотки лосенка вырвался надрывный и плачущий клекот, малец дернулся в сторону, шарахнулся от острого клина леса, словно от притаившегося хищника. Чувство опасности спасло подранку жизнь…

Черная и размытая тень кинулась на звереныша из глубины елей, промахнулась на никчемные сантиметры и погрузилась с головой в снежный бархан. Во все стороны, разбросав тучи пушистого снега.

В другой ситуации Барс своим полуразумным сознанием даже залюбовался бы природной картиной обстоятельства, но не теперь, когда нечто незнакомое и чересчур наглое атаковало их намеченную жертву, в их условленной силой и порядком территории.

В таких ситуациях Барс и его сородичи действовали жестко и сплочено, как одна боевая команда, без излишних колебаний и выдумок, — достаточно хладнокровно. Даже успокаивается и берет себя в руки вечный вредитель Недомерок.

Навстречу неизвестному охотнику уже летела призрачная смерть, ощерившаяся стальными клыками и когтями…

Подранок не успел толком перепугаться и обгадится, а перед самым носом мигом завязалась нешуточная борьба. Борьба непобедимых!

Перед мордочкой бедного животного проносились когти и горящие яростью глаза, пасти с рядами кривых клыков.

После перепасовки мощных ударов и укусов, два монстра разделились, стали друг перед другом, чудовищно рыча и скалясь.

От таких свирепых и страшных рыков лосенок лихорадочно забился, заблеял как дикая коза, тормоша воздух тупыми, еще молоденькими рожками, загарцевал в снежных навалах, пробираясь к темной полосе противоположных чащ Кроличьи лесов, туда откуда пришли гризолоиды, — в надежде найти спасение хоть там.

Блеснула в лунном свете стальная шерсть, над подранком застыл Недомерок — голодный и облизующийся, с жадно горящими при взгляде на кровь глазищами. Наконец-то еда!

Малец замычал на всю округу, чувствуя подступающую смерть, его крик смешался с ревом разгневанных чудищ. Вжавшаяся в туловище голова и дергающиеся уши — лосенок не мог уже подвестись на продрогшие от страха и холода ноги.

Недомерок прыгнул. Зверенок едва успел жалобно запричитать…

Гризолоид настиг в полете второго недруга, перехватив того еще в воздухе. Два монстра сцепились волчком, кубарем катаясь в рыхлом и утопающем снегу.