Владислав Соло - Астральное тело - 1

— Проститутка! — выкрикнула и отплюнулась толстая бабка.

— Надо милицию вызвать, — начала убеждать толпу солидная женщина лет пятидесяти.

Все женщины переговаривались и спорили между собою, только несколько мужчин даже будто одобрительно обменивались улыбками и короткими репликами.

— Ну, дает!

— Да-а!

"Вот она — расслабленность! — вначале подумал я. Может, это и есть человеко-ветреное состояние? Да нет! Скорее, его отголосок!" — рассуждал я про себя. Мне даже захотелось так же вот, сию минуту, свободно и непринужденно жить, как эти парень и девочка. Нет. Я не приветствовал их поступок! Скорее, наоборот: считал его аморальным! Но в сокровенной глубине души, там, где никого, кроме меня, я был солидарен этому состоянию легкой ветрености!

Может быть, и в самом деле надо, хотя бы иногда, хотя бы на мгновение, но срываться с цепи предопределенности? Не для этой ли цели существовали кулачные бои когда-то?!

Интересное дело: в кинотеатре мы специально собираемся и смотрим такие эротические сцены! А здесь, на площади, — этого делать нельзя! Почему?.. На экране кинотеатра можно, а на экране жизни — нельзя?! Где тут разврат: в кинозале или здесь, на остановке? Там специально отснято на пленку и специально смотрится, не разврат ли это? А здесь не специально, все естественно, но мы возмущены! Почему мы не вызываем милицию, чтобы арестовать кадры кинофильма, почему мы не вызываем милицию, чтобы арестовать двух сношающихся на улице собак?.. Человек — не собака?! Верно! Он предпочитает гнусно скрывать свое нутро, а собака — нет!

Учительница делает замечание ученику, чтобы тот не приставал к однокласснице.

"И все-таки, я не отказался бы испытать подобное, хотя бы ради укрепления духа своего…" — подумал я и вдохновенно зашагал в свой кинотеатр…

— Доброе утречко, Сергей Александрович! — услышал я голос уборщицы Марины Ивановны, поднимаясь по ступенькам кинотеатра.

Я остановился и повернулся лицом на голос. Марина Ивановна, озорно улыбаясь, видимо, только что шла из-за угла кинотеатра, а может, и поджидала меня. В одной руке у нее было мусорное ведро, из которого густо торчали горлышки бутылок, а в другой — широкая лопата для уборки снега.

— Здравствуйте, Марина Ивановна! — почтительно улыбаясь, приветствовал я. Марина Ивановна подошла ко мне как можно ближе. Росточка она была небольшого, я возвышался над нею головы на полторы!

Как бы поглядывая мне в глаза исподволь и, как всегда, осматриваясь по сторонам, она поведала мне новости.

— Сергей Александрович! — начала она и сделала таинственную паузу.

— Да, — сказал я. — Что случилось?

— Вы знаете, Лидия Ивановна вчера те доски, ну вы помните, что я прятала под лестницей, — утащила домой!.. Вот как!..

— Да?! — сказал я с видом, будто ничего не понял.

— Ага! Я сама видела. На почту как раз шла! подтвердила Марина Ивановна и приняла гордый вид человека, бдительно озабоченного за имущество кинотеатра, верного соратника.

Она вообще очень любила докладывать, доносить на кого-нибудь. Я никогда не воспринимал ее всерьез, на что она обижалась, но всегда аккуратно выслушивал, потому что к чему сокрушать старого человека!

Отними у Марины Ивановны эту способность, мягко говоря, подсказывать, кто и что сделал, так она же будет невзрачной, бесцветной старушонкой, как тысячи других, а так, пожалуйста, светится вся, торжествует, и сейчас видно, как настроилась услышать мой гнев. Словом, живет человек, и не безынтересно, зачем же отнимать у него смысл существования!

Но гнева не последовало.

— Я ей разрешил, — спокойно сказал.

— Да-а?.. — то ли спросила, чтобы убедиться в моих словах, то ли просто машинально подтвердила сама себе вслух Марина Ивановна, но разочарованно пожала плечами, мол, на нет и суда нет!..

— Марина Ивановна! — окликнул я уборщицу, когда та уже намеревалась уйти в кинотеатр.

— Что, Сергей Александрович? — будто ожила, обрадовалась Марина Ивановна. Возможно, у нее промелькнула надежда на то, а вдруг как пошутил директор в отношении Лидии Ивановны и досок, и сейчас же распорядится немедленно вызвать ее сменщицу из дома на разговор! С каким наслаждением она побежала бы тогда к той домой и успокаивала бы ее по дороге!

— Марина Ивановна, у нас еще есть песок? поинтересовался я, и мне стало жалко Марину Ивановну в ее разочаровании…

— Да, там же, под лестницей! — ответила она.

— Присыпьте, пожалуйста, ступеньки песком, погуще, вежливо попросил я и направился в кинотеатр.

Марина Ивановна уже находилась позади меня, шагах в десяти, как вдруг, спохватившись, выкрикнула мне вслед:

— А Лидия Ивановна вчера не присыпала ступеньки, вот так!

Но я сделал вид, что уже не расслышал ее слов, и поторопился скрыться в кинотеатре.

В малом фойе, возле дверей моего кабинета стояла Зоя Карловна.

— Здравствуйте, Зоя Карловна, — врастяжку поздоровался я, не останавливаясь. Я было направился пройти в большое фойе, дабы заглянуть в кинозал, как там обстоят дела, как библиотекарь тут же выказала свои намерения: оказывается, у дверей кабинета она ожидала меня.

— Сергей Александрович! Cережа! — окликнула она меня. Подожди, пожалуйста, ты мне нужен, — иногда она позволяла себе называть меня на ты.

— Да, — остановился я, но краем глаза успел приметить, что контролер, сидевший возле огромного фигурного зеркала в большом фойе ко мне лицом, почему-то вскочил с лавки и моментально юркнул в кинозал, словно как от меня…

— Дайте мне ключи от кабинета, — попросила Зоя Карловна. — У меня телефон в библиотеке не работает, а мне срочно позвонить нужно!

— А почему не работает? — поинтересовался я.

— Да черт его знает, — возмутилась она, — вчера еще вечером перестал. Я уже договорилась на заводе с мастером, после обеда обещал посмотреть.

— Хорошо, — сказал я, — держите, — я достал из кармана связку разноцветных ключей от кинотеатра и подал ее Зое Карловне. — Вот, этот, желтенький… — указал я ключ от кабинета.

— А вы где будете, Сергей Александрович?

— А что такое?

— Ключ от кабинета мне надо вернуть.

— Ну, вернете, не беспокойтесь, не на Луне же я!

— Да чтобы вас долго не искать! У меня библиотека открыта, Сережа!

— А что же вы ее бросаете?

— Да там подруга!

— Екатерина Васильевна?! — обрадовался я.

— Она самая!

— Ну, тогда и нечего волноваться! — сказал я.

— Да, вам нечего! Люди собираются. Она книги не оформляет, только присматривает, — словно пожаловалась Зоя Карловна.

— Так она там не одна? — спросил я.