Владимир Журавлев - Время дракона

Тамара ничего не поняла, зато понял эльф, потому что заметно увял.

— В предгорьях селяне не живут, — пояснил Игнатий. — Камень здесь, а не земля. Значит, не из простых жилье-то! А непростое жилье обычно очень хорошо охраняют. А нам ни к чему по сумеркам на секрет нарваться и полечь под стрелами.

— Почему это полечь! — не выдержал принц. — Ее я бы увел! А без тебя она не воин!

Тамара закаменела. Ну гад же!..

— Глупый враг — хороший спутник! — изрек Игнатий и достал из тючка очередную скляночку. — Извини, принц. Дальше ты с нами пойдешь, только выпив вот это.

— Что за гадость?

— А такая это гадость, что захочешь предать — часу не проживешь. Хлебни с устатку, оно не горькое.

Эльф в замешательстве огляделся. И кинулся в лес.

Тяжелая ладонь легла на вскинувшийся ствол.

— Дров набери, — слабо приказал Игнатий. — И грибов. Здесь должны расти грибы.

Грибы росли, и еще как росли! Жарить их, правда, не на чем было. Ни масла, ни хлеба. Зато имелась соль! Так что Тамара неплохо подзаправилась после голодовки. А к ночи объявился и эльф. Поглядел на впавшего в беспамятство Игнатия, достал из его тючка нужную склянку, содрогнулся и выпил. И без зазрения совести потянулся к оставшимся грибам. Закусить, надо полагать. Гад.

44

Хорошо в предгорьях наблюдать — скал много, и отроги совсем рядом. Залезай повыше и гляди в оптику, чего тебе надо. Так они и сделали. Эльф подсуетился, хорошую скалу нашел, когда мучился сомнениями. Поселок был виден как на ладони, и близко к тому же, километра полтора. Для оптики искусников — сущий пустяк.

Тамара медленно обшаривала прицелом улочки и закоулки, искала стражу, полицию — всех, кто мог спросить у них документы. Пока не нашла, зато так и лезло в глаза другое. Во-первых, поселок был невероятно чист, опрятен и как-то неприлично богат. Или каменные дома, черепица, мощеные улицы без единого пятнышка грязи — норма здесь?

Во-вторых, отмечался то ли праздник, то ли общее безделье. Люди были везде — и не только домохозяйки. Смуглые кудлатые мужики встречались повсеместно, и они явно никуда не спешили. И молодежи хватало. Это в глухом предгорном поселке. От такого Тамара поотвыкла.

В-третьих, одеты они были все, как на фестивале национальных костюмов. Причем разных наций. Или это и есть праздник? Вопросы, вопросы… А стражи не видно. И магазина, что характерно, или корчмы там, трактира. Еду покупать придется у жителей, а Тамара по опыту знала, как непросто это иногда бывает сделать.

Она нахмурилась и прищелкнула обойму. Эльф тут же вскинулся — и ничего опасного не увидел. Хорошо ему с такими глазищами. И книг, наверно, сроду не читал при слабом освещении. И авитаминоз не ловил зимой, у них тут и зимы, может, нет.

— Винтовку пристрелять надо, — пояснила она. — Там во дворе такая шикарная простыня висит, и развернута удачно. Винтарь тихо бьет, там не услышат, подумают, что собака порвала.

— Здесь нет собак, — сообщил эльф меланхолично, возвращаясь к созерцанию природы. — Никто не держит, потому что Клан Волков обижается, когда родичей садят на цепь. Они, Волки, обидчивые. И мстительные.

Тамара пожала плечами. Нет собак, и ладно. Легче с огорода будет тащить, если купить не получится.

Чпок! Ствол легко ушел в противооткатное устройство. Ну надо же! Прошлый раз, когда лупила по егерям, в ярости была, ничего не заметила. Оказывается, у винтовки отдачи нет! И еще…да! Отклонения пули тоже не было — дырка светилась ровно в середине простыни. С чего бы это? Сила тяжести ведь никуда не исчезала, так?

Чпок! Ну надо же! Чпок! Чпок! Она в азарте выпалила половину обоймы. Мда. Хорошая была простыня.

Солнце грело. Пахло сосновым лесом, земляникой, луговыми травами. Идти никуда не хотелось.

— Скажи, — вдруг окликнул эльф. — Тебе никогда не хотелось покоя? Жить тихо, незаметно… Бродить по своим скалам, по лесам. Смотри, какой удивительный лес! Он живет… и наделяет силой всех, кто под его сенью. Бродить по таким лесам можно вечно!

Тамара вздохнула и привалилась к теплому плечу эльфа. Конечно, ей хотелось, и не раз. Да кто ж ее спрашивает? Судьба…

— Мы могли бы уйти с тобой прямо сейчас, — тихо предложил принц. — Вот он, мой лес. Вот они, твои горы. Что еще нам нужно? Вот деревня. Купим еду и уйдем. Будем выходить к людям, только когда понадобится что-то — а нам нужно так немного! Ведь главное у нас уже есть: ты у меня, а я у тебя.

— Фантазер, — вздохнула Тамара и отвернулась. Еще не хватало, чтоб он заметил, как блестят от слез ее глаза. — А жить на что будем? И где жить будем? А дети пойдут, их куда?

Принц мелодично рассмеялся. Словно женщина. Фу!

— Я же принц, — напомнил он. — Мой род поможет,…обязан помочь! Найдется где жить. У эльфов остались древние твердыни, укрытые охранными ключами-заклятиями. Осталось золото, и власть над природой тоже осталась. Далеко не все отняли у нас маги!

— Ага, — поддакнула Тамара. — Вот приведешь ты меня в вашу твердыню. И капец ей. Забыл, что ли, кто я?

Эльф начал мяться и ерзать. Очень не хотелось ему говорить то, что приходилось сообщать. А что делать?

— У тебя два облика, — наконец решился он. — И оба истинные. Не знаю, как так получилось, и кто смог тебя наградить полноценным обликом. И когда ты…

— Фигуристая телка, — ехидно подсказала Тамара, заинтересованная темой.

— Ну… да. Этот облик — он от Срединного мира. Он не обладает властью над Силами. Ты просто красивая, по меркам людей, девица, без всяких способностей. И еще: Тебя никто не знает такой, кроме меня. Кроме меня и того, кто дал тебе второй облик. Это очень узкий круг посвященных. И если они будут молчать — а я буду — то у тебя есть возможность обмануть судьбу. Уйти. Никто тебя не найдет, потому что ты никому не будешь опасна. И это единственный шанс остаться в живых.

— То есть, — медленно сказала Тамара, — если мы вылечим Могутного, а потом ты изменишь мою внешность, то мы уйдем — и нас никто не найдет? И ты приведешь меня к своим как принцессу высших эльфов?

— Не совсем так, — виновато сказал эльф. — Это не я меняю твою внешность. Это ты сама, конечно, неосознанно, когда появляется желание…

Тамара поняла и немедленно покраснела.

— И я не смогу привести тебя как принцессу высших эльфов, — закончил эльф обреченно. — Мне бы очень хотелось, но все, что касается высших эльфов, строго регламентировано традициями — и тебя никогда не примут как принцессу эльфийского рода.

— Пустяки! — отмахнулась Тамара. — Ну не принцесса я, что ж теперь, удавиться и не жить?

— Мы могли бы жить где-нибудь в тихой, мирной деревеньке, — неуверенно предложил эльф. — Я согласен… растить там наших детей.