Екатерина Васина - Галопом по мирам

Маги хмуро переглянулись и, склонив на секунду головы, отправились к выходу. Хашш проводил их ненавидящим взглядом. Страх, скорее даже фобия на магию в любых ее проявлениях, привели к тому, что разговор совершенно измотал его нервы, и он решил что ему срочно необходимы успокоительные процедуры.

Дайне приходилось часто притворяться. Это было неотъемлемой частью ее работы. Но еще никогда полукровке не приходилось испытывать такое напряжение. Даже в плену у Дамиана, в самом начале, она была настроена куда спокойней. Может, потому, что тогда не было рядом такой концентрации сырой магии? И этих противных взглядов, которые сопровождали везде, где бы она ни появлялась. Конечно, сейчас Дайна считалась собственностью хашша, и никто не смел к ней прикоснуться. Но это совсем не означало, что на нее нельзя смотреть. Поэтому девушка старалась сидеть в стороне, полностью сосредоточившись на подготовке Лианы. Девочка оказалась плохо восприимчивой. Сознание отчаянно сопротивлялось невидимым нитям заклятий, с помощью которых Дайна успокаивала Лиану и делала ее податливой. Подобные меры были необходимы для того, чтобы не нанести ребенку моральную травму в момент инициации. Мало кого не испугает зеленый блеск глаз и острые клыки, тянущиеся к шее. Дайна почему-то любила прокалывать именно шею. Там, где под кожей билась голубая жилка. Вкус крови, приправленный сырой магией, по мнению полукровки, это было самое вкусное блюдо. Именно об этом она и старалась думать, когда в ее комнату заходил Сурен. Знала, что в эти мгновения ее глаза начинают гореть диким огнем. И хашша это нравится.

Тем временем неделя подходила к концу. Вечером шестого дня Дайна сидела в своей комнате и бездумно смотрела на плоские золотые курительницы. Синеватый дымок пах чем-то резким и неприятным, отчего ломило виски и хотелось чихать. Но полукровка упорно продолжала оплетать сознание Лианы, понимая, что остались всего сутки.

" Эй, любимая, ты там как?" — прозвучало в тишине. Одновременно возник мыслеобраз ухмыляющегося Дамиана. Девушка с недовольным шипением открыла глаза.

" Ты отвлекаешь меня! Что нужно?"

" Хотел поинтересоваться как подготовка девочки"

" Великолепно. И будет еще лучше, если ты уберешься из моих мозгов. Подожди, сюда кто-то идет"

" Я подожду" — хмыкнул Дамиан и затаился. Дайна встала с дивана, недоверчиво косясь на вошедших стражей и двух миловидных невольниц.

— Ступай с ними, — кивнул один из стражников на девушек. — Они подготовят тебя к встрече с хашша.

Дайна, почуяв неладное, попятилась.

— Ступай, кому говорю, — стражник пихнул девушку к выходу. — Хашша решил сегодня осчастливить тебя своим присутствием! Жаль, что не велел бить, иначе побежала бы как миленькая!

" Дамиан, — мысленно заорала Дайна, отпрыгивая в сторону. — Меня забирают к этому хашша. Сделайте что-нибудь, я не хочу с ним спать"

" Спокойно, — мужчина лихорадочно размышлял. — Посопротивляйся немного. Потяни время. Я сообщу Альянсу. У нас все уже готово!"

Дайна закричала что-то боевое на незнакомом языке, размахивая руками и вращая глазами. Стражники на мгновение опешили. А девушка схватила первую попавшуюся вазу и кинула в них. Следом полетела вторая ваза, за ней третья. Но стражники оказались привычными. Видимо, им было не впервой усмирять разъяренных женщин. Поэтому через пару минут, извивающуюся словно угорь девушку, потащили готовиться к долгожданному событию.

Дайна старалась изо всех сил. В ванну, до краев заполненную водой с ароматическими добавками, ее пришлось запихивать силком. Сами стражники вымокли и пахли не хуже надушенных невольниц. В конце концов, Дайну просто связали и усадили перед зеркалом. Теперь девушка могла только сердито сопеть и продолжать сердито ругаться.

Трое послов сидели в лучшей комнате "лучшего постоялого двора Оривы". Несмотря на дипломатический статус, хашша отказался селить посольство во дворце. Даже благоволившие к магам купцы и знать не решились предоставить им кров, опасаясь навлечь на себя гнев правителя

— Пора, — шепнул самый старший. Двое других кивнули и вышли за дверь. Хашша велел им покинуть город до захода солнца. То есть у них еще в запасе два часа. Этого было более чем достаточно. Третий ухмыльнулся и достал из-за пазухи крошечный пузырек.

Дайна, наконец, прекратила виртуозно ругаться и сделала вид, что смирилась. Тем не менее, стражники развязали ее, только когда притащили в спальню Сурена. Правитель приказал, чтобы его новая наложница была свободна, когда он придет. Поэтому стражники впихнули девушку в покои и вышли, заперев двери.

Дайна, потирая запястья, осторожно огляделась. Покои были полны каких-то, совершенно лишних, с точки зрения Дайны, вещей. Вот зачем, например, ему ваза выше человеческого роста, или вон та статуя обнаженной женщины? Все какое-то большое, громоздкое, чересчур пышное. Кажется, у хашша был пунктик насчет своего роста. С такими ехидными мыслями Дайна подошла к огромной кровати под прозрачным балдахином и поняла, что совершенно не хочет на ней валяться. Тем более в компании Сурена. Ладно, Дамиан обещал, что все будет хорошо. А ему можно верить, у этого засранца свои интересы.

Двери открылись, впустив властителя государства и по совместительству ее "хозяина". Видимо, по случаю покорения новой добычи, хашша переоделся во что-то пышно-красно-золотое, отчего у Дайны моментально зарябило в глазах. Бородку, которую девушка с самого начала назвала "козлиной", Сурен заплел в жидкую косичку, а глаза определенно были подкрашены. Пожалуй, даже сильнее, чем у самой невольницы. Дайна едва удержалась, чтобы не захихикать. Но вместо этого замерла у края постели, являя собой странное смешение неуверенности, гордости и покорности.

— Станцевать, господин? — полукровка решила добавить немного игривости в голос. Всю неделю она делала вид, что старательно изучает язык, и теперь говорила не отдельные слова или исковерканные фразы. А выдавала иногда правильные односложные предложения.

Хашшана предложение станцевать покачал головой, задумчиво разглядывая девушку.

— Ложись, — коротко велел он после недолгого молчания. Дайна чуть не поперхнулась и непонимающе уставилась на мужчину.

— Ложись в постель, — снизошел до объяснений Сурен, подходя к обнаженной статуе.

Дайна, онемев, молча наблюдала как мужчина подошел к женской статуе и нажал ей на грудь. Неожиданнота разделилась на две половины. Внутри оказалась полость, заполненная какими-то предметами. Хорошенько рассмотреть мешал сам Сурен. Но вот он повернулся к девушке.