Джеймс Клеменс - Дар сгоревшего бога

Глядя в огонь, Катрин сказала:

— Я попросила Геррода и двух его друзей-мастеров проверить механизмы твоего флиппера. Что бы там ни было — умышленное повреждение или простой недосмотр, разобраться следует до того, как соберешься обратно в Чризмферри.

На душе у Тилара полегчало. Вот почему ее не было на Штормовой башне. Он-то побаивался, что его приезд мог помешать ее планам.

Успокоившись, он тоже подошел к очагу.

— По словам капитана, все дело в давлении от слишком большого количества сожженной крови, — произнес он. — А может, алхимические составы подкачали. Крушение скорее всего, случайность, а не злой умысел. Хотя проверка, конечно, не помешает.

Катрин кивнула.

Он встал рядом с ней, и она отодвинулась. Жар огня был слишком силен. Или Тилар оказался слишком близко. Смотрительница шагнула к столу, с преувеличенным оживлением заглянула в блюдо с сыром.

— Катрин… — начал он тихо.

Она взяла кусочек сыра, положила на место.

— Полагаю, ты знаешь, что Роггер явился сюда два дня назад. С черепом бога, — не поворачиваясь, проговорила она.

— Да, твой ворон прилетел, — подтвердил Тилар.

— Геррод уже начал его исследовать. И кое-что обнаружил.

— Так быстро?

Катрин нахмурилась, словно вопрос был ей неприятен.

— Ум у него поострее, чем у многих.

— Конечно, — мягко сказал он. — И что же он нашел?

Она вкратце сообщила, что говорил мастер о своих предположениях. И Тилар, сдвинув в беспокойстве брови, снова подошел к ней поближе.

— Песня-манок?

Катрин взглянула на него в первый раз — словно пробуя перед прыжком холодную воду. И ответила чуть тверже:

— Таковы подозрения Геррода. В кости до сих пор сохранилось эхо заклятия.

— И за черепом этим явился Креван. Странно.

— Мне кажется, он еще вернется. Почему-то он не хочет говорить, зачем ему череп.

Тилар пожал плечами.

— Ну, болтуном он никогда не был.

Она чуть заметно улыбнулась. И он в который раз подивился тому, как смягчает ее черты даже легчайшая улыбка. Напоминание о прошлой жизни… Поймал себя на том, что слишком долго смотрит на ее губы. И сам теперь поспешил отвести взгляд.

— Что ж, подождем, пока Креван явится, — проворчал он.

Вспомнил о пустом животе, отломил корочку хлеба, начал жевать.

Катрин оглядела комнату.

— Где твои Длани? В собственных покоях?

— Да. Аргент отдал нам чуть ли не весь этаж. А что?

— Так, ничего, — несколько резко бросила Катрин. — Я просто… представила, как запрыгает от радости Дарт при виде Лауреллы. Ведь ее подруга по-прежнему твоя Длань слез?

Он кивнул.

— Она почти весь трюм забила подарками для Дарт. Очень хотела, чтобы ее приезд стал сюрпризом. А где малышка, кстати? Я думал, она всегда при тебе.

— Сейчас на уроке… хотя могла уже и вернуться. Мне тоже на самом деле пора. Нужно переодеться к обеду.

Она покачала головой и шагнула к двери.

— Эти игры… но деваться некуда.

Тилару показалось, что, говоря об «играх», она имела в виду не только предстоящий обед. Похоже, он чем-то рассердил ее… но чем? Женщины подчас столь же непостижимы, как и сложнейшие алхимические процессы.

В дверь снова постучали.

Катрин оглянулась на Тилара.

Он никого не ждал и потому пожал плечами.

— Делия, наверное, — сказал.

Лицо Катрин стало жестким, глаза сузились.

— Тогда мне точно пора, — молвила она сдержанно и заторопилась к выходу.

И тут он понял. Ее неловкость, затаенная враждебность… возможно, сей алхимический процесс был не так уж и сложен. Она спросила о Дланях, какие им отведены покои… узнала, видимо, о том, как сблизились они за прошедший год с Делией.

— Катрин…

Из-за двери донесся сердитый голос:

— Мне откроют наконец или я должен кулаки разбить об эту дверь?

Не Делия.

— Роггер, — сказала Катрин с раздражением и облегчением одновременно. И, потянув засов, открыла.

Тот ворвался в комнату. На сей раз в наряде лакея, не по росту и не по размеру, болтавшемся на его тощем теле мешком. Одеться столь небрежно его могла заставить только великая спешка.

— Вы оба здесь! Знал бы, сэкономил бы тыщу ступенек!

— Случилось что-то? — спросил Тилар, которому мгновенно передалось его беспокойство.

— Это божье дитя! — возопил Роггер.

— Тише, тише…

Катрин коснулась руки вора.

— Что с Дарт?

— Может, хватит вам тут сидеть, давая пищу толкам? Ждете, когда о регенте и смотрительнице начнут стихи слагать… песенки распевать?..

Щеки регента загорелись. Катрин, напротив, стала еще бледнее.

— Выкладывай уже, Роггер! — потребовал Тилар.

— Что случилось? — подхватила Катрин.

— Вся цитадель только и говорит, что о демонах, которых вызвала Дарт. Похоже, кто-то видел ее маленького бронзового приятеля.

— О нет… — сказала Катрин.

— О да, — передразнил Роггер. — Весь орден на ногах и ищет ее.

Смотрительница метнулась к двери.

— Мне надо вернуться к себе.

— Я с тобой, — вскинулся Тилар.

— Нет. Аргент воспользуется любыми подобными слухами и пересудами, чтобы очернить меня. И отвлечь внимание от собственных темных дел вроде того, с проклятым мечом. Ты должен быть чист от всего этого. Не ради себя самого, но ради покоя в Мириллии.

Она стремительно вылетела из комнаты.

Роггер тем временем обнаружил на столе вино и налил себе щедрую порцию.

Тилар спросил:

— Где Дарт, не знаешь?

Роггер пожал плечами.

— Исчезла. Вместе со своей зверюшкой. — Он сделал большой глоток вина, утер рукавом бороду и губы. — И лучше бы ей не высовываться. Упорнее всех ее ищут красавчики с вышитыми крестиками.

Люди Аргента.

Тилар вернулся к очагу.

— И что мне делать? Сидеть тут и ждать?

Роггер поднял бровь.

— Предоставь разбираться смотрительнице. Уж она-то здешние хитросплетения знает лучше, чем ты. Да и к обеду тебе* пора переодеться. Побриться опять же не мешает… зарос, прямо как я.

Тилар нахмурился.

— Или… — Роггер умолк, поддразнивая.

— Что — «или»?

— Я думаю, покуда Аргент пытается обратить слухи о демонах себе на пользу, тебе приятнее будет заняться кое-чем другим. До этого в цитадели обсасывали другие слухи. Об урагане, который с таким треском посадил тебя на причал.

— Какие именно?

— Будто бы, когда налетел ураган, из сточных труб городка вокруг Ташижана повыскакивали все крысы. Тьма-тьму щая. И побежали они прятаться за крепостные стены, в башни.