Виктор Кувшинов - ПИРАМИДЫ АСТРАЛА

- Давайте договоримся, что не будем никуда далеко уходить во время первых опытов. Сначала все "летаем" только в одной комнате несколько минут и возвращаемся в тело! - я сам не заметил, как стал ярым поборником техники безопасности - вот что опыт с людьми делает!

- Я придумал, как нам проверить, выходил из тела человек или нет! - заявил Славка. - Надо быстро написать что-нибудь на бумажке и положить ее на стол пока "космонавт" в отключке!

- Только писать надо фломастером одну большую цифру или букву. Я читала, что у многих во внетелесном опыте были проблемы с чтением текстов. Строчки как бы расплывались, - добавила Таша.

…стоя на кухне и моя посуду я продолжал сам себе улыбаться. Может этот день и есть вершина моей жизни? Мало кому на свете удавалось первым совершить или придумать что-то такого же уровня! А может быть это только начало, и впереди нас ждут открытия и испытания гораздо большего масштаба? И что-то подсказывало мне, что так оно и будет…

Два дня прошли абсолютно без каких-либо последствий для моей психики и здоровья. Я чувствовал себя даже лучше своих "коллег", которых мучили какие-то сны по ночам и головная боль днем. На третий день мы опять собрались у Славки, но начали опыты с меня, сверяя мои свежие ЭКГ и ЭЭГ со старыми. Все было в абсолютном порядке, и мы переключились на Федьку.

- Ну, сегодня ты у нас за подопытного кролика! - хищно оскалившись я накинулся на Федьку.

Он несколько затравленно, но в целом мужественно улыбаясь, сказал:

- Я готов, - потом, помявшись, все-таки признался. - Я уколов боюсь немного. Это вам медикам-биологам садистам-мазохистам не привыкать, а я человек сугубо технический - не привык, чтобы во мне ковырялись.

- Ты что, отказываешься?! - в лоб спросил его Славка.

- Нет-нет! Я только прошу, поаккуратней с моим телом обращайтесь. Оно ж у меня одно, любимое! - Федька прямо-таки разрывался между потребностью показать себя героем и животным страхом перед иголками.

- Так! Уколем мы тебя всего один раз, но канюлю мы обязаны тебе поставить! Нам нужны биохимические показатели при первых экспериментах, чтобы не прозевать момент, если у тебя потом почки или печень сбои начнут давать. Если первые выходы пройдут нормально, потом будем только пульс мерить. И не бойся, я тебе вену с одного раза найду, у меня рука набита! - прочитал небольшую нравоучительную лекцию Славка.

Больше Федьку мы слушать не стали. Накормили его лекарством и уложили на кушетку. Славка, действительно одним махом всадил иглу в вену, так что Федька и охнуть не успел. А Таша ловко его окутала сетью проводов с электродами.

- Все! Тушка кролика готова! - налаживая показания приборов, заявил я. - Сейчас душку этой тушки будем "отправлять погулять"!

- Помни! Ничего не бойся! "Посмотри" на себя. Послушай звуки и прочитай, что я тебе напишу на бумаге!

- Поехали! скомандовал Славка, надев шапку с электродами Федьке на голову и включив генератор импульсов. Федька, недолго думая, отключился вместе с его энцефалограммой.

- Все в норме! - сказал я, выводя чувствительность ЭЭГ на максимум и ловя слабые мозговые токи. Таша подскочила к столу и что-то быстро написала жирным фломастером на листке бумаги. Славка, тем временем, вводил антидот. Мы подождали еще десять минут, Таша взяла пробу крови с канюли и мы начали будить Федьку. Теперь, уже на его долю достались нежные женские похлопывания и потряхивания. Спустя минуту, Федька открыл глаза и попытался повторить мои обнимания с Ташей, но она уже была к этому готова и, смеясь, уперлась рукой в кушетку, подставив для поцелуев только щечки. Федька, между тем, заорал:

- Пять!

- Что пять? - ничего не понимая, спросил я.

- Ура! Ты прочитал! - уже сама бросилась целовать Федьку Таша. До меня, наконец, дошло - это была цифра, нарисованная Ташей на бумаге и это неоспоримо означало, что Федька "подсмотрел" за тем, что находилось на столе.

- Всем оставаться на местах! - гестаповским голосом скомандовал Славка. - Пишем телеметрию еще десять минут.

- Ой, мамочки! Как я испугался вначале! - не мог удержаться Федька и рассказывал, лежа на кушетке. - Представляете, вдруг чувствую, что всплыл над кушеткой. Поворачиваюсь, а передо мной моя синюшная харя.

- Вот к чему приводит курение! За цветом лица следить надо! - съязвил я.

- Спасибо Ташенька! - Федька прочувственно посмотрел на Ташу. - Если бы не вспомнил твоих напутствий, так и прометался бы все время, как рыба в аквариуме.

- Вот видишь, как наша техника безопасности уже работает! - сказала Таша, по прежнему сидя на краю кушетки и держа Федьку за проткнутую руку. - Ну и что ты дальше делал?

- Я собрался с духом и стал выполнять твои поручения: во-первых "посмотрел" на себя - в принципе, абсолютно такой же, как и сейчас, даже одежда та же. Потом кинулся к столу - там, на бумажке цифра пять нарисована. Но у меня и не было сомнения, что я гуляю по комнате наяву. Да, и еще: я попытался вслушиваться. Но здесь есть какая-то странность. Я слышал ваши разговоры, но в остальном - была тишина! Даже не тишина, а какие-то шорохи или шепот. То есть звуки были, но совсем другие, чем в реальности.

- В следующий раз надо будет погреметь здесь чем-нибудь основательно, - сделала вывод Таша. - Ты за пять минут собрал больше сведений для моей кандидатской, чем я за два года! Все, ребята! В следующий раз иду я!

- Только через мой труп! - сразу последовал ответ Славы. Он твердо смотрел Таше в глаза, и даже мне стало ясно, что спорить с ним бесполезно.

- Но Славочка!.. - попыталась возразить Таша.

- Нет! И не пытайся на меня давить. Следующий раз "иду" я! - кажется, пред моими очами разыгрывалась настоящая семейная сцена, но продолжения я не увидел. Таша вдруг сникла, сдавшись (чего я, при ее характере, никак не ожидал) и сказала:

- Ладно, Слав, но мне страшно тебя отпускать! - уже жалобно смотрела на него Таша.

- Пойми, мне еще страшнее тебя отпускать! - смягчившись и извиняясь, сказал Славка.

- Но нам придется это сделать!

Мне надоела это очередное признание в любви, и я заметил:

- Мы будем подопытного кролика и дальше мариновать или сразу прикончим, чтоб не мучался?

- Ах да! - воскликнул Славка, и мы бросились отключать приборы и освобождать Федьку от медицинских пут…

Федькино здоровье, как и мое, не пострадало от выхода в подпространство. Мы условились так называть это явление, хотя и предлагалось много вариантов, типа астрал, ментал, под- и над-пространство и четвертое измерение и бог знает, что еще. Но, поскольку мы не знали наверняка, с чем столкнулись, то и выбрали самое нейтральное слово - подпространство. Выждав еще пару дней, мы провели опыт на Славке. Вот тут я и понял, что нельзя ставить опыты на родственниках или, лучше сказать, на близких людях, или даже еще правильнее - на любимых. Мне с Федькой приходилось больше успокаивать и ободрять Ташу, чем подготавливать и следить за экспериментом над Славой. Естественно, что все иголки и электроды пришлось ставить мне, из-за полной неспособности Таши что-либо делать трясущимися руками. Не успели мы усыпить Славку, как она тут же хотела вводить антидот. Я успел только притормозить ее, напугав, что это может быть опасно. Она уже чуть не в истерике, выждала минуту, ввела антидот и тут же бросилась будить Славку. То, что он, естественно, не мог мгновенно выйти из "спячки", довело Ташку до полной истерики. Она, рыдая, причитала: