Андрей Назаров - Найти себя

— Пойду, посмотрю, Зверь еще не оправился от боя, у него лапа болит. Да и Голос будет недоволен, если что, — поднимаясь, сказал Медведь.

— Давай, сходи.

Медведь вышел из трактира. Шагах в десяти от входа, прижавшись задом к стене и одновременно нависая своим огромным телом над полуобгрызанной бараньей ногой, стоял грозно рычащий Зверь, выставивший наружу здоровенные окровавленные клыки. Чуть в стороне каталась по земле черная большая собака с разодранным боком. Перед Зверем, кто, рыча и прижавшись брюхом к земле, кто, заливисто лая и подпрыгивая из стороны в сторону, скопилось до десятка собак, выбиравших момент напасть. Только вид поверженного товарища, по-видимому, их вожака, немного сдерживал собак от начала схватки.

Медведь почему-то разозлился, чему сам был немного удивлен. Видно, сильный пёс, который выглядел среди собак примерно так же, как он среди людей, действительно пришелся ему по душе. А тут целая свора собак на одного.

Он шагнул поближе к собакам, еще не зная, что будет делать, убивать-то их он не собирался. Тем более что те вряд ли были дикими, так как на шее большинства из них висели оборванные веревки. Почуяв подходящего юношу, ощетинившаяся свора собак развернулась к нему, продолжая рычать и лаять, но, вдруг, как будто почуяв его гнев, поджали хвосты и, жалобно повизгивая, бросилась наутек в разные стороны. Медведь пожал плечами и подошел к Зверю. Тот тоже повёл себя несколько странно — упал на брюхо и пополз к нему.

В это время на постоялый двор от старосты как раз возвращался Голос. Он видел всю картину с самого начала.

Зверь, усевшись на землю, с довольным видом глодал баранью ногу. Откуда не возьмись из-за угла трактира выскочила свора собак, на шее у которых висели короткие обрывки каких-то веревок, и молча сходу набросилась на его пса. Зверь сумел за мгновение отбросить свою добычу поближе к стене трактира и лязгнул пастью навстречу прыгнувшему на него черному псу, бежавшему впереди всей своры, ростом и статью мало уступавшему ему самому. Мгновение, и вожак своры с распоротым боком, визжа, покатился по земле. Остальные собаки нерешительно остановились, но потом, рыча и лая, стали поджимать Зверя к стене, приноравливаясь скопом броситься на него.

Тут дверь трактира раскрылась, и на пороге появилась мощная фигура человека, по которой Голос сразу узнал Огненного Медведя.

Лучи заходящей Звезды Сатара осветили его огненно-рыжие волосы, скользнули багровым светом по его лицу, и на миг показалось, что в глазах юноши сверкнули языки пламени. Свора собак развернулась к человеку и, как вдруг ни с того, ни с сего бросилась врассыпную. Зверь же упал на брюхо и, радостно поскуливая, пополз к Медведю.

«Да, странный юноша, — опять подумалось Голосу. — Вон как собаки от него разбежались! Наверное, чувствуют его звериную силу. А мой пёс что творит?! Скоро меня совсем замечать перестанет и будет слушаться только его».

В это время из-за угла трактира, откуда раньше появились собаки, выскочили три запыхавшихся стражника с обрывками веревок в руках.

— Где они, где они! — закричали стражники.

— Кто? — спросил Медведь.

— Собаки! После покушений в столице и нападений на караваны староста велел нам усилить стражу. А кем усилить-то? Вот, собак привлекли, у кого были. Ходили с ними спокойно, а те вдруг как стали вырываться, все веревки оборвали! Мы этого торговца веревками!!! Такую дрянь продал! И в этом направлении скрылись!

Только сейчас стражники заметили жалобно скулившего окровавленного черного пса, лежащего в пыли.

— Ой! Это же наша самая сильная псина! Кто так его?

— Да, видно, наш Зверь. Ваша свора хотела его задрать. А он тут сидел и ел спокойно.

— Понятно! Собак не кормили еще, чтобы злее были, а они, небось, мясо свежее учуяли!..

— Забирайте своего пса. Собаки живучие. Раз кишки не вывалились, значит, выживет, — сказал подошедший Голос. — Следить за собаками лучше надо. А если бы они на моих людей напали? Те бы их всех перебили. А остальных ищите, их так наш Зверь напугал, что все разбежались.

Весьма недовольные таким поворотом дел, но почему-то не ставшие пререкаться с Голосом стражники (видимо, он был здесь всем хорошо известен), забрав раненного пса, пошли искать собак, а Голос одобрительно похлопал Медведя по плечу.

— Молодец, ловко ты собак разогнал, а то бы Зверя здорово потрепали.

— Да я их и не разгонял, сами убежали.

— Рожу твою увидели злобную и убежали!

— А разве у меня злобная рожа?

— Злобная, злобная! В зеркало почаще глядись! Ну, ладно, Великий Лик с ними! Пойдем со мной, перекусим, я у старосты не задерживался, узнал новости, отослал письмо герцогу и сюда. Голодный, аж живот подводит. Заодно поговорим, у меня к тебе дело.

— Письмо герцогу?

— Да, в герцогстве, да и по всей Империи отлично развита голубиная почта. В каждом поселении держат почтовых голубей. Очень удобно и быстро. Ну, пошли, чего-то я оголодал.

— А я уже поел.

— Ничего, посидишь просто так, всё равно разговор важный.

Голос и Медведь зашли в трактир. В общем зале сидели и доедали свою баранину люди Голоса. Но Голос направился в зал для господ.

— Пойдем туда, — сказал он. — Оружие не бери, мотнул головой он на котомки Медведя, лежавшие у лавки, где тот раньше сидел, не пропадет.

Медведь пожал плечами и пошел за Голосом. Зайдя вслед за ним в зал для господ, Медведь как и ожидал, увидел Брунила, который действительно был здесь. И притом пребывал не один, а в компании какой-то очень молодой, ровесницы Медведя, а может и помоложе, симпатичной девушки, по виду и манерам дворянке, одетой в элегантное дорожное платье зеленого цвета.

Брунил и юная дама галантно беседовали и неторопливо принимали пищу, живописно расставленную перед ними на столе в серебряных блюдах.

Здесь была и дичь, и фрукты, и сладости, паштеты и еще что-то не совсем понятное, но наверняка очень вкусное и недешевое.

Парочка попивала некрепкое розовое вино из высоких серебряных бокалов и была, несомненно, весьма довольна компанией друг друга.

Голос издали кивнул Брунилу головой, но не подошел к нему, а взял Медведя за локоть и повел его за крайний стол, стоящий в глубине зала.

— Пойдем, пойдем, — сказал Голос, — не будем мешать нашему лекарю. Пускай развлекается. Он же баронет у нас — младший сын барона! Ты не знаешь? Адептами Богини Жизни могут становиться только дворяне, других не обучают. Пускай побудет немного среди своих, а то простые солдаты, небось, уже совсем надоели. А тут еще такая красотка!

— Садись, Медведь, — продолжал Голос, постукивая рукой по спинке стула, а сам уселся на другой, стоявший рядом.