Девочка и звезды - Марк Лоуренс

— ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ я что-то сделала? Что именно? — Яз прожила всю свою жизнь, принимая направление действий. От Матери Мазай, которая вела клан от одного моря, которое закрывалось, к другому, которое должно было открыться. От родителей. От ветра и самого льда. Выжить как часть народа, работающего вместе, было трудно. Выжить в одиночку — невозможно. В темноте своей пещеры слепой, казалось, предлагал направление, и что-то внутри Яз жаждало принять его.

— Я давал советы Тарко и тем, кто был до него. И вот мы здесь. Запятнанных становится все больше, а Сломанных — все меньше. Скоро все, кто сброшен сверху, будут попадать в их руки. — Эулар поджал губы. — Но что касается того, что делать… Именно мой совет и действия наших лидеров привели нас сюда. Нам нужен агент перемен. Кто-то с новым мышлением, который следует своему собственному направлению. Кто велел тебе прыгнуть в яму?

— Никто.

— Продолжай никого не слушать.

— А что жрецы говорят вам о Запятнанных? — спросила Яз.

— Жрецы не общались с нами уже несколько поколений, — сказал Эулар. — С тех пор как в городе проснулись охотники.

— Проснулись?

— Может быть, наши мусорщики копнули слишком глубоко. Мы действительно не знаем, что вернуло их к жизни. Вот все, что мы знаем: однажды они там появились и стали бродить по городу, охотясь на любого, кто отваживался войти в заброшенные комнаты. А сегодня я слышу, что еще один прошел мимо сторожевых ворот и напал на нас в наших собственных пещерах.

Яз нахмурилась:

— Но чего же хочешь ты? Свободы? Вылезти на открытый лед?

— Боги, нет! — Эулар рассмеялся. — После моего падения прошло очень много времени. Дольше, чем многие здесь живут. Но я помню, что поверхность — жестокое место, где воздух всегда беспокоен и полон зубов, что единственную пищу можно найти в бездонных глубинах воды. Я никогда не вернусь туда. Но некоторые здесь могут. По крайней мере, у них должен быть выбор, не так ли? Нам нужны перемены. — Он повернулся к ней и улыбнулся. — Твои глаза свежи. Твой разум не скован нашей борьбой. Как ты думаешь, что нам нужно?

Яз нахмурилась и задумалась:

— Пусть жрецы поговорят с нами, помогут нам в борьбе с Запятнанными и охотниками, пусть наши семьи узнают, что мы все еще живы, пусть им расскажут о нашей службе племенам. Чтобы с нами обращались как с людьми, а не как с какими-то отбросами, брошенными в яму, ушедшими и забытыми.

— Замечательно. — Эулар кивнул.

— И все таки… — Яз удержалась и не сказала: Что мне делать?

— Возвращайся к Арке. Делай то, что считаешь нужным. Может быть, из этого ничего и не выйдет. Может быть, регулятор вытащит тебя обратно на поверхность, и здесь ничего не изменится, мы продолжим умирать. Но, — и он улыбнулся, — звезда-камни поют громче, когда ты рядом, и это исключительно редкий талант, такого не было на памяти Сломанных. Так что… увидим. Иногда даже слепой должен ждать и смотреть.

— Спасибо. — Казалось, больше нечего было сказать.

— Прежде чем ты уйдешь, расскажи мне о других членах падение-группы.

— Они все снаружи, с Помом и Петриком, — сказала Яз. — Ты можешь поговорить с ними сам…

— Не спорь со мной.

— Ну, Турина ты знаешь.

— Не уверен. Во всяком случае то, почему он здесь. Прошло очень много времени с тех пор, как кто-то был освобожден от порчи. Многие из Сломанных не верят, что порча действительно может быть изгнана. Они беспокоятся, что зло все еще внутри него, глубоко в его костях, ждет своего момента, чтобы вернуться. Они считают его уязвимым для демонов и не доверяют ему.

— Я доверяю ему.

Эулар кивнул:

— И опять, ты должна. Ты должна верить в то, что Турина спасли, иначе ты не могла бы поверить в то, что твой брат также может быть спасен.

Яз стиснула зубы, сдержав горячий ответ, и, еще до того, как напряжение в челюстях ослабло, поймала себя на мысли — не использует ли Эулар ее описание других, чтобы пролить свет на ее саму.

— Майя, самая младшая, ей, наверное, тринадцать. Она кажется доброй и робкой. Нежной душой. Но иногда я замечаю, как она смотрит на меня, и спрашиваю себя, нет ли в ней чего-то еще… — Яз вспомнила, что Майя, казалось, не боялась Хетты до самого конца. — Я думаю, она — марджал. Она может притянуть к себе тени и спрятаться.

— Из нее получился бы отличный шпион, не так ли?

— Я… — Яз не думала о Майе в таких терминах. — Думаю, да.

— А остальные?

— Куина — хунска. Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро. И еще она умная. И жесткая. Но она мне нравится. — Яз не понимала этого, пока не сказала, но она поняла. Что-то в этой девушке напоминало ей братьев. — Ее клан пришел с очень далекого юга. У них другие звезды!

— Я слышал, что если ты зайдешь достаточно далеко на юг, то обнаружишь, что Абет все еще носит зеленый ремень, пояс вокруг мира, и туда лед еще не добрался. — Эулар улыбнулся. — Но я не знаю, что такое зеленый. И все же мне хотелось бы прикоснуться к нему.

Яз спрятала ухмылку, прежде чем поняла, что ей и не нужно ее скрывать. Смешно, когда такой старый человек верит в колыбельные сказки.

— Здесь мы можем коснуться камня. Я не уверена, что можно получить какую-либо выгоду касаясь их и одновременно видя небо… или если бы они были зелеными. — Зеленый цвет она видела только на брюшках радуга-рыб и плавниках эмролдана. Цвет долго не задерживался после того, как рыбу вылавливали из моря, но он был достаточно красив.

— И последний из них, мальчик?

— Као, — сказала Яз. — Он больше любого мужчины Икта, но в нем нет силы.

Эулар поджал губы:

— Дай ему время. Мне говорили, что он прожил всего двенадцать зим.

— Ему двенадцать? — Яз обнаружила, что ее рот все еще открыт, и закрыла его. — Это многое объясняет. Я думала…

— Глаза — это, конечно, замечательно. — Эулар кивнул. — Но никогда не стоит слишком доверять тому, что они нам говорят. Надо слушать. Суждение должно сформироваться более медленно. — Он снова кивнул, то ли ей, то ли самому себе. — Теперь я поговорю с Турином.

— Подожди! Мне нужно знать, как спасти Зина. Арка говорит, что очищение почти никогда не работает.

Эулар кивнул:

— Это правда, оно часто терпит неудачу и убивает запятнанного. Звезда-камни выжигают его изнутри.

— Значит…

— Я не знаю. Но я знаю, что быстрая, сильная атака, не