Я стираю свою тень - 5 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Конечно, они все записаны в моей памяти. Я даже знаю, как ими управлять, если придется. — Айрис проводила летательные аппараты взглядом, пока они не исчезли из вида.

— С чего бы им вдруг снова начинать научные изыскания? Они же должны были уже все знать об этой планете?

— Наверное, возобновили исследования в свете новых данных. — Решила Айрис.

На ней не было лица. Если ее предположения были верны, и этот космический паровозик был единственным свидетельством последнего посещения людьми этой планеты, то наш поход был напрасным.

— Одно радует, я знаю сколько осталось до места посадки. — Произнесла она.

— Сколько? — Поинтересовался я. Хотел сравнить наши вычисления.

— Около пятнадцати километров. Два часа бега без препятствий.

С учетом других, более крупных размеров аппаратов, выходило, что они сели ближе, чем мы думали. С одной стороны, это было замечательно. Что если люди основали базу, на которой жил постоянный состав ученых. К ним прилетали и улетали устройства, выполняющие специфические исследования. В свете подобных предположений надо было идти и проверять место посадки.

— Сегодня я не осилю. — Признался я смущенно. — Чтобы спуститься вниз может понадобиться целый день.

— Или несколько секунд, в зависимости от способа. — Пошутила Айрис.

— Типун тебе на язык. — Выругался я. — Давай уже компот пробовать.

Айрис подала мне теплую скорлупу в руки. Они у меня еще тряслись от слабости. Я коснулся губами края и осторожно отпил. Прекрасно, сладко и освежающе. Углеводы мне были нужны для быстрого восстановления сил. Разварившиеся ягоды, не потерявшие при этом вкуса, являлись прекрасным дополнением к восстановительному эффекту. Компот, немного остыв, стал похож на кисель. Мякоть ягод содержала естественные коллоиды, загущающие напиток.

— Я подумал, а что если оставили какое-нибудь оборудование, передающее параметры на орбиту. Мы его просто раскурочим, и они прилетят узнать, в чем дело. — Придумал я замечательную идею.

— Да, наверное, ты прав, Гордей. — Айрис вздохнула. — Лучше дойти и проверить, а потом сожалеть, что не получилось, чем сожалеть, что не дошли и не проверили. Помогает? — Она кивнула на почти пустую скорлупку.

Я проверил свои ощущения.

— Да, помогает. — Для наглядности вытянул руку и показал, что ее почти не трясет. — К следующей смене буду, как огурчик.

— Здорово. — Айрис присела рядом и прижалась по-кошачьи. — Я тут присмотрела спуск. За рекой стена террасными уступами получилась, как будто специально.

— Ты и за реку успела сбегать? — Удивился я.

— Я же тебе говорю, она обмелела, даже переплывать не пришлось. К тому же, мне надо было постирать вещи, на которые побрызгал слизняк. Не хотелось подхватить от них такую же заразу, как у тебя. Потом перешла на ту сторону, с полкилометра пробежала, увидела, что хотела и в лес отправилась.

— Как красная шапочка?

Айрис засмеялась, обрадовавшись, что у меня появилось чувство юмора и что теперь дела точно пошли на поправку.

— Еще компота хочешь? — Спросила она заботливо.

— Да. Все силы ушли на сопротивление яду. Я сейчас еще бы и мяса поел или картошечки жареной. — Размечтался я.

— Не трави душу, пей, что дают. Вот вернемся на Землю…

— Сколько раз мы произносили эту фразу. — Я горько усмехнулся.

— Так ведь возвращаемся. И каждый раз с огромным желанием. Обещаю, вернемся, неделю с дивана не поднимусь. Готовить не стану, только через доставку заказывать, буду лежать, есть и смотреть самые тупые комедии. Нет, нет, вначале я полежу в капсуле, потом в ванной, а только потом на диване. Этот поход измотал меня физически и морально, даже кожа на руках стала выглядеть, как чешуя. — Айрис вытянула руки перед собой.

Они и вправду начали шелушиться. Кожа сделалась белесой и сухой. Мои руки выглядели ничуть не лучше, даже хуже. Раненая рука вообще сделалась какой-то бурой, хотя по ощущениям я не чувствовал разницы. Я пощупал лицо. Наверное, сделал это впервые после того, как приехал на эту экскурсию. Под рукой кололось жесткая, как наждак, щетина.

Айрис разлила нам остатки компота, в котором осталось больше ягод, чем жидкости. Я медленно жевал их и старался ни о чем не думать. Ветер свистел в выступе карниза чуть громче звука падающей воды и его громкость, то затихающая, то возрастающая погрузила меня в легкий транс. Я думаю, этому помогло еще и мое слабое физическое состояние, поддавшееся природному гипнозу.

Как только я ощутил состояние полусна, пришло чувство, что я не один. Не в смысле рядом был кто-то, кроме Айрис, а в том месте, в котором пребывал мой разум, присутствовал еще чей-то, наблюдающий и молчаливый. От него исходило приятное теплое чувство, дружеское и любопытное. Правда, все это было таким иллюзорным и ускользающим, как сон. Когда Айрис обратилась ко мне, наваждение полностью исчезло, оставив после себя только приятное послевкусие.

— Прости, ты уснул? — Спросила она заботливо.

— Нет, я дремал, и мне показалось, что мы не одни.

— Приснилось?

— Не совсем. Я же говорю, не спал. Это не простое место, оно намного глубже, чем видно глазами. — Я попытался вспомнить, те ощущения, которые испытывал в полусне, но не смог.

— Природа этой планеты прекрасно освоила производство натуральных психотропных средств. Я пробовала по молодости наркотики и у меня тоже возникали ощущения присутствия рядом, то ли бога, то ли каких-то сущностей из другого мира. Меня это так впечатляло, хотелось найти путь к ним, будучи трезвой, но не получалось.

— Может быть ты и права. — Мне стало скучно от этой мысли.

— Знаешь, Гордей, теперь можно не сидеть возле тебя, пойду, сгоняю в лес за дровами. На этот раз хочу разжечь огонь на краю обрыва, отпугнуть хищников и, если повезет, привлечь внимание ученых.

— Все-таки огонь в нашем случае лучшее решение. Как в древние времена.

— А мы сейчас как раз в них и находимся.

— Ладно, иди, только осторожнее и смотри за солнцами. Учти, начнешь опаздывать, я буду волноваться и возможно полезу на обрыв тебя спасать.

— Я не опоздаю. Мой нейроинтерфейс работает автономно, и в нем уже заведены все будильники.

— На интерфейс надейся, а сама не плошай. — Переврал я специально для супруги пословицу.

Я знал ее умение делать все в последний момент или чуть позже последнего момента.

— Когда у меня лежит больной муж, все мои мысли будут только о его самочувствии. В таком состоянии ты даже от слизняков отбиться не сможешь. — Айрис положила свою ладонь поверх моей. — Я же заботливая и любящая жена.

— Ты это своим демонам расскажи, с которыми втягиваешь меня в приключения. — Я посмотрел на супругу с легкой улыбкой.

Она цыкнула, усмехнулась, но оставила мое замечание без комментариев. Без демонов Айрис была не Айрис. Только я знал, что ее бесшабашность и некоторая неорганизованность всегда компенсировалась заботой и вниманием ко мне. Она ловко поднялась с края карниза по скале вверх. Для меня это упражнение сейчас казалось невозможным. Я даже встать на ноги боялся, из-за сильного головокружения.

Шум водопада усиливался, воды в реке прибавлялось. Уже не слышно было ветра в неровностях скальных выступов. Я полежал немного и понял, что хочу спать. Нашел удобное положение и быстро заснул. Сон показался мне долгим из-за бредовых сновидений, которые даже пересказать не получилось бы. Не покидало ощущение, что рядом нет Айрис, и это меня тревожило. Когда я проснулся окончательно, она так и не появилась. Сколько я проспал, сказать не мог даже приблизительно. Мой нейроинтерфейс молчал, а биологические часы сбились из-за плохого сна. Мне показалось, что «ночь» вот-вот наступит.

Я сел. Надо было отметить, что мое состояние улучшилось. Голова не кружилась, а мышцы реагировали адекватно. Попытался встать и это мне удалось. Придерживаясь рукой за стену, стоял без всяких проблем. Лес внизу волновался под порывами ветра, в лицо летела морось от водопада. Я подошел к самому краю карниза, чтобы увидеть солнца и понять, сколько осталось безопасного времени. Не удалось, они были в части неба закрытой скалой. Я знал, что именно так и будет. Меня начнут терзать волнения, а Айрис не будет спешить.