Лорд 5 (СИ) - Баковец Михаил

— Товарищ Киррлис, очень нужна ваша помощь, — после приветствия, торопливо сказал он. — Очень! Гитлеровцы ударили в Воронеже и прорвали там наш фронт. Использовали тех самых чудовищ, про которых вы предупреждали.

— Поподробнее.

Судя по описанию, тёмный маг совершил массовое жертвоприношение. Часть полученной энергии потратил на то, чтобы магией холода сковать реку и устроить прочную переплаву. Несколько тысяч боевых химер, полученных из пленных красноармейцев, легко прорвали советскую оборону. Случилось то, что однажды испытали немцы при виде моих оборотней и бойцов с амулетами, которые в их глазах выглядели неуязвимыми и монстрами из мифов. Красноармейцы в панике побежали. А самых стойких потом добили немцы, следующие в кильватере смертоносной орды химер. Сейчас Воронеж практически полностью в руках оккупантов. Мало того, те активно расширяют плацдарм и выбираются на оперативный простор. Советская разведка пропустила подготовку врага к наступлению, за что сейчас расплачиваются простые солдаты. Ко всему прочему немцы на острие наступления используют не только химер, но и свои новейшие тяжёлые и средние танки, которые не по зубам советским танкистам и артиллеристам. Дополнительно собрали на Воронежском рубеже огромное количество самолётов, получив значительное превосходство в авиации.

От меня руководство СССР хотело помощи в уничтожении химер и, если получится, мага. С фашисткой армией РККА обещало справиться самостоятельно, тем более что Швиц сообщил, что сюда уже летит самолёт с драгоценными камнями для покупки амулетов.

— Так вы нам поможете?

— Помогу. Но Советский Союз будет должен серьёзную услугу. Сейчас не время оговаривать условия, просто имейте это в виду и передайте в Москву.

— Поможем всем, что в наших силах, — заверил меня Аристарх Ильич.

«Поверю на слово», — хмыкнул я про себя, вспомнив, чего стоило общение с Молотовым, когда был заключён территориальный договор между СССР и мной. Вслух сейчас ничего говорить не стал. Только зря воздух сотрясать. Будущее покажет что по чём, и чьи слова стоят дороже. Сейчас СССР ещё готов идти мне навстречу практически во всём.

В глубине душе я пожалел, что немцы так неожиданно и рано нанесли удар. Чуть позже я мог бы ответить на это более дешевле и эффектнее, чем сейчас. Заодно продемонстрировал бы своим союзникам в лице Рюмина с товарищами свои возможности, о чём тот просил.

Я потратил полчаса, чтобы собраться и покинуть Юррдурэ-Хак. Взял семерых наездников и дюжину соколов. На каждого грифона, кроме того, на ком летел сам, посадил по волколаку из числа опытных дружинников, отметившихся выдержкой и дисциплиной. Дополнительно были взяты небольшие зачарованные огненными рунами авиабомбы. Они пригодятся, чтобы сверху выжечь самые крепкие опорные пункты в свежесозданной обороне гитлеровцев.

Перед отлётом отдал указание сегодня не штамповать танки и винтовки, а переключиться на создание золота. Драгоценный металл пойдёт на покупку амулетов и зелий солдатам, которым предстоит в будущем брать Восточную Пруссию. Без магии там делать нечего с теми силами, которые у меня будут. Да и то — теоретические силы. Никакие непрошибаемые танки и скорострельные точные винтовки не спасут положение при соотношении один к десяти. Хотя, сейчас всё это неважно.

— Гони, Маш, — сказал я девушке, когда устроился на втором месте в седле грифона и пристегнулся страховочными ремнями. — Нас там ждут.

Мы успели вовремя. Немцы ещё не выпустили своих химер, видимо, дожидаясь ночи, когда эффективность тварей возрастёт в разы. Красноармейцы спешно укрепляли новую линию обороны, растягивали колючую проволоку и укладывали в мёрзлую землю противопехотные мины. Гитлеровцы в меру своих сил им мешали, ведя постоянную пулемётно-пушечную стрельбу по их траншеям и фигуркам сапёров.

— Филип Иванович, — представился круглолицый высокий мужчина в папахе.

— Киррлис, — пожал я ему ладонь. — Я решу вашу проблему с немецкими химерами. И заодно достанется гитлеровским частям, наступающим за ними. Сейчас мои подчинённые ведут разведку с воздуха и расставляют… м-м… кое-какие устройства, чтобы свести химер в одно место. Так мой удар уничтожит их всех.

— Что за устройства? — нахмурился Голиков.

— Вы в курсе, как проходило сражение за Витебск год назад и как вышло небольшими силами сначала выбросить немцев из него, а потом удерживать, пока не подошли основные подкрепления?

— В общих чертах, — пожал он плечами. — Намекаете, что там использовались такие же устройства?

— Да. Благодаря им гитлеровцы были лишены возможности обходных маневров и наступали по простреливаемой местности.

— Хорошо, пусть так. Потом пусть передадут карту установки этих…

— Потом мы их заберём с собой, Филип Иванович, — не дал я ему договорить. — Как только расправимся с немцами и их химерами, мои подчинённые снимут все устройства.

— Так тоже годится, — кивнул он. — Но карта всё ж понадобится сейчас, чтобы мне успеть довести до командиров направления контрнаступления и не тыкаться им лбами в закрытые вами участки.

— А-а, это, — спохватился я, признав логичными доводы собеседника. — Извините, не сразу понял. Места расположения устройств я сообщу уже вот-вот.

Пока одни дружинники рыскали в небе и искали места сосредоточения химер, другие расставляли рунные камни в самых подходящих местах. Там, где советская оборона была самой слабой. А с другой стороны немцы подтягивали незаметно для русских силы. Будет им теперь сюрприз, когда вместо того, чтобы разбить стрелков в неглубоких и наспех отрытых окопах танками, те повернут на минные поля и противотанковые батареи. Вот ещё бы замаскировать противотанкистов, чтобы гитлеровцы сходили с ума от злости и непонимания, бесцельно ища тех, чьи снаряды рвут их броню. Увы, но мне заниматься этим некогда, а подходящих амулетов нет.

Дополнительно установка рунных камней должна была направить врагов в сравнительно узкий коридор. Там я планировал использовать тот мощный огненный амулет, который сделали мне полугномки после знаменитого заявления Геббельса и воззвания Гитлера.

Чуть позже ко мне подошёл чернявый мужчина в серой папахе, полушубке и представился полковым комиссаром Смоликовым Игнатом Ивановичем. Беседу он начал издалека.

— Игнат Иванович, говорите сразу, что хотели. У меня времени очень мало, — попросил я его.

— Сразу так сразу. Ничего серьёзного, товарищ Киррлис, вы не волнуйтесь. Просто увидел у пары ваших бойцов немецкие кинокамеры. И мне стало любопытно, зачем они им. Или вам?

— Мне. Я буду записывать на киноплёнку момент использования боевого устройства.

— Амулета? Я в курсе того, как у вас их называют. Немного непривычно, по правде говоря. У нас амулетами, счастливыми или проклятыми, называют любой обывательский предмет, даже ложку или какой-нибудь кисет.

— Да, амулета.

— А киносъёмка обязательна?

— Да, — подтвердил я.

— А можно ещё вопросик?

— Копию плёнки позже передам, — догадался я о сути очередного вопроса по ауре собеседника. — Если есть своя кинокамера, то можете поставить её рядом с моими. Они будут прикрыты защитными амулетами, заодно и ваш человек будет в безопасности.

— Если бы ещё у нас имелось такое богатство, — с искренней горечью вздохнул комиссар. — Только несколько человек с «лейками».

— Можно и их.

На этом наш разговор закончился. Вообще, я могу и ошибаться, но изначально Столиков подошёл ко мне с желанием «построить» меня за дружинников с кинокамерами. Может, посчитал, что те будут снимать нечто запретное… Да хотя бы незавидное положение отступивших частей РККА, оказавшихся в голом поле. Об этом мне рассказала его аура. Но потом заинтересовался возможностью получить копию плёнки с записью применения мощной магии. За такое его точно наградят в Москве.

Наездники на грифонах и соколы сумели отыскать три укрытия с химерами. Чёрный маг укрыл их иллюзией от обычных взглядов. Но поленился или не смог убрать магические эманации от сильных чар. Вот по ним, по «магическому шуму» мои подчинённые их и нашли. Оценив места, где они ожидали команды активации, дружинники немного изменили расположение рунных камней. О том, что враги найдены, я сообщил в штаб фронта. И это чуть было не оказалось крупной ошибкой. Голиков незамедлительно собрался отправить туда всю доступную авиацию. Еле-еле мне удалось отговорить его от этого шага. Немалую помощь в этом оказал мне комиссар Смоликов. Он указал на то, что немцы имеют преимущество в небе и уничтожат все наши самолёты. И даже успей те разбомбить химер, после такого огромная полоса фронта окажется на некоторое время без боевых самолётов. Были и другие аргументы, не менее важные. И моё обещание, что химеры не уйдут далеко. Скорее всего, даже никого не успеют убить. Я их на подходе уничтожу.