Инквизиция и кошка 3: Неупокоенный дух (СИ) - Ферр Алекс

— Да, она очень скучает по тебе.

Я вздохнула. Ифрит даже представить не мог, как мне хотелось вернуться назад в школу. Не столько из-за учебного процесса, сколько из-за того, что я бы могла видеть Мелоди хоть каждый день, мне не хватало её. Всё получилось слишком сумбурно: я пережила арену, почти сразу отправилась на миссию и до сих пор не вернулась.

Без зазрения совести вытащила свиток, быстро накарябала на нём имя Агаты, произнесла заклинание и получила точную дату рождения. Для финального удара всё было готово.

Дождавшись, пока Андроктонус скроется за стеллажами с книгами, я раскрыла мешочек со стеклом из моей рассыпавшейся тюрьмы. Взяла щепоть острых осколков и произнесла короткое слово. В руки вновь легла шкатулка, приветствуя теплом.

— Ну что, милая, поработаем? — полушёпотом спросила я ради приличия.

— Конечно, — отозвался артефакт. — А то я уже заскучала.

Щурясь и покусывая губы от предвкушения, написала данные ведьмы на шкатулке. Миниатюрный замок щёлкнул, и я приподняла крышку, обнажая нутро. Стеклянный глаз безразлично уставился на меня, сушёное ухо равнодушно покоилась посредине. Но эти две части тела сейчас мне не были нужны. Из коробочки я аккуратно вынула влажное, трепещущее сердце. Вот мы и приехали, Агата.

— Ты что творишь!! — чуть ли не над самым ухом завопил ифрит. Я даже не подпрыгнула от неожиданности, что он-то мне сделает? В мгновение ока подобрала с кучи исходников для Доспеха Духа кривой ритуальный нож. — Рийзе, мы в столице!!! Сейчас набежит инквизиция.

— Так возьми и удержи её. Я быстро, — отмахнулась я, вонзая в ритмично бьющуюся плоть острие ножа.

Лезвие довольно бодро устремилось к цели и тут же отскочило. Да, силу надо было подрассчитать. Я ткнула сердце ещё раз, для крепости ещё крепче сжав его в кулаке.

Острие отскочило вновь, не причинив сердцу никакого вреда. Я злобно уставилась на шкатулку.

— Что за чертовщина?? — спросила я у деревяшки, но та предпочла отмолчаться.

Меня начали терзать странные ощущения. Чутьё на магию начало бить тревогу: вокруг копилась жуткая концентрация Силы. Агата идёт сюда?

— Хуже, — обречённо сказал Андроктонус. — Резиденция инквизиции отсюда в шести кварталах. И некоторые уже здесь.

— Бл@*#!!!! — выругалась я и ещё раз с силой ткнула ножом в сердце. Безрезультатно. Орган продолжал мерно биться. — Чёрт! Андроктонус, забери меня на Перекрёсток Миров.

— Там уже ждут, — подлил масла в огонь ифрит. — Я поставил вокруг резиденции Ордена купол, но долго на своей Силе я его не продержу. Я ведь предупреждал.

— Иди в задницу! Мне сейчас только твоего триумфа не хватает! — Я положила сердце на стол, длинным замахом опустила на него нож. Остриё снова соскочило, на пару сантиметров войдя в столешницу. — Крадник, ты где, мать твою?

— Здесь, — проявилось зелёное нечто. — Я бы уже пробовал Хозяйку на вкус, но она пока чувствует себя более чем хорошо.

— Зараза! — сквозь зубы процедила я и положила сердце назад, в шкатулку, громко хлопнув крышкой.

— Ты так быстро сдашься? — удивился Андроктонус. Сколько яда было в словах ифрита, я даже удивилась.

— У меня нет другого выбора. Единственное, что я сейчас могу — это спрятать шкатулку.

— Открывай, — приказал хранитель Мелоди. — Призови двух фантомов и долби её со всех сторон. На час-другой меня хватит.

Через несколько мгновений мои двойники уже стояли рядом со мной. Я вновь написала дату рождения Агаты и имя на крышке артефакта. Вручила фантомам ухо и глаз.

— Ты, — приказала первому. — Начинай говорить ей, что расплата близко. Говори мерзости, угрожай, вгоняй её в панику. Ты, — второй двойник кивнул, — видения. Показывай ей всю мерзость нижних миров: чудовищ, духов, инквизицию, поройся в глубинах своего сознания и возьми оттуда всё самое уродливое.

Фантомы приступили к делу, а я вновь взяла сердце и снова начала тыкать мясистый орган кинжалом.

— Перестань. Железо здесь бессильно. Жми руками, выворачивай, — на лбу ифрита выступили капли пота.

Неужели барьер так сложно ему даётся?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты точно час сможешь продержаться? — уточнила я, отбросив в сторону кинжал и колотя сердцем по столу, расплющивая его. Потом снова. И ещё.

— Если ты не будешь меня отвлекать, то да. Час наверняка выдержу. Они уже начали магичить…

— Крадник, иди жрать, паскуда ленивая! — выкрикнула я.

— Ещё немного, — чавкая, отозвался тот, пару минут, Хозяйка пока ещё справляется…

Так, получается, эта сволочь ещё и хорошо чувствует её! Блин. Ну, хитрожопое создание, получишь ты у меня, когда всё закончится!!!

Как и пообещал крадник, через некоторое время он исчез.

На сердце стали появляться видимые повреждения: небольшие кровоточащие царапины. Не критичные, но уже говорящие о прогрессе.

— Это тебе за меня! — я с размаху бросила орган на пол, с ненавистью давя его каблуком. — За милую, добрую Зиру! — артефакт полетел в стену, звонко шлёпнув о кирпич, соскользнул вниз. — За моё личное безумие!

— Они пришли за тобой, чтобы разорвать на куски. Голодные, безразличные, живущие во мраке твоей больной фантазии… — шептал фантом заунывным голосом так, что у меня самой по спине пошли мурашки.

Что-то я отвлеклась.

— Получай, говна кусок! — я сжала сердце ведьмы в руке изо всех сил. — Мразь! Страдай теперь за всех!

Злость из меня так и пёрла. Когда там уже крадник её сожрёт? На моей памяти, для того, чтобы захарчить Ильдуса, Сущности понадобилось около двадцати минут. Другое дело — могущественная ведьма. Пусть она наверняка сейчас чувствует не лучшим образом, но Агата на данный момент гораздо жирнее бесплотного духа.

— Сволочь! — прошипела я, бросая бедное сердечко об стену. На нем уже вовсю разрастались гематомы — сгустки свернувшейся крови покрыли орган неплотной крапинкой. Я подхватила нож, но острие снова не смогло ничего сделать со стойким сердцем Агаты. — У-у-у-у, дрянь! — череда ударов о столешницу грозила разломать мебель.

— Наберись терпения, — как будто из медитации подал голос ифрит. — Рано или поздно ты её убьёшь. А до этого момента ты под защитой моего купола. Солая пытается со мной связаться, но я её сюда не пущу.

— Не пускай, — кусок мяса в моих руках снова оказался пережат в нескольких местах. — Боюсь, она меня за это по головке не погладит.

— Меня тоже, — Андроктонус прикрыл глаза. — Ох и накостыляет она нам за самоуправство.

— Если инквизиция раньше не прикончит, — хмыкнула я, совершая очередной акт садизма. — Странно, что виккане сюда ещё не ломятся.

— Конечно ломятся, вот только кто им даст пройти? — несмотря на отрешённый голос Андроктонуса, я уловила явную усмешку в его фразе.

— А если я не успею её убить, а твоя Сила иссякнет? — задала я вопрос, который волновал меня больше всего.

Ифрит промолчал. Будто отключился от реальности в самый неподходящий момент.

Минуты тянулись очень медленно. Я нервничала, и с удвоенным рвением колотила несчастное сердце. Час обещанной безопасности подходил к концу. Фантомы, невзирая на долгий процесс, и не думали выдыхаться. Одна без остановки говорила в ухо мерзопакостнейшие вещи, от которых у меня шерсть вставала дыбом. Вторая просто сидела, уставившись в прострацию и держа в руках стеклянный глаз, но я-то прекрасно понимала, что внутри фантома происходит мощный мыслительный процесс, провоцирующий галлюцинации у Агаты.

На ифрита было жалко смотреть: он ссутулился, пот лил с него градом. Казалось, за прошедшее время он будто ссохся. Вместо мощных мускул теперь на плоской груди явно проглядывали ключицы, рёбра. И мне стало страшно. Сейчас в резиденцию ворвутся святые ищейки, и всех нас порешат. А виккане ещё и свидетелями на суде будут. Да и ифрита было жаль, очень жаль….

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вся поверхность сердца была черна. Ритм нестройно, бешено отстукивал удары, иногда сильно вздрагивая, выскальзывая у меня из рук. Ещё бы немного времени… Каждые минут пять я проверяла артефакт на прочность кинжалом, но он по-прежнему не желал поддаваться острым краям оружия.