Детективы для Бзика (СИ) - Оса Яна

— Беги!

Я прикидывала расклад и по всему выходило, что нам нужно не бежать, а сражаться. В таком случае был очень большой шанс остаться живыми и сравнительно целыми.

Те, что бежали за нами без напряга могли загнать нас до смерти.

Как ни странно, мне кивнули оба мужчины. Я это даже не видела, я знала.

Дерек развернулся на предпоследней площадке, пряча меня за спину.

Я рванула подол, организовывая себе разрез, уж ногами отбиваться меня научили.

Ту-ша, как огромный кузнечик приземлился на площадку, окидывая нас сканирующим взглядом. Я даже не успела сообразить, как меня прикрыли с другой стороны и зажатая между спинами мужчин, я увидела преследователей.

У них ног было две, а рук — четыре!

— Чтоб вы сдохли, — пронеслось самое сокровенное в этот момент пожелание.

Рукопашная, это страшно. Это скорость, точность и опыт. Это вовремя подсказать — бей в нос, это с размаха врезать между ног зазевавшемуся противнику, и заставить того пропустить-таки выверенный удар, ломающий хрящи и перегородки на его удлиненном рыле. Это кровь, бурая и хлещущая в разные стороны, это непонимание, сквозящее в алых глазах, которые через секунду погаснут.

И это солнце, прорывающееся сквозь багряные тучи.

Мы выскочили на верхушку пирамиды и прежде, чем огласить окрестности победным криком, со стороны исполинского леса я рассмотрела сородичей только что побежденного врага.

— Мы дорого продадим наши жизни, — зарычал Дерек все также в голове.

Более холодный разум куратора анализировал ситуацию, я, одной частью сознания следила за изящными вычислениями, восторгаясь открывшейся возможности, другой же кусочек искал то, чего нет в его уравнениях.

Я безумно мечтала о чуде! Точнее я просто верила и не хотела расставаться с этой верой.

Уже понимая, что куратор готовится к последней битве, обматывая кулаки откуда-то отодранными тряпицами, я вдруг подскочила к нему и схватила за грудки, стараясь вытрясти другое решение.

На меня глянуло что-то древнее. Мудрое, безмерно доброе, которое сожалело, что вместе с ним придется погибнуть и нам.

И тогда я закричала — Джуманджи — мать вашу! Ты же Дракон, так унеси нас отсюда.

Время схлопнулось, как и крылья, который дернули тело Ту-ша вверх, хлопок отбросил меня, как и Дерека на камни верхней площадки.

Черный Дракон, зависший над нами, затмевающий бирюзовое солнце своими крыльями, изогнул длинную шею и окинул нас двоих желтым глазом с продольным зрачком.

В моей голове нарисовалась картинка, как я вспрыгиваю на лапу, и та медленно охватывает мою талию.

Я кивнула.

Дерек ухватился за длинный коготь и оседлал вторую.

Дракон спикировал вниз пирамиды, навстречу истеричному войску свино-рылов и полыхнул по ним напалмом.

И, в ответ на мое желание оказаться подальше отсюда, открылась дверь.

Часть 28 Уравнение с многими неизвестными

Во вторник мы отсыпались. Без завтрака и обеда. Пили воду и падали обратно в ворох подушек и одеял. Сваленная в санузле одежда, вся в засохшей глине и крови, напоминала о реальности вчерашнего происшествия.

Я с трудом мог вспомнить, как мы добрались к пансионату, как подхватил обессилившую Лили и понес по тускло освещенным дорожкам. Утро напоминало о себе хрустальностью, висящей в воздухе. Еще немного и солнце брызнет из-за горизонта.

Наш куратор, проводил нас прямо до дверей пансионата и только после отбывший в сторону собственной точки дислокации, выглядел непривычно задумчивым и выбитым из колеи.

Я видел, как периодически он ощупывает собственное тело.

Поздно вечером, донимаемая проснувшимся голодом ко мне на диван пришла Лили. Забравшись в своей смешной пижаме под мое одеяло, она прижалась и голосом маленькой девочки выдала:

— Кушать хочется, но можно я никуда не пойду?

Еще через час я подсовывал ей самые аппетитные кусочки.

О том, как мы оказались на той пирамиде, почему я перенесся к ней из старинной лавки, где должен был отыскать что-то ускользающе-важное и как обратился Ту-ша, я решил не думать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Завтра, все завтра, пел мантру вгрызаясь зубами в слегка прожаренное мясо. А еще я понимал, что там произошел скачек и моего развития. Волк вернулся, но теперь мне были доступны доселе не ведомые опции.

Быть волком, оставаясь в человеческой форме, потому что так удобнее нести слабую пару. Быть человеком в не магическом мире, при этом наматывать круги по территории пансионата в эфирном теле волка. Не знаю, какие преимущества в будущем это даст, но никогда еще я не чувствовал себя более полным, сильным и целостным.

А в среду утром к нам в дверь аккуратно забарабанили.

Сразу перед стуком волк послал мне мысле-образ «свои».

На пороге стояла мама Лили. Та самая дама, которую играл Ту-ша. Только теперь она была настолько реальной дамой, что я удивленно уставился в вырез ее платья, в который поднимались от дыхания приятные округлости.

— Дерек, посторонись, вы что забыли, что через два дня финал?

Не совсем понимая, какой финал и кто эта дама, пахнущая волку по-семейному вкусно, я пропустил ее к нам.

Уже захлопнув дверь и вглядываясь в покачивающуюся женскую походку, стал свидетелем метаморфозы, когда женская фигура мягко трансформировалась в такую знакомую кураторскую.

— Фух, — ментально смахнул со лба несуществующий пот, — а я уж подумал, что у меня что-то не то с головой.

Куратор, видя удивление во взгляде Лили, обвел собственное тело рукой и сказал, — вот такой апгрейд. Теперь без переодевания могу стать кем-угодно. И чем тоже. Не успел закончить, как посреди комнаты закачалось дерево в горшке. Вот оно выпустило бутоны, которые распускались на наших глазах, источая в воздух благоухание.

Лили захлопала в ладоши и к нам опять вернулся куратор, отряхнувший с пиджака листок цветка.

— А почему же вы такой хмурый? — спросила Лили, — это же невероятно и здорово.

— Должен согласиться с тобой, — мужчина опустился в кресло, которое материализовалось под ним. — просто невероятно, как я приятно удивлен.

Вот в последнее я бы не очень поверил. За его спокойным тоном я расслышал сарказм.

Он окинул меня сканирующим взглядом — а у тебя какой апгрейд?

Видимо Лили не очень понимала, что происходит. Точнее не догадывалась, к чему привело позавчерашнее приключение.

Я усилил ментальное тело и в комнате проявился волк.

Появление огромного призрачного зверя Лили встретила без страха. Она ахнула, прикрыла рот ладошкой, рассматривая красующегося перед ней волка.

Развеяв его, я решил, что этого достаточно.

Куратор развернулся к Лили, которая улыбалась, — Как ты это сделала? — полоснул по ее улыбке сталью.

— Кто я? — икнула она. — Когда? Почему я? — ресницы захлопали, как крылья бабочки.

— Потому что, — я услышал, как в его голосе зарокотал зверь, не хватало еще что б он обратился прямо посредине номера. Он же здесь все развалит!

Наверное, о том же подумала Лили, и как всякая женщина, выдала гениальную фразу — я не хотела!

— За что мне это все, — спросил куратор.

— Потому что умереть человеком Дракону не по фень-шуй? — осторожно поинтересовалась Лили.

— А на волка ты хотела просто посмотреть? — зрачок в глазу куратора подозрительно вытянулся.

— Я люблю животных, — не стала спорить Лили.

Хотя я каким-то не ведомым чувством услышал продолжение не высказанной вслух мысли — и Дерека тоже.

Опешив от такого признания, стал еще пристальнее следить за ней.

— Я никогда с таким не сталкивался, — словно эхом донеслось от Ту-ша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С перемещением через миры? — ей не отказать в проницательности, довольно рыкнул волк, — то, что все было взаправду, уже не требовало подтверждения.

— И с этим тоже. Скорее всего ты маяк. Очень редкое, скажем так существо. Или нет — талант или способность. В самых старых фолиантах моего мира было упоминание о том, как мы в свое время попали на нашу планету. Нас провел такой маяк — увидевший место, лучше всего подходящее для жизни.