Stashe - Судите и судимы будете

— Все очень просто, ей-богу. Наш аппарат позволяет выучить язык за пару недель в совершенстве. Навсегда. И даже думать начнете на нем! Вот самое ценное качество устройства. Познаете — всесторонне, мыслите — как и на родном. Переключаетесь на уровне инстинктов, как делает человек, с рождения слышащий речь на нескольких языках. А еще, быстро подстраиваетесь и доучиваетесь самостоятельно, во время общения с коренными жителями. Нет проблем психологического стресса, повреждений мозга. Ведь раньше приходилось стимулировать нейронные связи для лучшего усвоения и запоминания. Ради обучения в сжатые сроки, не забывайте. Теперь такой проблемы нет. Наше изобретение работает иначе, если упростить до вашего понимания — телепатически. Никакой химии, дополнительных уроков с заучиванием и повторением. Мечта, а не устройство.

— И ни одного минуса? — недоверчиво спросил Дан. Джерски победоносно поднял палец к верху.

— Представляете? Прорыв на уровне, не знаю, каком… и все случайность! Но об этом я умолчу. Прочее не касается вашего дела, а только научной стороны открытия и его разработки. Единственное, что удручает, необходимость экспертизы в научном совете, апробации… В общем, всей той тягомотной показушности, что необходима для соблюдения внешних приличий. Но потерпим. Ради патента. Вы что-то еще хотели спросить?

Шептунов смотрел на шлем, и в голове его зарождалась неожиданно смелое предположение.

— Почему Вайдер покинул станцию? Почему он уволился?

Психолог неохотно пожал плечами.

— Я не хотел бы обсуждать эту тему. Выбора у меня нет?

— Нет, — сухо ответил Богдан.

— Видите ли, отец Кристиана человек успешный, с большими связями. Вайдер полагал, он мог бы помочь с патентом. Но почему-то Альберт не захотел. Сказал, мы стали слишком зависимы от меценатов, что дурно попахивает. Ему казалось, Кристиан хочет отдать станцию в чужие руки. Иногда начальник слишком болезненно воспринимает отдельные явления. Придумал заговор на пустом месте. Уж Шаурову ли не знать, насколько трудным все годы было положение станции? В любом случае, они не посвящали меня в разговор. Но после него Вайдер почти сразу уволился. Перед отъездом заходил, пообещал замолвить слово перед отцом. К сожалению, ссора его планы видимо изменила. Но имя Кристиана прописано в документации, он имеет долю. Это все?

Ивор потянулся к шлему, но замер на полпути, услышав вопрос Шептунова.

— А кто был первым?

— Не понял.

— Поняли. Кто первым проверил успешность обучения с помощью нового устройства?

20 глава

Дан метался по каюте подобно зверю в клетке, из угла в угол. Когда вошел Митька, он заставил себя успокоиться и сдержать поток рвущейся информации. Хотя та кипела и бурлила лавой, угрожая выплеснуться наружу. Но выражение лица напарника — напряженное и мрачное — подействовало на Шептунова как ведро холодной воды. Пелев явно пришел не с пустыми руками. И его сведения, видимо, были не менее впечатляющими. Без обычного своего сарказма, выпендрежа и даже ухмылки, Митька плюхнулся в кресло и поднял красные глаза на Дана.

— Ну?

Богдан разом остыл и сел напротив. Таким своего друга он видел очень редко. Напряженный, взъерошенный, злой и безумно уставший человек.

— Ты как? — вместо задуманного текста выдал Дан.

— Хреново. Все потом. К делу.

— Джерски разработал новый тип оборудования. Обучающую машину. Она позволяет в кратчайшие сроки выучить язык на принципиально новом уровне. Никаких головных болей, химии и дополнительного напряжения. Впечатляющий аппарат. Человек с его помощью усваивает иностранный базис как родной. Превосходство над старыми методами — органичная речь, улучшение памяти, способность успешно имитировать акценты, особенности построения фраз и слов. Стимуляция щадящая. Практически, с помощью устройства самостоятельно активируются отделы мозга, расширяя границы восприятия индивида, а не идет механическое записывание на подкорку. Экспериментальный образец создан и опробован. Это объясняет наличие группы, сформировавшейся на станции, которая распалась с уходом Кристиана. И возможно именно поэтому позже сформировалось ядро вокруг Альберта. Джерски не теряет надежды продать изобретение. Он просил Вайдера поговорить с отцом, чтобы тот помог ускорить выдачу патента. Для станции тоже перспективы — известность в определенных научных кругах и новые субсидии. Однако между Альбертом и Кристианом возник конфликт.

Но аппарат побочное явление, отличная находка созданная в процессе исследований. Главное, Ивор проводил с его помощью опыты по изучению общего языка Януса. И первым добровольцем стал Вайдер.

— Что?

— Он знает как минимум еще пару наречий.

Глаза Пелева загорелись дьявольским огнем ярости, радости и возбуждения.

— Откуда они брали данные? Чтобы выучить язык?

— Новое оборудование, которое заказывал Альберт под руководством Даны… Сверхчувствительные датчики, камеры. Маскировка полная, скорость передачи великолепная. Они даже генетический материал умудрялись собирать. Точечные проколы, мини-контейнеры, микроспутники.

— Теперь понятно. Осталось узнать зачем.

— Может, поделишься догадками? — спросил Шептунов, но Пелев сидел неподвижно, сверля взглядом стену. Богдан ерзал в кресле, но трогать напарника не рисковал. Митька славился своей непредсказуемой реакцией на не вовремя возникшие раздражители.

Внезапно, Пелев резко поднялся и подошел к панели внутренней связи. Богдан проводил его непонимающим взглядом.

— Это все? Больше ничего?

Дан отрицательно покачал головой. Митька сухо кивнул и нажал на кнопку.

— Лингова? Немедленно пройдите в каюту инспектора Шептунова. Это инспектор Пелев.

— Хорошо. Сейчас буду, — спокойный голос Даны не удивил Богдана. Он был уверен, девушка отлично умеет притворяться.

— Послушай, друг, — тихо и мягко произнес Митька, — я буду ее допрашивать, а ты молча слушать. Думаю, сам все поймешь по ходу пьесы. Добавлю лишь, что именно тот корабль, на который пересел Кристиан Вайдер, и был обнаружен через полгода сначала на орбите Януса, а несколько суток спустя с безжизненным грузом на борту, в космосе. Контактер имеет несомненное отношение к произошедшему. Нам нужно выяснить — какое.

Дан встал у стены, выбрав позицию из которой ему была замечательно видна вся мизансцена. Митька развалился в кресле, извлек из кармана крошечный пузырек и неспешно закапал глаза.

Когда двери раскрылись, впуская Лингову, Пелев выглядел как обычно. Собранным, ироничным и свежим как огурчик. Только Дан знал, чего ему это стоило.