Malice Crash - Мэлис Крэш и философствующие камни

— Я хотел, — многообещающе начал Алекс, — рассказать тебе, как мы нашли тебя, несмотря на все уловки, с помощью которых пытались прикрыть твои способности. К счастью для нас, ты ничего не знала о себе. И не пыталась скрыть свою силу. Ее друзья, — кивок в сторону женщины, — подтасовали результаты выбора кандидатов. Как ни противился этому Дагор. Я знал, что он знает кое-что о тебе и всеми силами пытается одновременно помочь развить твою силу и до поры до времени не дать ее обнаружить. Только вот так и не удалось понять, кто отдает ему приказы.

Я мысленно подавилась всеми нелицеприятными высказываниями в адрес Дагора. Если наш нелюбимый представитель пытался уберечь меня от такой участи, то можно даже попробовать простить ему некоторые примененные для этой цели средства. Но не все. А Алекс тем временем продолжал:

— Ты была создана изначально, как демон, не ограниченный никакими законами. Конечно, это было более чем секретной информацией, но для ученика Дестры, то есть меня, не составляло никакого труда ее раздобыть. И я узнал, что и моя огромная мечта близка к осуществлению, так как созданный демон мог выполнить сложную работу по возвращению первых. Думаю, что такая умная девочка уже поняла, кто приложил руки к ее созданию. Но произошло непредвиденное, и ты исчезла из поля нашего зрения, а твои создатели были введены в заблуждение относительно твоих способностей. Я так и не выяснил, кто это сделал, — скривился Алекс. — Хотел бы я посмотреть ему в глаза, и чтобы это было последним, что он увидел бы в жизни. Мы ушли из организации, по крайней мере с определенной точки зрения. Почти шесть лет искали тебя, так как не верили, что эксперимент не удался. Наконец нашли, поняли, что были правы. И мы решили воспользоваться той силой, от которой в свое время отказались введенные в заблуждение непредельщики, — поймав момент перевода дыхания, я перебила оратора:

— Знаете, я в свое время дала обещание закопать под плитку того, кто скажет одно слово. И не успела от него отказаться.

— Посмотрим, как это у тебя получится, — злобно улыбнулась женщина. Я поступила умно и не стала говорить, что не обещала делать этого немедленно после озвучивания ключевого слова.

— Не стоит перебивать меня, — вмешался Алекс. — Я дошел до самого интересного. Так вот, ты — конечный результат деятельности непредельщиков и воплощение их мечты в полном объеме. И не только моей главной мечты — возвращения первых — в том числе.

— Чушь собачья, — автоматически выдала я оценку монолога. — Не представляю, как это может у меня получиться. Готова даже попробовать, так как на сто процентов уверена в провале.

— Ловлю на слове, — поджал губы Алекс. — Пробуй.

— Что? — поинтересовалась я, применив для этого коронную интонацию Стана. Была свидетелем того, как у преподавателя после этого приемчика мозги полезли из ушей. Правда, то был уже пятнадцатый раз за занятие. Да и препод был кошмарником, а для него такая реакция нормальна — в смысле, относительно…

— Вернуть наших прародителей, — с каменным спокойствием ответила женщина.

— Тогда объясните, чего вам конкретно от меня нужно, — тут я отступила от канонического стиля Стана. Он бы спросил: «Как?». — Я об этом имею не менее смутное представление, чем, — я замялась, с трудом пытаясь представить себе область, до такой же степени не попадавшую в круг моих интересов, — о социальной жизни бородавчатых улиток!

— Увы, мы тоже, — ответил Алекс, словно намеренно провоцируя меня на развитие темы улиток. На самом деле мы их проходили на каком-то занятии по биологии разумных рас, и название запало в душу многим, став на пару недель популярным оскорблением. Особенно нам понравилось то, что они на полной скорости преодолевают целых 3 сантиметра за секунду. Что до странности совпадало с чьей-то тогдашней скоростью чтения.

— На самом деле я в этом кое-что понимаю, — вступила в разговор в очередной раз женщина с зелеными косичками. Я понадеялась, что она примерит отобранные у меня камни-советчики и услышит что-нибудь нелицеприятное про то, до какой степени эта деталь прически не гармонирует по цвету с ее оттенком волос. — Чтобы выпустить из Хаоса кого угодно, не требуется ничего, кроме неограниченной силы.

«Действительно, ничего», — подумала я. А вслух сказала:

— Так, с этим мы уже разобрались. Если вы смогли настроить барьер так, что любое применение моей силы пойдет на их освобождение, то должны знать технологию. Я пообещала вам попробовать, но как же смогу это сделать без всякого о том понятия?

— Пообещала? — ехидно спросил Алекс. — Ты…

— Подожди, — резко оборвала его женщина. — Ты — дестрийка?

— Да, — соврала я. На самом деле я не считала себя фанатичной почитательницей дестрийской доктрины, но уважала этот моральный закон, пока он не мешал мне жить.

— Алекс, я уверена, что она не лжет, — женщина повернулась к блондину. — Ты должен понимать, что это значит. Она, по крайней мере, будет сотрудничать с нами добровольно. Есть же разница, в конце концов, — в ее голосе прорезались эмоции. — И в первую очередь между добровольным и принудительным.

— Извини, безымянная, — нервно выдохнул Алекс. — Я понимаю, что для тебя значат идеи моей учительницы. Возможно, даже больше, чем для меня. И, в конце концов, ты не меньше сделала для нашего дела.

— Правильно. Так что замолчи и дай мне объяснить, — теперь женщина говорила почти ласково, что, как видно, было для нее нетипичным. — Понимаешь, Мэлис Крэш, я сама пробовала в свое время освободить моего отца и всех остальных. Но ничего не получилось, так как я была слишком слабой для такого дела.

— Вы, — я с трудом справилась со своим голосом, — дочь одного из первых?

— Да. Моего отца звали Эйнар, — наконец я увидела на ее лице слабую грустную улыбку. Пятнадцатый шеф, между прочим. Неужели у меня в голове хоть что-то удержалось с того не памятного урока истории? — Так вот, для тебя это не так важно. Ты должна попытаться открыть доступ к Хаосу без Ключа. Как бы с другой стороны.

— Тогда меня нужно сначала туда отправить, а у вас Ключа нет, — не сориентировалась я.

— Я не так объяснила, — сделала несколько резких жестов безымянная. Кстати, это не только название течения крайних радикалов среди непредельщиков. Они на самом деле отказываются от своих имен. Общеизвестно. — Понимаешь, это как две двери. Одна — вход, другая — выход. Открываются только в одном направлении.

— Идиотизм, — тихо сказала я. — Значит, мне нужно открыть вторую дверь?

— Да, — твердо сказала женщина.

— Хорошо, я обещала попробовать, так и сделаю, — проговорила я. — Только хотелось бы иметь слово дестрийки, что если у меня ничего не получится, передо мной извинятся и отправят обратно.