Кэтрин Куртц - Камбер-еретик

Делать? А что я могу сделать? — ответил Камбер. — Лучшее-это сделать последнее предостережение прежде, чем уйду. Свою стратегию мы разработаем потом.

Трое получивших отставку дерини оставались на своих местах и смотрели на четвертого-своего наставника, ожидая его реакции. А Камбер, для которого время словно остановилось, просто смотрел на Мердока, не мигая, не выказывая своих чувств, намеренно создавая впечатление, будто он вот-вот бросит вызов.

Все взгляды были устремлены на него, а напряжение стало почти осязаемым даже для человека. Тогда он снял с шеи золотую цепь-знак власти канцлера-и поднял над головой.

И вот его цепь с монограммой династии Халдейнов-литыми буквами «X»-лежит перед ним на столе. Пальцы Камбера тронули подвесную печать. По залу пронесся вздох огромного облегчения. Он стремительно поднялся.

— Ваше Величество, ваша мать, королева Меган, преподнесла мне эту цепь спустя несколько месяцев после вашего рождения, — мягко произнес он. — Теперь я возвращаю ее вам, как того требуют ваши регенты и обычай. Для меня было честью служить вашему покойному отцу, и я с радостью служил бы вам.

Смущенный мальчик опустил глаза, а Мердок и другие регенты, кроме Эвана, уставились в стол перед Камбером, но ни один не решался прерывать его. Они давали ему выговориться и уйти с честью.

— Но регенты Вашего Величества…

— Осторожнее, — тут же предупредил Таммарон.

— Регенты Вашего Величества решили по-иному, — продолжал Камбер, не повышая голоса, — возможно, они сочли меня слишком старым, а нынче время молодых. Все возможно. Я только хочу сказать, что мы преданно служили вашему отцу, и я надеюсь, что слуги Вашего Величества будут так же блюсти интересы короны и не требовать ничего взамен.

Он указал на троих дерини, получивших отставку, и продолжал:

— Милорды регенты. — Камбер повернул побледневшее лицо к Совету. — Перед уходом я вам вот что скажу. Регентство-весьма деликатная миссия. Наш покойный король считал, что вы будете достойными наставниками его юным сыновьям. Предупреждаю вас, храните верность…

— Епископ Каллен, вы угрожаете нам? — вмешался Хуберт, в его глазах вспыхнул злой огонек, обычно скрытый ангелоподобной внешностью.

— Угрожаю? Нет, милорд. Но предупреждаю. Все мы знаем, какие вопросы будут решаться в скором времени. Я прошу только ставить интересы державы и короля выше собственных. Среди людей и дерини немало хороших и честных, которые все отдали за то, чтобы династия Халдейнов утвердилась. Самая большая их забота-процветание царственного дома. Мы будем наблюдать за вами, милорды.

— А мы будем наблюдать за вами! — вмешался Рун, вперив взгляд в крышку стола. — Смотрите, как бы вам не пришлось расстаться со своим приходом, епископ!

Камбер не ответил. С достоинством он обернулся к Элрою, который весь сжался на своем стуле, испуганный увиденным. Камбер улыбнулся мальчику, затем поклонился, прижав руку к груди, развернулся и, не торопясь, вышел из комнаты. Йорам поднялся и последовал за отцом, а Джебедия, приблизившись к Элрою, преклонил колено и с поклоном протянул королю маршальский жезл.

— Для меня было честью служить Гвинедду, мой господин, — тихо произнес он. — :Молю вас, отдайте его тому, кто защитит мир в Гвинедде и будет в этом усерден, как я. Если когда-нибудь вам снова понадобятся мои услуги, вы только позовите меня…

Элрой молчал. Джебедия почувствовал, что пальцы мальчика схватили слоновую кость жезла. Он поднял глаза на юного короля, поднес его руку к губам и поцеловал.

Он ушел сразу и не видел недоумения на лице Элроя и прощальных поклонов епископа Кая и барона Торквилла. Алистера и его секретаря Джебедия встретил за стенами зала заседаний Совета.

— Мы должны встретиться сегодня ночью, — прошептал Камбер, хватая Джебедия за рукав. — Вы с Йорамом пригласите всех. То, что сейчас случилось, требует срочного исполнения наших планов.

Джебедия согласно кивнул, а Йорам увидел выходящих из зала Кая и Торквилла. Камбер обратился к ним, качая головой.

— Случилось то, чего мы опасались, господа. Теперь только Джеффрэй сможет защитить нас от нападок Мердока и Руна.

— А Хуберт МакИннис! — воскликнул Кай. — И это служитель Всевышнего…

— Не нужно продолжать, Кай, — предупредил Камбер, внимательно оглядываясь вокруг. — Нас могут подслушивать. Сейчас при дворе брат МакИнниса, у которого нет особых причин обожать дерини.

— Да, я слышал, какие слухи ходят по замку, — Кай немного остыл. — В любом случае мне здесь больше нечего делать. Думаю, самое разумное для меня-уехать из Валорета и спрятаться где-нибудь подальше. Не зря же меня прозвали странствующим епископом. В любом уголке страны у меня есть паства. А как поступите вы, Алистер? Вернетесь в Грекоту?

Камбер кивнул..

— По-видимому, это самое лучшее. Только давайте не терять связь. Для людей разума и веры может найтись дело.

— Возможно. Если они останутся в живых, а я думаю, Валорет-не лучшее место для этого. Передайте Джеффрэю, чтобы был поосторожнее.

— Джеффрэй? — удивился Йорам. — Ваше Преосвященство, вы полагаете, есть опасность и для него?

— Опасность? Что ж, назовите так. Вот вы-Мердок и ненавидите дерини, а Джеффрэй-единственный дерини в Государственном Совете и глава нашей церкви. Он как ложка дегтя в бочке меда. Так что будете делать вы? — епископ Кай не имел иллюзий.

— Мы постараемся вовремя предостеречь его, — веско сказал Камбер. — Торквилл, а что вы? Какие планы у вас? Барон пожал плечами.

— Вернусь в свои приграничные земли. После стольких лет службы при дворе это кажется странным, но Кай прав. Это не место для дерини.

И вообще, есть ли место для дерини? — подумал Камбер, когда они разошлись. — Что будет с нами, теперь путь в Совет нам заказан. Как нам удастся выжить?

ГЛАВА 9

Горе тебе, о земля, когда царь твой отрок и когда князья твои едят рано!

Камбер проспал остаток дня и вечер. Он не говорил об этом Йораму и Рису, но совершенно не спал прошлой ночью. Колокола на соборе уже отзвонили к вечерней мессе, когда он проснулся. Стемнело пятью часами раньше.

Камбер позволил себе, лежа в постели, потянуться и сладко зевнуть, припоминая, когда в последний раз он предавался этим скромным удовольствиям. С пробуждением возвращались воспоминания о минувшей ночи, но он отогнал их. Прежде следовало погрузиться в себя и восстановить до обычного уровня свой превосходный энергетический баланс, а уж потом решать, как лучше использовать то знание, которое открылось прошлой ночью. С первой задачей ему легко удалось справиться, но со второй было сложнее-даже когда Камбер привлек наиболее объективную часть сознания, бывшую Алистером, ему не удалось доискаться смысла ночных событий. Синил и феномен его смерти не поддавались объяснению.