Larka - Алмазный венец севера

В доме снова воцарилась тишина. Всё так же посапывал в камине огненный дух, беззаботно положив головёнку на тлеющее полено. Мерно и чуть вызывающе цокали старинные часы в углу — это громоздкое и требующее дважды в день подзавода сооружение Ларка изучил досконально. Несколько раз предлагал Бельче переделать, но та упрямо стояла на своём. Дескать, от покойного мужа досталось, а тому трофеем с фрегата светленьких — благоверный в своё время на королевском флоте до боцмана грот-мачты дослужился.

Точно так же позвякивали спицы в руках самой старухи. Скрючившись в кресле так, словно норовила придвинуть рукоделье к подслеповатым глазам, Бельча вроде и относилась ко всему безучастно — но в то же время напоминала: я здесь, и это мой дом.

Тем временем майорша решилась сломать уже ставшую ощутимой и тягучей паузу. Заметила, что никаких перспектив служебного роста у некого поручика не существует — тот может хоть до посинения торчать здесь. Но ни в вылазки, ни в другие возможности отличиться его и на выстрел из баллисты не подпустят…

— Ну и, кому молчим?

Ларка легонько усмехнулся.

— А ваше превосходительство ничего не спрашивали.

Старшая по званию вроде бы небрежно заложила пальцы обеих рук за свой золочёный дворянский пояс и с вызовом посмотрела в глаза: ты ведь об этом подумывал? Так вот, якобы парень — можешь и не мечтать!

Поскольку даже это не проняло по-прежнему стоящего перед нею молодого человека, майорша опять неодобрительно покачала головой да вновь погрузилась в свои думы.

— Быть может, объявить тебя пособником светлых? Главное, слушок пустить — а уж доказательства подстроить можно.

Вот даже до чего дошло? Ларка сначала встревожился было. И лишь чуть погодя сообразил: да эта выдра просто запоёт от счастья, если он надумает удариться в бега или же схватится за оружие! Вон уже, чуть не мурлыкает в предвкушении…

— Сделайте одолжение, ваше превосходительство — и я с удовольствием посмотрю на вашу казнь.

Старушка из своего угла блеснула глазами. При желании старая кошёлка за лигу всё зорко могла углядеть, а уж неприятности куда дальше чуяла. Но всё же, промолчала.

— И что же тебе… — майорша не успела договорить.

Рука поручика снимала с каминной полки сияющие значки и один за одним небрежно швыряла на колени комендантши. Иногда те сталкивались, звякали — а на едва сохраняющем бесстрастность лице женщины мелькали сполохи отражений полированного железа.

— Здесь нет Священных Сов… — она рассмотрела все. — Ах ну да, они ж только по весне вернутся, на дежурство заступят.

Взгляд офицерши стал откровенно другим.

— Докладывали мне лазутчики и патрули, что в горах трупы раздетые попадаются… почему железо не сдал в канцелярию как боевой трофей? — голос её быстро обрёл утерянную было сверлящую жёсткость.

Зато глаза Ларки откровенно смеялись и даже издевались.

— Какое железо, ваше-ство? Какой бой? Голова у вас случайно не болит? Ничего такого не было — всё приснилось вам.

Майорша досадливо поджала губы. В самом деле — доказательств никаких… а этот поручик, похоже, нынче так стал богат, что способен купить весь королевский суд вместе с прокурорами и адвокатами. Уж считать и делать выводы она умела.

— Какое оружие вы предпочитаете? — сначала та не поняла, пару раз хлопнула светлыми до невидимости ресницами.

— Парные клинки-братники… средние, — и её ладони словно сами собой изобразили соответствующее движение блок-перевод-выпад.

И всё же, за долю мгновения Ларка увидел за этими руками продолжение. Хищный высверк рассекающей стали. Прекрасную пару коротких прямых мечей, которые он на днях преподнесёт втихомолку этой стерве — в подарок… Он даже сумел углядеть характерную выемку на эфесе, куда эта любила укладывать большие пальцы рук. От кошеля золота или мешочка самоцветных камней эта стерва с негодованием отвернётся… но посмотрим, сучонка, сумеешь ли ты отказаться от такого…

— А, слыхал, — он заставил себя кивнуть и для виду перевёл разговор на другое. — Я больше булавой да бастардом мастак работать.

Взгляд майорши можно было смело вставлять учебным пособием в справочник по физиогномике — столько в нём читалось недоверия и подозрительности. Даже страх можно там было смело различить.

Ситуацию спасла старая Бельча. С оханьем да причитаниями она подхватилась, принялась суетиться — чугунок-то с травяным отваром остыл совсем. Опять же, крендельки маковые… короче, майорша оказалась вынуждена молча проглотить свои сомнения и довольствоваться угощением.

Усталые ноги уже начали подрагивать — а от обернувшего наконец всё тело тепла стали слипаться глаза. Но отчего-то именно сейчас майорша словно спохватилась.

— Сядь, не маячь там… — и то оказались последние услышанные в этот вечер Ларкой слова.

Едва он погрузился в крытое волчьей шкурой кресло да откинулся на спинку, как тотчас всё мягко и неслышно куда-то отодвинулось. Уплыло мягкое тепло и мерцание камина, растворился в тишине подсвечник с тремя огоньками над ним — и недоумённо глядящие сюда женщины.

Да пропади оно всё… и оно послушно пропало.

Проклятый туман! Впечатление ежедневно и ежечасно оказывалось таким, словно карабкаешься в гору — а следом неумолимо поднимается серая и до ватности неслышная завеса. Как неумолимый весенний разлив, она затапливала низины всё сильнее и сильнее. И всё, что оставалось, это лезть и лезть вверх.

Лишь до ломоты стиснув руками виски и до звона напрягая волю, Ларка ещё мог вспомнить, как он в середине лета приехал сюда. Или то было в конце? Что за напасть… а есть ли там что, наверху? Тоже мне, гора познания! Конечно, есть — да только, там боги живут. И чтоб вскарабкаться туда, на вершину, десяти жизней не хватит…

Отдышавшись, разогнав так и наплывающие перед глазами зелёные пятна, он нашёл в себе силы прислушаться. Оказалось, Бельча ворчала не посто так, а с умыслом. Дескать, их благородие поручик так затёрли и изорвали давеча свой мундир, что штопать или чинить уже нет никакой возможности.

— Ладно, старая, не бухти. Лучше скажи… — старуха с готовностью закивала, и дислокация лавки лучшего (и скорее всего, единственного) в этом городишке портного скороговоркой вползла в ухо.

Пришлось Ларке запрыгнуть в вычищенные домовёнком сапоги да ради спасения от этого ворчанья податься по указанному адресу.

Весна, судя по всему, оказывалась не за горами. Где-то совсем рядом, за углом — что-то уж ярко нынче светило солнце, да как-то особенно резво квирркали с небес чайки. И при разглядывании всего этого благолепия настроение поднялось настолько, что парень и сам не заметил, как ноги доставили своего хозяина к нужному месту.