Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

Бедевер воззрился на него.

— В конце концов, — продолжал Туркин, — мы ищем затерянный город. Город, который потерян. Следовательно…

— Ну да, — терпеливо сказал Бедевер. — Я уловил. Но непосредственно сейчас мы не ищем Атлантиду, мы ищем дорогу М-6.

Туркин ухмыльнулся.

— Не обязательно, — отвечал он. Бедевер сделал нетипичный для него жест нетерпения; Туркин продолжал: — До тебя все еще не дошло, малыш Беддерс. Тут разговор идет о мистике, — он прервался, пытаясь уклониться и изрыгая брань на «аллегро» с местным номером, который упрямо не хотел его объехать[6]. — Ты ведь помнишь, что старик Мальдизан Носатый обычно говаривал о мистике.

Бедевер признался, что он подзабыл. Туркин кивнул.

— Я так и думал, — сказал он. — Кажется, я припоминаю — когда нам читали Мудрость, ты обычно глазел в окно на девочек из…

— Ну, как бы там ни было, — прервал Бедевер.

Туркин с грохотом переключил скорости.

— Суть в том, — сказал он, — что если ты ищешь потерянный город, или заброшенный монастырь, или келью отшельника, на которой лежит заклятие забвения, или что-нибудь в таком роде, то тебе не поможет перерывание справочников и указателей; то, что нужно, — это потеряться самому. И тогда оно вроде как находит тебя само. Такова логика! — добавил он с гордостью.

Бедевер приподнял бровь.

— Логика? — иронически переспросил он.

— Ну, — отвечал Туркин, пожимая плечами, — или теология. Каждый, кто потерялся, будет найден, или что-то в этом роде — не помню точно, но смысл такой. Три тысячи чертей и адская сковородка! — добавил он, увидев дорожный знак. — Это же поворот на Стерчли! Каким чертом мы здесь оказались?

Бедевер слабо улыбнулся.

— Возможно, теология, — сказал он. — И к тому же мы свернули не на тот выезд из Браунхиллз. Нам нужна А-37.

— Дай-ка мне карту на минуточку, — сказал Туркин. — Я знаю здесь один поворот, где можно неплохо срезать…

Бедевер собрался было протестовать, по большому опыту зная, что значит, когда Туркин срезает дорогу, но тут ему пришло в голову, что во всей этой ерунде относительно того, чтобы заблудиться преднамеренно, есть некий, хотя и невероятный, смысл.

— Хорошо, — сказал он поэтому, и добавил даже: — Прекрасная идея.

Туркиновский поворот, как и следовало ожидать, вывел их на узкий проселок, который заканчивался у заброшенной фермы. Когда Туркин срезал дорогу, это всегда кончалось одним и тем же. Фактически, у Бедевера было такое чувство, что если бы они только потрудились выйти из машины и посмотреть повнимательнее, возможно, оказалось бы, что это каждый раз была одна и та же ферма. В чем, возможно, и был какой-то смысл…

— Ну хорошо, — сказал он, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу, — вот мы и приехали.

Туркин вопросительно взглянул на него.

— Ради всего святого, что ты делаешь? — спросил он.

— Довожу твою посылку до логического завершения, — отвечал Бедевер, стаскивая свой вещмешок с заднего сиденья и надевая шапку. — Ты идешь?

— Но…

Бедевер любезно улыбнулся, захлопнул дверцу и направился к строению посреди двора. С минуту поругавшись, чтобы соблюсти приличия, Туркин последовал за ним.

— Видишь ли, — объяснял Бедевер, хлюпая по грязи, — если ты собираешься заблудиться с целью найти потерянный город, из этого следует, что ты должен заблудиться настолько, насколько это вообще возможно для человека. Мне кажется, что оказаться на заброшенной ферме с поросшей травой крышей в конце пяти миль проселочной дороги примерно это и значит; по крайней мере, это лучшее, что мы можем найти, не выкалывая себе глаза щепкой, как ты думаешь?

Он улыбнулся и постучал в дверь. К их удивлению, дверь отворилась почти сразу же.

— Добрый вечер, — сказал Бедевер. — Мы ищем Атлантиду. Не можете ли вы указать нам правильную дорогу?

У женщины, открывшей им дверь, был такой вид, что нетрудно было предположить, что она действительно может. Бедевер подумал, что у такой женщины вполне может оказаться сын по имени Дуб и две дочери, которых зовут Незабудка и Омела; и она вся была увешана серебряными побрякушками — того рода, какие на рынках никто никогда не покупает.

— Простите? — переспросила она.

— Атлантида, — повторил Бедевер. — Ну, знаете…

— Ах, — сказала женщина, — да-да, конечно. Вы просто по виду не совсем из тех. Пойдемте, я провожу вас.

Повернувшись, она пошла вглубь дома; Туркин с Бедевером переглянулись.

— Это, наверное, самый лучший отзыв, какой я когда-либо слышал о себе, — прошептал Туркин про себя. — Боже, а в этом месте пованивает! — он недовольно принюхался. — Похоже, здесь частенько покуривают что-то не то.

Женщина открыла еще одну дверь и встала в стороне.

— Вам туда, — сказала она. — Вы знаете, что надо делать.

Это была очень странная комната для такого дома. Она очень напоминала какую-нибудь из самых фешенебельных строительных корпораций, решил Бедевер, вот только здесь не было девушек в униформе, сидящих перед экранами компьютеров. Здесь не было никаких пентаграмм и каббалистических знаков.

— Если вам что-нибудь понадобится, — добавила женщина, — мы все на кухне, медитируем.

Она закрыла дверь, и рыцари услышали шлепанье босых ног по коридору. С минуту никто из них не говорил ничего. Затем Бедевер пожал плечами.

— Ну ладно, — сказал он, — возможно, мы должны были взять влево в тоннеле у Шард-Энда.

Туркин присел у одного из компьютеров.

— Ничего подобного, — сказал он. — Думаю, я начинаю понимать, в чем тут дело. Круто, — добавил он с оттенком восхищения. Он прикрыл глаза, встряхнул пальцами, как пианист перед концертом, и ударил по клавиатуре, набирая вслепую.

— В конце концов, — сказал он, когда экран засветился и машина пискнула несколько раз, — потеряться тоже можно по-разному. Ну что ж, посмотрим.

— Ты знаешь, как обращаться с этими штуками? — спросил Бедевер.

— Предыдущий опыт значения не имеет, — ответил Туркин. — Назови какое-нибудь число.

— Семь.

— А почему бы и нет? — Туркин набрал код. — Вот например, — продолжал он, — когда ты в последний раз имел какое-нибудь дело с налоговой службой?

Бедевер покрылся краской.

— Да я… — запнулся он.

— Ну ладно, — сказал Туркин, — с телефонными службами, с почтой, со службой газа — с какой-нибудь из этих контор? Где люди много работают с компьютерами.

— Да у них у всех в офисах компьютеры, — сказал страховой агент Бедевер.

— Так, — продолжал Туркин, — а чем объясняют, когда случается какая-нибудь путаница и данные пропадают?