Ольга Табоякова - Все дороги нового мира

- Вот видишь, - Милагро смог подняться. - Пойдем?

- Пойдем, - и они двинулись к дому с красной крышей.

Эта пара слишком долго шла домой, и поэтому пропустила явление маэстро Льямы народу. Сентенус выслушал рассказ Хэсса о Калчегоре, о Темных землях, частично о маленьких человечках. Они выпили весь чай, который заварила Маша. Хэсс порядком устал от разговоров. Сентенус уже собирался уходить, как на площадку кодров буквально бухнулся летучий зверь с маэстро Льямой на спине.

- Где тебя носит, негодник? - Льяма закричал на сына, пытаясь сползти с кодра без ущерба своей репутации ловкого субъекта.

- Папа?

- Маэстро? - Хэсс поклялся себе, что сейчас вручит рукопись Одольфо этому известному, а главное достойному литератору.

- Сын, Хэсс, приветствую, - Льяма все же смог сползти с кодра, и бодро двинулся к веранде. - Развлекаешься? Тебе еще девицы в короткой юбке здесь не хватало.

Маша выбрала этот момент, чтобы показаться новому гостю. У того на минуту слова застряли в глотке.

- Красавица, - Льяма поклонился и ожидал, что их представят.

Маша очаровательно засмущалась. Хэсс их представил друг другу. Маэстро Льяма в восторге от такого глубокого хриплого голоса, как у его новой неожиданной знакомой, сразу перешел к действиям:

- Милая Маша, позвольте вас пригласить на следующие чтения в Клубном Кафе. Я уверен, что вы сможете покорить наших знаменитостей, - Льяма взял девушку за руку. Сентенусу это совсем не понравилось, сильно ему захотелось стукнуть папочку по печени. Если бы не Хэсс, то, пожалуй, он бы так и поступил.

- Маэстро, чем мы обязаны вашему визиту? - предпочел Сентенус вернуть папу к земным делам. Тот непонимающим взглядом посмотрел на сына, на Хэсса, а потом вспомнил о причинах, подвигших его прокатиться на кодре самостоятельно.

- Между прочим, пока ты здесь ... - Льяма пропустил слово "развлекаешься" и нашел подходящую замену, - решаешь государственные дела, твой дед Язон почувствовал себя плохо.

- Дед? Что случилось? - Сентенус не знал тревожиться или смеяться. - Он же каждый день что-то выдумывает, или это серьезно?

- Не знаю, - Льяма был в своем репертуаре. - Болтун говорит, что вроде да. Так что ты сможешь в скором времени стать первым министром.

- Что? - здесь Сентенус распереживался. Деда он очень любил. - Папа, ты идешь?

- Пока нет, у меня есть поручения от кота. Он вроде собрался лечить твоего деда. Мне надо кое-что купить, Сентенус. Ты лети, а я так доберусь. Посиди с дедом, - Льяма смог переключиться на более срочные дела, чем разглядывание ножек Маши.

- Хорошо. Хэсс, Маша извините, мне пора. - Сентенус двинулся к кодру Мраку. Тот быстро расправил крылья и взмыл в воздух. Только тогда на веранде вернулись к разговору.

- Маэстро, вы торопитесь? Мне бы хотелось договориться с вами о встрече, - Хэсс подумал, что такой занятый человек, как Льяма может и отказаться с ним общаться на посторонние темы.

- Отчего же, молодой человек, я вполне могу вас выслушать сейчас, если вы проводите меня до башни-лавки с лечебными травами. Я еще не очень здесь ориентируюсь, но знаю, что она где-то рядом.

- А какие травы вам нужны? - Хэсс понадеялся, что нужное найдется у него.

Льяма перечислил наказ кота Болтуна.

- Маэстро, вам не надо никуда спешить. Необходимое есть у меня. Я сейчас все это соберу, а потом попрошу Пупчая отвезти вас назад во дворец, - Хэсс глянул на Машу, предлагая его поддержать.

Девушка опять улыбнулась, и предложила маэстро выпить чаю, пока Хэсс будет искать травы.

Хэсс вернулся с десятком мешочков и своеобразным блюдечком, в котором маэстро признал работу гномов.

- Это все, а еще вот, - Хэсс положил блюдечко сверху. - Так сказать сподручный материал.

- Спасибо, Хэсс, - Льяме нравился этот молодой человек, которого про себя он называл "волшебным типом". - Так что ты хотел мне сказать?

- Маэстро Льяма, так случилось, что я стал наследником известного прославленного драматурга Одольфо. Вы его знали?

- Старика Одольфо? Конечно, мой дорогой, - всплеснул руками Льяма. - А что он тебе завещал?

- Он писал одну вещь, но так ее и не окончил, - Хэсс замялся на моменте описания сути этой вещи. - Маэстро Одольфо мечтал, чтобы ее закончил сильный творческий человек и опубликовал ее под своим и его именем. Маэстро, я знаю, что вы уважаемый и талантливый человек, не согласитесь ли вы посмотреть, что писал маэстро Одольфо?

Льяма был заинтригован предложением Хэсса, согласился он мгновенно.

- Неси скорее, его рукопись и все материалы.

Потом еще некоторое время маэстро разбирал материалы и читал рукопись покойного Одольфо о ненормальном рефлексирующем типе Судзуками.

Несколько раз маэстро поднимал глаза на Хэсса в немом изумлении. Хэсс пока не мог однозначно истолковать реакцию нового знакомого литератора. Льяма так глубоко погрузился в рукопись Одольфо, что забыл даже о присутствии прекрасной девы в бордовых сапогах и короткой юбке.

- И как, маэстро? - Маша проявила больше нетерпения, чем Хэсс, который решил дождаться, пока маэстро сам выскажет свои впечатления.

- Как? Это нечто действительно нетленное, мои молодые друзья, - в голове у драматурга начали крутиться различные варианты сюжета в дополнение к тем, которые прописал Одольфо. - Так вы были давно знакомы?

- С Одольфо? - уточнил Хэсс. Льяма кивнул. - Нет, что вы, маэстро. Я познакомился с ним во время нашей поездки в Фестивальный. Но, как вы знаете, мы так и не попали туда. Маэстро Одольфо написал прекрасную выразительную вещь, которую труппа очень полюбила. Ее недавно играли. Вы же были. Так вот, мы познакомились совсем недавно. Маша дольше с ним была знакома.

- Маша, а вы давно знали маэстро?

Девушка кивнула.

- Тогда позвольте вас спросить, - продолжил маэстро Льяма. - Скажите, почему мой друг Одольфо оставил эту рукопись именно Хэссу?

Хэсс молчал, ожидая, что ответит Маша на вопрос маэстро.

- Знаете, маэстро Льяма, я думаю, что не ошибусь, предположив одну вещь. Дело в том, что в нашем пути Хэсс несколько раз проявил себя, как сильный, обязательный и везучий человек. Такие вещи очень остро чувствуются творческими людьми. Я думаю, что маэстро Одольфо именно поэтому оставил рукопись Хэссу. Он верил, что тот все устроит, и его рукопись увидит свет.

Как Хэсс не покраснел, он потом объяснить не мог. Хэсс не подозревал, что Маша задумывается над такими вещами.

- Спасибо, прекрасная Маша, - Льяма и сам в этом был уверен.

- Так что вы думаете об этом? - Хэсс решил, что пора бы вернуться к сути вопроса.

Льяма некоторое время помолчал, обдумывая, что можно сказать этим людям. Прежде чем начать говорить, он поправил на себе рубашку, застегнул, расстегнувшийся манжет.