Линн Флевелинг - Близнец тряпичной куклы

Как мамины волосы на льду…

Мысль мелькнула, как тень стрекозы над поверхностью воды.

В этот момент демон накинулся на игрушечный город. Он подбрасывал в воздух деревянные домики, швырял в стену фигурки людей и животных, кораблики разлетались по полу, словно попав в ураган.

— Перестань! — вскрикнул Тобин, отбрасывая с дороги тяжелые груды занавесей, чтобы защитить любимую игрушку. Стадо глиняных овец пролетело мимо его головы и разбилось о стену. — Перестань! Это мое!

Перед собой мальчик видел теперь как бы длинный темный туннель, в конце которого виднелся игрушечный город — самое дорогое, что только у него было, — уничтожаемый у него на глазах. Тобин яростно замахал кулаками, пытаясь отогнать прочь ненавистного демона. Он слышал громкий стук, раздававшийся где-то рядом, но это заставляло его, ослепленного гневом, только еще яростнее наносить удары… Наконец его рука столкнулась с чем-то материальным. Он услышал испуганный крик, и сильные руки схватили его и прижали к полу.

— Тобин! Тобин, прекрати!

Ловя ртом воздух, Тобин не сразу понял, что смотрит на Нари. По пухлым щекам женщины текли слезы, разбитый нос кровоточил.

Красная капля на клюве тетерева — такая же яркая, как кровь на речном льду…

Тобин ничего больше не видел. В его груди, как огненный цветок, расцвела боль, такая нестерпимая, что у мальчика вырвался сдавленный стон.

Мамины птицы, бьющие крыльями в стены башни где-то позади, и он сам, глядящий вниз, на ее…

Нет, только не думать…

…Изломанное тело на камнях берега.

Черные волосы и алая кровь на льду.

Обжигающая боль исчезла, оставив Тобина заледенелым, опустошенным.

— Ах, Тобин, как ты мог! — Нари плакала, все еще прижимая его к полу. — Такая замечательная игрушка! Почему ты это сделал?

— Это не я, — прошептал Тобин, слишком измученный, чтобы пошевелиться.

— Бедняжечка мой! Ох, да помилует нас Создатель! Ты заговорил! — Нари подхватила Тобина на руки и прижала к себе. — Деточка моя, голос наконец вернулся к тебе!

Она отнесла мальчика в соседнюю комнату и уложила в постель, но Тобин этого почти не заметил. Он лежал, такой же неподвижный, как кукла, и вспоминал.

Он вспомнил теперь, как оказался в башне.

Он вспомнил, почему погибла его мать.

И как случилось, что кукла теперь была у него.

Она не дарила сыну куклу…

Безжалостная боль снова пронзила грудь мальчика. Интересно, подумал он, не это ли имела в виду Нари, когда в своих рассказах упоминала, что у кого-то разбилось сердце?

Нари прилегла с ним рядом, обняла Тобина поверх одеяла и стала гладить по голове, как делала всегда, чтобы утешить. Глаза мальчика стали слипаться.

— Почему? — выдавил он. — Почему мама меня ненавидела? — Даже если Нари и знала ответ, Тобин его не услышал: он уснул.

Тобин подпрыгнул, проснувшись среди ночи: он не сомневался, что оставил куклу где-то на виду.

Он выскользнул из постели и в одной ночной рубашке побежал в соседнюю комнату, но оказалось, что ее уже привели в порядок. Занавеси снова висели по стенам, гардероб и сундук стояли на прежних местах. Ни пролитых чернил, ни разбросанных игрушек на полу. Игрушечный город, правда, лежал в руинах, Тобин подумал, что должен восстановить его до приезда отца, чтобы тот ничего не увидел и не огорчился.

Однако куклы нигде не было видно. Выйдя из игровой комнаты, Тобин принялся искать ее по всему дому, обшаривая комнату за комнатой, побывав даже в казарме и конюшне.

Во всех помещениях не было ни единой живой души. Это ужасно испугало Тобина: он никогда еще не оставался в замке совсем один. Однако самое худшее было в другом: он знал, что единственное место, где он мог еще найти куклу, — комната в башне. Стоя во дворе, он задрал голову и посмотрел на закрытое ставнями окно.

— Не могу, — сказал он вслух. — Не хочу туда идти.

Словно в ответ, ворота со скрипом отворились, и Тобин заметил маленькую темную фигурку, выскользнувшую со двора на мост.

Тобин последовал за ней, но как только вышел за ворота, оказался в чаще леса, он шел по тропинке, извивающейся по берегу реки. Где-то впереди, еле заметная сквозь ветви, снова мелькнула темная фигура, и Тобин понял, что это демон.

Следом за ним мальчик вышел на прогалину, но демон исчез. Луна взошла, и Тобин увидел двух ланей, которые щипали серебристую, покрытую росой траву. Животные насторожили уши при его приближении, но не обратились в бегство. Тобин подошел совсем близко и погладил бархатистые коричневые мордочки. Лани опустили головы под его рукой, потом исчезли в темном лесу. Перед Тобином в земле оказалась яма, как будто вход в лисью нору. Места хватало, только чтобы проползти в нее, что Тобин и сделал.

Мальчик, извиваясь, преодолел проход и оказался в помещении, очень напоминающем комнату его матери в башне. Окна были открыты, но их завивала пронизанная корнями земля. Впрочем, внутри все равно было светло: в очаге посередине комнаты горел веселый огонь. На столе рядом с очагом стояли тарелки с медовыми пирожными и кружки молока, а рядом со столом виднелось кресло. Оно было повернуто спинкой к Тобину, но мальчик видел, что в нем кто-то сидит — кто-то с длинными черными волосами.

— Мама? — прошептал Тобин, разрываясь между страхом и радостью. Женщина начала поворачиваться…

И Тобин проснулся.

Мгновение он лежал неподвижно, глотая слезы и прислушиваясь к тихому похрапыванию Нари. Сон был таким живым, и мальчику так хотелось снова увидеть маму… Он мечтал увидеть ее улыбающейся, доброй. Как было бы хорошо, если бы они могли вместе сесть за стол и съесть медовые пирожные, чего им никогда не удавалось сделать в его день рождения…

Тобин глубже забился под одеяло, надеясь, что, может быть, ему удастся вернуться в сновидение. Но тут неожиданная мысль разбудила его.

Он ведь оставил куклу в игровой комнате.

Выскользнув из постели, Тобин взял маленькую лампу со стола и на цыпочках прошел в соседнюю комнату, гадая, увидит ли ее такой же, как во сне.

Все оказалось в полном беспорядке, предметы лежали там, где упали. Стараясь не смотреть в сторону разгромленного города, Тобин оттащил в сторону тяжелые занавеси: ему казалось, что кукла должна была остаться под ними, когда он уронил ее.

Под занавесями ничего не оказалось.

Тобин скорчился на полу, обхватив руками колени, представляя себе, что кто-то — Нари или Минир — обнаружил куклу и, неодобрительно покачивая головой, унес куда-то. Расскажут ли они о находке отцу? А может быть, отдадут куклу Тобину?

Что-то ударило мальчика по голове, и он опрокинулся на бок, еле сдержав испуганный крик.