Алла Щедрина - Право вредности

— Хотя бы тем же Умением. Как следует, а не время от времени, так, как ты делала это до сих пор. И, я знаю, ты это не любишь, но постарайся занять место в обществе. Без этого любому магику выжить — проблематично. Не веришь, спроси у Жорота.

— Поверю тебе на слово, — пожала плечами Арика. И вдруг озорно улыбнулась: — Зато у меня, кажется, есть уже личный консультант в великосветских премудростях.

Отвечая на вопросительный взгляд отца, она фыркнула:

— Роджер!

— Зря смеешься. Тебе очень повезло.

Арика пожала плечами:

— Наверно.

— И, пожалуйста, не считай его вещью, девочка. Не ради него, ради тебя самой. Понимаешь?

— Я никогда не поступлю с ним плохо, но он все-таки машина.

— Для тебя будет лучше, если ты привыкнешь думать о нем, как о человеке.

— Зачем?

Тгон молча пожал плечами.

Арика вдруг встрепенулась и с подозрением взглянула на отца:

— А ты его случайно не того? Не оживил? Или добавил что-нибудь?

— Я его не трогал. Конечно, формально Роджер — робот, машина, вещь — не больше. Но я настаиваю на своем совете.

— Я постараюсь.

— И еще. Твой друг-колдун расспрашивал меня о многих вещах. Если он попросит твоей помощи в дальнейшем исследовании Зоны — я ничего не имею против.

— А его тип колдовства позволяет использовать Зону? — осторожно спросила Арика.

— Да.

— Тебе видней.

— Тебе он не нравится, но на него можно положиться.

Женщина холодно пожала плечами:

— Если альтернатива — смерть, — запросто.

Губы Тгона дрогнули в усмешке, что случалось не часто.

— Лина в начале относилась ко мне примерно так же.

Дочь от возмущения чуть не подавилась:

— Вот спасибочки! За «голубого» сватают!

Тгон бросил на Арику предостерегающий взгляд:

— Не вздумай! Тебе нельзя шутить с этим!

— Да помню я, помню, — буркнула она и подозрительно уточнила, — а зачем ты тогда вообще упомянул маму?

— Тебе подобных тянет к колдунам. Разругаешься с этим — появится еще кто-то. Колдун может быть тебе другом, любовником, — кем угодно, но, ни в коем случае не мужем…

— Потому что для них — обязательное условие узаконивания отношений — соединение обеих сторон какой-то специфической связью. Все это я помню, — досадливо отмахнулась она, но Тгон невозмутимо закончил:

— …И не отцом твоего ребенка — слишком велика вероятность рождения монстра.

Она скривилась и сообщила:

— Конкретно этот — только через мой труп.

— Не зарекайся. Я тебе уже говорил и повторяю — Жорот — весьма неплохой выбор — с твоей стороны. — Тгон, помолчав, добавил, — И — это очень важно — никогда не выводи Роджера в Зону. Ты его не удержишь, даже я делал это с трудом. То же, кстати, относится ко всем высокотехнологическим предметам.

Арику передернуло: она представила, как Роджер проваливается в пустоту.

— Спасибо за предупреждение. Я бы точно попыталась. А терять мне его не хочется.

— Хорошо, — Тгон чуть улыбнулся и обнял дочь.

— Все, да? — полушепотом спросила она.

— Почти. Вот, возьми, — он протянул ей свой браслет. — Мне он уже не нужен. Тебе, в общем, тоже не очень. Но если захочешь — носи.

— Спасибо, — отведя взгляд от браслета, она увидела, что осталась одна. Глотая навернувшиеся слезы, сделала несколько шагов, сосредотачиваясь, как ее когда-то учил Тгон, вышла из Зоны и очутилась в знакомой библиотеке. Первый, кого она увидела, был стоящий около окна Роджер.

— Господин Жорот сказал, что твоя прежняя комната в твоем распоряжении. Когда ты отдохнешь и приведешь себя в порядок, он будет ждать тебя в гостиной.

Арика, все еще думая об отце, рассеяно кивнула. И тут же решительно встряхнулась, откладывая размышления «на потом».

— Идем. Тебе он комнату дал?

Роджер, идя чуть сзади и слева от Арики, ответил:

— Он приказал мне разместиться в твоей.

Арика вопросительно приподняла брови.

— Гм?..

— Я могу, конечно, ошибаться, но, по-моему, господин Жорот знает, кто я такой.

— А. Увидел, значит.

Зайдя в комнату, женщина полезла в шкаф за полотенцами и удивленно хмыкнула, обнаружив на тех же полках несколько комплектов женского белья, подходящего ей по размеру.

— Но ты говорила, он слеп. Да и мои личные наблюдения…

Она пожала плечами:

— Он видит не глазами. Но как-то видит.

Находка навела ее на мысль, и Арика открыла отделение для верхней одежды. Там висела пара дюжин вешалок с одеждой. Тоже ее размера. Она обернулась к Роджеру:

— Ты это с собой привез?

Робот покачал головой:

— Все так было, когда я приехал.

— Ясно. Я пошла купаться. Жорот ни о каком временном лимите не говорил?

— Нет.

— Эт-то хорошо, — довольно улыбнулась Арика. — У меня впечатление, что я не мылась чуть ли не месяц.

— Не больше семнадцати дней.

— Что-о?!

— С ночи смерти Нааля прошло семнадцать дней. Ты совсем ничего не помнишь?

— Совсем. Что я делала все это время?

— Пыталась добраться до храма, где хранился третий свиток и отобрать его у жрецов.

— И как?

— Извини, но лучше будет, если об этом расскажет господин Жорот. Я и половины не видел, а из того, что видел, почти ничего не понял.

— Как это: «и половины не видел»?

— Я не могу фиксировать большую часть визуальных эффектов, сопровождающих магические действия. Мои наблюдения ограничиваются изменениями материальных предметов, происходящими в результате магических действий.

— Ага. А так как изменения не всегда проявляются явно, то…

Роджер закончил:

— Значительная часть общей картины мне недоступна.

— Понятно. Ладно, я пошла купаться.

Нырнув под душ, Арика вдруг вскрикнула: левый бок обожгло, как огнем. Она с удивлением увидела длинную неглубокую рану, тянущуюся от левой груди по боку до ягодицы.

— Я могу помочь?

Увидев Роджера, стоящего в дверях ванной комнаты, Арика разозлилась:

— Что ты тут делаешь? Я тебя звала?

— Но…

— Да или нет?!

— Извини, пожалуйста, — он вышел, тихо прикрыв дверь.

«Глупо, — подумала она. — Зачем я его обидела? А робот вообще может обижаться?..» Она вдруг скорчилась в углу ванной и заплакала. «Роджер ни при чем. Этот проклятый Свиток!»

Он использовал ее тело, выкинув оттуда ее саму, как ненужную деталь из механизма. Это хуже, чем изнасилование. И даже, чем смерть. Вдруг та часть, которая от Свитка, еще осталась где-то там, в глубине нее? И она, Арика, когда Свитку понадобится, снова исчезнет, а тело будет послушно выполнять приказы чужака?