Толстова Татьяна - Песнь молчаливых камней.

- Как тебя зовут? - зелененький дракоша сделал шаг мне навстречу.

- Найяр. А вас?

- Меня Кор, я самый старший из моих братьев и сестер, - зелененький кивнул в знак приветствия. - Это Ти'Рей и Уэн'Ши.

Малыш указал на серого и черного драконят. Мальчики, я поняла именно так, по очереди кивнули мне.

- А это наши сестренки, малышка Ла'Рей и Ни'Ра, - закончил Кор.

Фиолетовая драконочка Ни'Ра обошла вокруг меня, внимательно изучая мою персону:

- Я думала, что человеки огромные-преогромные, а на деле такие маленькие, даже наша крошка Ла'Рей и то чуть выше.

- Ты никогда не видела людей? - удивилась я.

- Нет, у нас дома их никогда не бывает, мама не любит.

- Почему?

- Не знаю, - драконочка пожала плечами.

- А как зовут вашу маму? - сама не знаю, с какой стати задала этот вопрос.

- Ши'А, - ответила Ни'Ра.

Упс… Либо это совпадение, либо я чего-то не понимаю. Если просто совпало - то пустяки, но если они имеют в виду Мать Драконов… Тогда вообще полный привет и ничегошеньки не ясно.

- Расскажите мне про вашу маму, какая она? - мне действительно было интересно узнать про их маму.

- Она добрая, красивая, - стала загибать коготочки малышка Ла'Рей, - умная, добрая. Ой, то, что она добрая, я уже говорила.

- Она Мать драконов, - гордо заявил мне зелененький дракончик, - она самая главная!

Ничего не понимаю, хоть режь. Феликс говорил, что Аркмен их заколдовал, а они вот - стоят все пятеро вокруг меня самые что ни на есть живые.

- Мама что-то долго не приходит, - всхлипнула Ла'Рей. - Обещала после обеда поиграть со мной в куклы, а сама все не идет и не идет…

Остальные дракончики тоже тяжко вздохнули. Фиолетовая Ни'Ра отвернула мордашку в сторону и резким движением смахнула слезинку, надеясь, что это останется незамеченным. При упоминании о маме, мальчики стали серьезными и перестали улыбаться. Я неожиданно всем своим существом почувствовала их печаль и тоску.

Мне и самой захотелось заплакать вместе с драконочкой.

- Почему мама не приходит? - склонив голову на бок, спросила малышка Ла'Рей.

- Не знаю… - растерянно ответила я.

Тоска и чувство одиночества, почти забытые мной с того самого дня, когда я перестала ждать свою маму, когда поняла, что это безнадежно, что она никогда не придет, вновь резанули по душе с удвоенной силой. В ту самую секунду мне показалось, что моя душа слилась с душами пяти маленьких дракончиков. Их чувства стали моими. Я знала, как долго мы ждем нашу маму, как скучаем по ней и мечтаем вновь увидеть, обнять и прижаться к ней.

- Время так медленно движется, - философски подметил молчавший до этого черный дракончик. - Так медленно…

- Мы приготовили маме сюрприз, - настроение малышки вдруг резко изменилось, и она с энтузиазмом стал рассказывать, как все вместе они сочиняли для Ши'А песню.

- Это Кор предложил, - поддержал сестру черненький Уэн'Ши. - Хорошая идея. Мама прилетит, а мы ей песню споем.

- Каждый день репетируем, - вставил свои пять копеек Ла'Рей.

- Спойте ее мне, пожалуйста, - тоска все еще сжимала сердце, и мне показалось, что песня поможет избавиться от этого чувства.

Дракончики переглянулись, сгрудились в кучу и стали держать совет. Я с нетерпением ждала - споют или нет. Внутреннее чутье подсказывало, что это важно для меня.

- Хорошо, - кивнул Кор, - слушай.

Девочки встали в пяти шагах от меня, держась за лапки, а мальчики позади них, плечом к плечу. Вы когда-нибудь слышали пение драконов? Я до этой минуты нет.

Они пели о своей маме, о душевной доброте, которую она дарит им каждый день. О том, что она самая-самая на свете, и они ее любят, любят всем сердцем. В своей песне малыши звали ее, просили больше не покидать их надолго, потому что без мамы им страшно и одиноко.

Когда они закончили петь, я не могла произнести ни слова, слезы текли по лицу и капали с подбородка на каменистую землю.

- Если вдруг увидишь нашу маму, скажи ей, пусть быстрее возвращается, ладно? - попросил Кор.

Кивнув в знак согласия, я закрыла ладонями глаза, чтобы остановить слезы. Когда же вновь открыла глаза, то рядом со мной никого не было. Я еще раз потерла глаза, словно старалась убедиться, что дракончики исчезли.

Кибитка подпрыгнула на небольшом камушке, и я чуть не выпустила поводья из рук.

Так это был сон? Всего-навсего сон? Жаль… И тут меня словно током пробило - Феликс!

"Я так и знал! Я так и знал! - вопил Меч. - Ты нарочно это сделала, чтобы уснуть на боевом посту!" "Прости, я не хотела".

"Тебя надо лишить водительских прав пожизненно! Виданное ли дело - уснуть за поводьями!" - кажется, Феликс начал издеваться надо мной.

Но в задницу Меч пойти не успел. Рядом с моим левым виском чиркнула короткая стрела и вонзилась в край кибитки.

"Что за черт! - возмутилась я, - Какого хрена?" "Арбалетчик с левой стороны! - крикнул Меч, - Ставь защитный экран сейчас же!" Сработало молниеносно - благо, это у меня теперь на уровне рефлекса. Второй арбалетный болт, ударившись о невидимую стену, отлетел на обочину. Может быть, кто-то другой на моем месте и прибавил бы газу, да так, чтоб гнедые понеслись как укушенные, но не я. Натянув поводья, и окружив кибитку двойным защитным щитом, я стала озираться по сторонам в поисках наглой рожи, не испугавшейся выпустить в меня целых две стрелы.

"Опять… - простонал Феликс, - Опять эта девчонка ищет себе приключение на седалище… " "А я гляжу, ты соскучился по путешествию в это самое место? Отстань со своими нравоучениями. Лучше подскажи - откуда стреляют?" "Господи! Ну, где найти такого человека, который бы научил эту девицу приличным манерам? - взмолился Феликс. - Я скоро с ума сойду от твоей галантности, Найяр".

"Заткнись! Нашел место и время, - я разозлилась. - Нас хотят перестрелять, как кроликов, а ты тут политесы разводишь".

"Слово сама вспомнила или подсказал кто?" - не унимался Меч.

У-у-у… гад! Третья стрела не заставила себя долго ждать, и если бы не экран, то она угодила бы мне прямо в лоб. Похоже, Меч не очень-то и переживал, что в меня стреляют. Его больше волновало мое, как он говорит, - неженственное поведение. Да пошел он все туда же! Тоже мне - нашел королеву Марго. Но на ругань времени не осталось - сразу два болта ударились о невидимую преграду.

Никогда раньше в голове так не шумело. Казалось, что уши забиты до отказа ватой, из-за чего внешние звуки глохли, а вот шум в голове усиливался во стократ. Вашек попытался открыть глаза, но из этой затеи ничего не вышло, зато стало больно.

"Значит, жив еще, - подумал мальчишка и вспомнил дедовы слова. - Раз болит, значит живой".