Александр Змушко - Между Мирами

А ещё, она очень красива.

Сегодня она в кадзами из шёлковой ткани, и это удивительно ей идёт. У неё роскошные волосы, цвета рыжего костра. Большая грудь и тонкая талия. Глаза зелёные, с вертикальным зрачком. Бёдра крутые, а ноги спортивные.

Уловив моё неподдельное восхищение, она улыбается.

-- Ладно, -- говори она. -- Давай выпьем чаю. Ты какой предпочитаешь? У меня есть зелёный, белый и жёлтый.

Сорта чая различаются по степени ферментации. Белый - самый дорогой, его производят из опушённых листьев. Подобные нюансы я узнал, только попав на Станцию. А точнее, в объятия Юкико. Она обожает чай. Японка есть японка.

-- А давай лучше матэ, -- говорю я. -- В последнее время мне полюбился этот напиток.

Юкико заваривает матэ в бомбилье [94], а я любуюсь её картинами. У неё на стенах висят китайские и японские эротические гравюры, картины Гогена и чудесные фотографии Bruno Bizanga.

-- Знаешь, что я в тебе люблю, Саша? -- внезапно говорит она.

Неожиданное признание.

-- Нет. И что же?

-- Твою искренность. Ты же знаешь, я читаю мысли. И обычно там - столько грязи... а ты даже про секс умудряешься думать незамутнённо.

-- А что грязного в сексе? -- удивляюсь я. -- Это приятное и возвышенное деяние....

-- Вот-вот, -- улыбается она и пододвигает мне кружку. -- Ты пей, пей.

Жаль, что я не могу прочитать ей мыслей. Странная у неё улыбка.

Кружки у Юкико треугольные, а тарелочки - четырёхугольные. Немерянный креатив.

-- Это чем тебе не понравились мои кружки!? -- возмущается лисичка. -- Я их два месяца искала!

Лучше бы и не нашла.

-- Ну ты.... Мерзавец!

-- Ага.

Она смеётся. Потом становится серьёзной.

-- Алекс, послушай. С этой... Флорделизой Луалхати что-то не то. Правда, не то. Поверь, я не ревную. Я нутром чувствую! Она... словно дуриан [95], только наоборот. Знаешь малазийскую пословицу? Про фрукт дурьян? "Он пахнет как ад, но на вкус, как рай". Так вот, она - не дурьян! Хотя тот ещё фрукт!

Я трясу головой.

-- Слушай, Юкико. Я что-то запутался в твоих аналогиях. Давай попроще.

Она наклоняется ко мне и шепчет:

-- На вид и вкус - она сладкая конфетка. Но внутри - она протухшая селёдка!

-- Э, гм.

Лисица вздыхает.

-- Эх, попомнишь мои слова. Да только будет поздно!

Она задумчиво дёргает себя за хвост.

-- Ладно, сменим тему. А как переживает ваш разрыв Джулия?

Я пожимаю плечами:

-- Кто её знает. По мне, так не переживает совсем. Каждый день шляется то с индийскими божками, то с волкодлаками, то с рокерами, сплошь забитыми татуировками. Один раз я её даже видел с двумя близнецами одновременно. Нет, правда, Юки, мы друг другу не пара.

Юкико хмыкает.

-- Ну-ну.

И вот на всё у неё мнение! Зачастую перпендикулярное.

Юкико у нас буддист-пофигист, конфуцианка и даоист одновременно. Она говорит, что между всеми религиями и конфессиями нет особой разницы. И вообще, "по ту сторону", как заявляет она, мир видится немного иначе. Она же не человек. Мне нужно умереть, чтобы её понять. Но пока что-то не хочется.

Она смотрит на меня и вздыхает.

-- Ладно... а теперь выметайся из моей норы - скоро по телику начнутся "Девочки-суринами из девятой галактики".

-- Эм, -- предлагаю я. -- А может мне остаться и посмотреть с тобой?

-- Usso!* -- машет она руками. -- Слезливый анимэ-сенён? Алекс, ты меня пугаешь. Иди уже... соблазняй свою... цыпу.

* Usso - "Вы, должно быть, шутите!" (разговорн., японск.) Сенён - мелодраматический жанр в анимэ.

Что ж, кажется, тяною* завершилась.

-- Готисо-сама дэсита**, -- произнес я, подымаясь с татами***.

Юкико колышет хвостами:

-- Ой, ну иди ты уже! Иначе я тебя изнасилую, и ничего не останется твоей... порнайе.

И она не шутит. Юкико - одна из самых неревнивых моих подружек. Она готова на секс всегда и везде - но, разумеется, не с кем попало.

А ещё - она мой лучший друг.

Я отвешиваю ей самый низкий почтительный поклон. И иду.

Впрочем...

* Чайная церемония.

* Говорится хозяину или хозяйке в благодарность за угощение.

***Татами - напольный мат, изготавливаемый из плетёной соломы.

-- Юки, -- я нерешительно оборачиваюсь в дверях. -- Ну, ты же меня хочешь?

По телевизору начинают показывать полуголых японок.

-- Ох, Алекс, -- возмущается она. -- А ещё говоришь, что я читаю твои мысли. А сам-то?

Мои губы невольно расползаются в улыбке.

-- Так всё-таки?

Она перекатывается по дивану, блаженно мурлыча, как большая кошка.

-- Suki da, -- лукаво соглашается она*.

* Фраза "Suki da" (японск.) - является даже более неоднозначной, чем английский вариант "I like you" - "Вы мне нравитесь".

-- Я не особенно тороплюсь, -- замечаю я.

Беру миниатюрную модель джипа и прокатываю им по её нежному животику. Добравшись до груди, джип буксует. Она обнимает меня всеми пятью хвостами и целует в губы. И притягивает к себе. Я тону в ней, словно в море.

***

-- Знаешь, -- слегка отстраняясь, говорит Юкико, -- уж не знаю, чего там хочет твоя протеже - её мысли для меня, к сожалению, закрыты - но возьми-ка вот это.

Она протягивает мне флакон.

-- Дай ей выпить это... перед этим. И тогда она не сможет думать ни о чём, кроме секса. Замечательная ночь тебе обеспечена. Это настойка, на основе ванили и лайма. Фирменный секрет кицунэ.

Я вожу пальцем по её груди, выписывая узоры. Улыбаюсь.

-- Всё ещё беспокоишься за меня, да? Не бойся, не съест меня Луалхати. Иногда я вожу её в японско-итальянский ресторан, там полным-полно еды и кроме меня. Она так ловко управляется с палочками!

-- Всякое может быть, -- буркнула Юкико. -- А если всё-таки съест?

Вероятность такого на Станции выше нуля.

-- И что я тогда буду без тебя делать? Ты мой лучший друг, Сашка. Я пробила её по компьютеру - вроде бы с документами всё в порядке, но есть какой-то "душок"... Я нутром чую...

Я задумчиво наношу пару капелек себе на палец.

-- Пахнет приятно.

Провожу пальцем по её губам. Лисичка хихикает и ловит губами мой палец.

-- Ну, -- говорит она, -- пвыфы фы, вы фыфы!

-- Чего-чего?

Она нежно облизывает его и возвращает мою ладонь себе на грудь. Лукаво смотрит на меня. Хочет, чтоб погладил? Я ласкаю её грудь. Она жмурится от наслаждения, и потягивается - сладко-сладко.

-- Ну, -- говорит она, -- можно, конечно, и так.

А дальше было полное безумие.

***

Прошло ещё полчаса.

-- Слушай, -- спрашивает меня Юкико напоследок. -- Ну, вы собираетесь-таки флёнчи-флёнчиться там?

-- Чего? -- недоумеваю я.

Она прикрывает лицо хвостами.

-- Ну, в плане, йогой вместе позаниматься.