Ольга Табоякова - Вербовщик

- А кто его знает? - философски пожал плечами Сандаван. - Ведь тот, кто знал, к сожалению, внезапно умер, - мафиозо помрачнел. - Мы не успели с ним поговорить, но предупредили Шалье, чтобы присматривал за тобой.

- Подождите, Сандаван, а что с деньгами? Как их вернуть?

- Ха-ха-ха, - совершенно неожиданно для меня захохотал Сандаван. - Ты, Жека, прелесть, точно говорит моя Марэнэ. Ты ведь не о коллекции спросил, а о деньгах. Я так понимаю, что и их ты тоже выпустишь?

- Хотелось бы.

- Выпускай, но я позову Марэнэ, пусть поприсутствует, - Сандаван велел кому-то из людей позвать молодую пару.

Все вместе мы выпускали души разных великих и не очень людей и нелюдей. Марэнэ, Сандван и Лон мне коротко рассказывали о них.

- Все? - уточнил Лон.

- Почти, - я достал последнюю бутылочку с душой некой Смеи.

"Что делать, учитель?", - я надеялся, что он что-то объяснит.

"Это моя жена", - сообщил он.

Я чего-то такого и ожидал, потому не удивился.

"Что делать?"

"Открой бутылку", - попросил он.

Я открыл, а через мгновение меня обволокло нежностью, любовью, волшебством. Потом все ушло.

"Она ушла", - учитель был счастлив.

"А как она оказалась там?", - мне очень хотелось знать подробности.

"Позже", - пообещал Великой Воин Гада.

Марэнэ, Сандаван и Лон поняли, что я прощался с чье-то родной душой. Никто не задавал вопросов. Я был им признателен, что-то переживания учителя готовы были вырваться неоднозначными реакциями.

***

Лон и Марэнэ обсуждали Евгения.

- Так ты говоришь, что в нем часть души Великого воина Гада? - Марэнэ водила пальцем по губам. Ей так лучше думалось.

- Жека получил ее у шамана Чава, - начал рассказ Лон. - Я не все знал, но потом мне много пояснили при принятии в Великий Воинский дом. Жека не говорит, но я ведь и не спрашиваю.

- Да, интересная вещь получается, - Марэнэ думала говорить или нет. - А душа, которую он купил первой - это душа Смеи? Жены того самого Великого Воина?

- Да, ты и сама видела, как ее душа обняла Жеку, - Лон чувствовал, что любимая ведет расспросы неспроста.

- Понимаешь, Лон, моим прапрапрадедом был Великий Воин Гада, - лукаво пояснила Марэнэ. - Но сейчас это не имеет значения, - Марэнэ обняла и поцеловала возлюбленного.

Лон был ошеломлен, но на такое внимание отреагировал мгновенно.

***

- Так мы пойдем? - мягко спросил Сандаван.

- Конечно, - я приготовился к очередной встрече с захватывающим воображение человеком. Обломался, это был вовсе и нечеловек.

В кривом доме жил калейдоскоп. Я видел его человеком-калейдоскопом. При нашей беседе он изменился шесть раз. Сначала был темным, смуглым, похожим на фэнов, а потом высоким блондином со скандинавским профилем, а потом стал женщиной толстой и неопрятной. Остальные превращения я уже не запомнил, пожалуй, приспособился к его изменениям.

С метаморфом я уже был знаком, так вот, этот предсказатель, он не менялся, как метаморф. Он это делал, как делают картинки в детском калейдоскопе.

- Это тот молодой человек, - представил меня Сандаван. Он остался стоять за моей спиной, а мне указал на стул напротив этого человека-каледойскопа.

Я сел и старался из-за всех сил не пялиться на превращения.

- Интересно, - оживился предсказатель. - Очень даже, но теперь все ясно.

- Что? - это полюбопытствовал Сандаван.

- Так в дело вмешался человек, не числящийся в общем реестре времени. Такие появляются только по синим билетикам.

До меня быстро дошло, что он говорит о Викторе-Андреасе.

- Был такой, - я подтвердил слова предсказателя.

- Даже так? - Сандаван не сдержал возгласа удивления. - Так есть ему какие рекомендации.

- Есть, - калейдоскоп сложился в новую картинку. - Талантов у него нет, но это не беда, хуже другое...

- Что? - уже второй товарищ мне заявляет, что у меня нет талантов. Сговорились они что ли?

- Мммм..., - предсказатель достал из воздуха сложенный лист бумаги. - Получишь, прочитаешь, что хуже.

- Не понял? Вы мне письмо что ли посылаете?

- Иди, - разрешил мне человек-калейдоскоп, - а ты задержись, - это он Сандавану.

Я дожидался Сандавана, сидя на поваленном дереве у кривого дома человека-калейдоскопа. Муторно на душе как-то. Сандаван вышел довольным, будто заключил сделку века на самых выгодных условиях.

На обратном пути я все же еще раз спросил Сандавана, что я ему должен за те деньги.

- Сумма то немалая.

- На эти деньги можно купить весь твой Лирейд, - согласился Сандаван.

- Ну, Лирейдом я не владею, но как-то вернуть долг мне надо, - настроение резко испортилось. Я не замечал красоты этих мест, не радовался, что выпустил столько сущностей, не был доволен своими действиями.

- Евгений, ты говорят собираешь в маленькую поездку к Нитедеям?

Пора бы мне привыкнуть, что Сандаван откуда-то знает обо мне много лишнего.

- Собираюсь, - о поездке к Нитедеям просил меня Виктор-Андреас, которому я был обязан жизнью. Хотя разве я бы не справился с тремя торговцами-фэнами?

"Не справился", - послышалось от учителя. - "У них есть такие вещи, как малые коконы. Это временные ограничители. Для тебя это губительно".

- Вы хотите что-то получить из моей поездки к Нитедеям?

- Маленький сувенир, - согласился с моей формулировкой мафиозо. Мы были у дома, но выходить из машины не собирались. Я шестым чувством знал, что это личная просьба Сандавана. Никому о ней лучше не знать. - Привези мне цветок-гербамис, пожалуйста. Достаточно одного цветка.

- Хорошо, а какой он?

- Небольшой желтый с мохнатыми зелеными листьями, - поспешил он описать мою будущую цель.

Лон остался у Марэнэ, а я вернулся на Лирейд.

Олег Вальбихин выжил.

Я вернулся к учебе. Получилось так, что я занял место Олега в команде по крикету. Пришлось учиться правилам игры.* До капитана я не дотягивал, но в двух сыгранных играх показал себя неплохо.

*прим. Е. Сангадиева: Понятия не имею, какой умник решил, что экономический факультет должен играть в крикет. Вот иностранцы резво махали шпагами, а айтишники перчатками на ринге. Когда я играл в крикет, то все время ощущал себя Алисой с птицей вместо биты.

На занятиях я старался держать язык за зубами. Все время прорывались юридические комментарии. Экономист у нас был странный - чокнутый профессор Лебедев. Он начинал про Адама Смитта, а заканчивал пересказом последней серии новомодного сериала про большой город. Лекции еще ничего, а вот на семинарах, мне было тяжело.

Алекс вел свой новомодный предмет. Народ был в восторге от него, а я не был ни на одной лекции. Либо он находил причину и выставлял меня из аудитории, либо меня вызывали в бухгалтерию, к ректору или к охране (это по поводу машины).