Анатолий Нейтак - Попытка говорить 1. Человек дороги

Ну и в дополнение к перечисленному полтора десятка направлений помельче.

Спустя некоторый срок – я бы затруднился сказать, сколь долгий, ибо отчасти утратил чувство времени – пришла пора закреплять изученное на полноценной практике, а не в щадящих лабораторных условиях. Проще говоря, меня начали выпускать наружу и использовать как мага поддержки на тренировочном плацу. А порой и как куклу для битья, в том же самом месте. Гоняли меня не по-детски, так что пришлось мне совершенно самостоятельно осваивать то, что я в своё время обозвал марафонским стилем.

Чары скорости, подвид – полупостоянный.

Обычно оно ведь как бывает? Ускоряешься, когда требуется некое сверхусилие. Ну, там, победа в бою, или срочное, очень-оченьсрочное наложение заклятия. В конце концов, если надо что-то обдумать: с "пульсирующего" мышления чары скорости, собственно, начинаются, маги опытные, кому Силы хватает, только на пике пульсации и работают, отчего кажутся новичкам какими-то чудищами молниеносными. Но в первую очередь чары скорости всё-таки применяются в бою. И научился им я достаточно давно. Творить несложные заклятья на пике тоже научился – недавно, всего пару лет назад. Но вот марафонский стиль мне никак не давался. Причём не от недостатка Силы, а по причине более простой и обидной.

Плата.

Усилие требует своей цены. А сверхусилие оплачивается по сверхтарифу. И чтобы смягчать последствия наложения чар скорости, мне не хватало… вот именно. Целительских навыков.

После углублённого курса под руководством Талез я не только закрепил имевшиеся навыки и окончательно заделался чудищем молниеносным, сократив время, требующееся для сотворения простых заклятий, раза в два (а мог бы и в три, и даже больше, но не хотел светить свои настоящие успехи передгосподами). Я ещё физическое ускорение начал использовать не для минутных, а для достаточно длительных, хотя и гораздо более "мягких" рывков. Получасовая релаксация – и ещё десять-пятнадцать минут лёгкого ускорения. В перспективе продолжительность ускорения должна была расти, а периоды релаксации – сокращаться. Когда же я смогу держать лёгкое ускорение вообще без последствий для души и тела, восстанавливая резервы организма в точно таком же темпе, в каком трачу… ух! Держите меня семеро!

Престранное это чувство: покорять косную материю не ударным усилием, после которого как минимум раскалывается башка и ноют мышцы, а сравнительно мягким нажимом. Словно в иное качество переходишь. Восходишь на очередную ступень, приближающую тебя, смертного, к божественной мощи риллу.

Помните, я говорил, что так и не выучился ловить выпущенные в меня стрелы?

Ну так высказывание более не актуально. Научился.

Хотя благодарить за это Талез, Сейвела и прочих членов аристократического семейства Черноречья всё равно не хочется. Ибо бдительный Кремень засёк мой прогресс, незамедлительно стукнул те-арру, и меня отправили сдавать экзамен на передовую.

Типа, выживу – значит, молодец. А не выживу – туда и дорога. Незачем держать при себе вассалов, которые кормёжки не отрабатывают.

…проблема в том, что отрабатывающие кормёжку на войне тоже гибнут. Геройски, или как получится, но гибнут. Во имя своих сеньоров. Мне такая гибель, что геройская, что позорная, пределом мечтаний не казалась. Я вообще не хотел обзаводиться сеньорами, дерьма им… но кто ж меня спрашивал? Да никто. С того самого момента, как засада вырубила меня и доставила пред очи те-арра, как паршивую сивку-бурку, от меня не зависело ровным счётом ничего.

Даже учёба под принуждением – успешная, прах и гниль, учёба! – и та не приносила большой радости. Как фальшивые ёлочные игрушки из старого анекдота.

Если бы это было возможно без потери адекватности и без карающих санкций со стороны вассальной клятвы, я бы уже сто раз возненавидел драное Черноречье и вообще всех окружающих меня кирпичиков властной, в яму её, пирамиды. А приходилось – любить. Как Талез.

"Ладно. Я дал обещание, Айс свидетель, и моя любовь ещё встанет вам поперёк горла".

Звезда магов – это сыгранный ансамбль профессионалов. А звезда боевых магов, даже малая, когда она пребывает в полной готовности – впечатляющее зрелище. Для того, разумеется, кто способен это оценить. Меня, например.

Четыре стихийника выстроились полукругом. Они прятали свою силу, контролировали себя и не эманировали понапрасну, но полностью скрыть свои Силы от меня, находящегося слишком близко, не могли. Четыре мастера, таких разных, но таких близких; сейчас, на порогедела, они уже не тратили время на полушутливые ссоры и не вполне безобидные подколки. Старшая в четвёрке и самая сильная носила несерьёзное прозвище Лиска. Дополняющей специальностью она когда-то давно, ещё до моего рождения, избрала артефакторику.

Ансамбль из массивной гривны, рунных браслетов, застёгнутых выше локтей, и пышущих внутренним жаром сиглей, укреплённых на тыльных сторонах перчаток, доказывал правильность выбора. Я не часто встречал настолько продуманные комбинации предметов Силы. Ох, не часто…

За спинами стихийников торчал унылой жердью пятый и последний член малой звезды. Шаман. В прямом столкновении толку от него было бы немного, даром что этот тип имел печать Света и нисколько не уступал мне в части энергетики. Зато в дистанционном бою Спица, шаман-взыватель, тянул на магический эквивалент системы залпового огня – а то и целой батареи таких систем, тут уж не угадаешь. Определять возможности взывателей всегда труднее, чем оценивать магов, ограниченных собственными силами. В своих цепких худых пальцах Спица перебирал ещё одно творение Лиски: жезл. Притом настолько непростой, что его удостоили имени собственного. И тугой вихрь энергии, собирающейся в Третьем Луче, я ощущал ох как остро.

Призыв, который намеревался провести Спица, не нравился мне заранее.

При малой звезде боевых магов, основном ударном кулаке, я, как и полная девятилучевая звезда бойцов прикрытия, играл роль чисто декоративную. Подстраховка, не более того. Но вот роль мелкого, мне по грудь, жутко уродливого и парадоксальным образом симпатичного мага по имени Кербат к подстраховке не сводилась. Уродец, возраст которого точно перевалил за три сотни, был великолепным ритуалистом и обеспечивал нам всем маскировку – а тем самым и одно из важнейших тактических преимуществ, неожиданность.

Идти стезёй боевого мага без риска нельзя. До какой-то степени все мы тут были расходным материалом. Но Кербат – меньше прочих. Слишком долог путь к вершинам искусства для ритуалистов, слишком заманчивы преимущества, которые они способны обеспечить, и потому при провале операции мне было негласно приказано хватать старика в охапку и драпать.