Валентина Герман - Озаренные солнцем

Она закончила, когда луна уже светила в ее окно – значит, было далеко за полночь. Иллиандра несколько мгновений рассматривала рисунок, потом положила его на столик рядом с кроватью и забралась на высокую постель.

«Завтра порву, – решила она. – И рисунок, и свои чувства».

Впрочем, уверена она была только в первом.

На следующий день Иллиандра, проснувшись, первым делом порвала рисунок на мелкие кусочки.

«Вот и все», – твердо сказала она себе. И тут же подумала о Плоидисе.

Одевшись, она заглянула к Диадре и с удивлением заметила, что ее комната пустовала. Иллиандра нахмурилась и поспешила к завтраку. Войдя в небольшую гостевую столовую, Иллиандра тут же заметила подругу и поторопилась присоединиться к ней.

– Доброе утро, Ди! – улыбнулась она, но Диадра, обернувшись, смерила ее холодным взглядом и лишь потом произнесла:

– Здравствуй, Илли.

Иллиандра осталась стоять, растерянно хлопая глазами.

– Ди, что-то случилось?

– Вовсе нет.

– Ты в порядке?

– Конечно.

– Я же вижу, что нет.

– Ты хочешь говорить об этом за завтраком? – вновь обернулась к ней Диадра, и у Иллиандры внутри все свернулось в тугой узел от ее взгляда.

– Ди…

– Потом, Илли.

Иллиандра не притронулась к еде, ожидая лишь, когда Диадра закончит, та же не торопилась и, казалось, вовсе не замечала Иллиандру. Наконец она решила, что можно закончить эту пытку, и, встав из-за стола, проговорила:

– Ты поела, Илли? Пойдем.

Они молча шли по коридорам, не смотря друг на друга, и Иллиандра чувствовала, как камень ложится ей на сердце.

«Что могло случиться?» – отчаянно думала она.

Наконец Диадра не выдержала и затащила Иллиандру в какую-то небольшую залу. Притворив дверь, она с плохо скрываемым раздражением воззрилась на подругу, но не говорила ни слова. Иллиандра какое-то время стояла в замешательстве, потом робко спросила:

– Что не так, Ди? Почему ты вдруг так резка со мной?..

– Ты любишь его, – проговорила Диадра холодно.

– Кого??

– Плоидиса.

Иллиандра помрачнела.

– Вот! – взвилась Диадра, удивленная и раздраженная молчанием подруги. Ведь она должна была все отрицать, рассмеяться на худой конец… – Вот! И ты еще спрашиваешь, что не так?? Да ты любишь его!!

– Как ты догадалась? – тихо спросила Иллиандра.

– Я видела рисунок.

Иллиандра резко подняла глаза.

– Рисунок?..

– Ты так и не вернулась вчера на бал, и я зашла к тебе ночью, чтобы убедиться, что ты в порядке, – холодно произнесла Диадра. – Я волновалась за тебя, Илли. А нашла этот рисунок.

– Как ты вошла? Я ведь запирала дверь.

– У нас смежные комнаты, Илли.

Иллиандра не отвечала. Они молчали несколько мгновений, потом Диадра произнесла:

– Илли, но как же ты могла?

– А что я могла? – Иллиандра подняла глаза, и в ее тоне послышались горькие нотки. – Ди, я ведь никогда не выдала бы себя ни словом, ни действием. Да, я люблю его, люблю, потому что ни разу за свою жизнь не встречала человека, подобно ему сочетающего в себе столько ценимых мною качеств. Люблю, и полюбила его не с первого взгляда, не за внешнюю красоту, но за его силу и стремление, за то, что нельзя увидеть сразу, за его внутренний мир…

– Но и я его люблю не лишь за внешность! – обиженно возразила Диадра, и Иллиандра осеклась. Зачем она говорит все это?..

– Я не спорю, – тихо согласилась она. – Ди, прости, я…

– И давно у вас роман? – Диадра отвела взгляд.

– Роман??.. – Иллиандра изумленно взглянула на подругу. – Ди, милая, ну о чем ты?.. О Боги, пойми же наконец, ведь он король…

– И что с того? – Диадра раздраженно обернулась.

– То, что мы не чета ему, Ди, – тихо ответила Иллиандра. – Ни ты, ни я.

– Неужели?! – вспылила вдруг Диадра. – Поэтому, наверное, ты проводишь с ним кучу времени, убеждаешь меня, что все, что вас связывает, это работа, а сама тайком опутываешь его…

– Я вовсе не опутывала его, Ди! – сорвалась Иллиандра.

– А чем же ты занималась?!..

– По-моему, Иллиандра просто искренне старалась быть мне другом, – сказал Плоидис, входя в залу.

Девушки вздрогнули. Иллиандра, с ужасом взглянув на него, в следующий миг сокрушенно опустила голову и в отчаянии закрыла глаза.

О Боги, он слышал ее… это конец.

Не смея поднять глаз на короля, она пробормотала невнятные извинения и поспешила к выходу из залы, но Плоидис остановил ее, тронув за плечо, и девушка отшатнулась, как от огня.

– Диадра, оставьте нас, – сказал Плоидис, бросая на нее взгляд, не допускающий возражений.

– Не нужно, – Иллиандра попыталась протестовать. Куда же в один миг подевалась вся ее хваленая сила?..

Диадра, выдержав взгляд короля, молча повернулась и тяжелыми шагами вышла из залы, закрыв за собой высокую дверь.

Плоидис указал Иллиандре на проход в противоположном конце залы, ведший в небольшую комнатку. Они прошли туда, и король плотно закрыл дверь. Потом повернулся и заглянул девушке в лицо. Та подняла глаза, уже вновь почти совладав с собой, и натянуто улыбнулась:

– Ваше Величество, я прошу Вас, простите меня за то, что слышали, – сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал бодро. – Поверьте, я сознаю, кто Вы, и я никогда не посмею питать никаких надежд… Я бесконечно уважаю Вас, и, если Вы позволите, я все еще смею надеяться по-прежнему остаться Вам другом.

Плоидис лишь улыбнулся, мягко глядя на нее:

– Илли, я ведь тоже неплохо Вас знаю. Бросьте притворяться.

– Чего же Вы хотите? – спросила она, и голос ее дрогнул. – Чтобы я признавалась Вам в любви? По-моему, это бессмысленно.

– Вы уже довольно выразительно признались мне в любви. Мне этого достаточно.

– Ваше Величество, прошу Вас, будьте милосердны, – взмолилась Иллиандра. – Видят Боги, я никогда не сказала бы Вам об этом…

– Илли, – мягко оборвал ее Плоидис, подходя чуть ближе. – Но Вам и не нужно было говорить.

Она не поняла вначале, но потом вдруг глаза ее расширились от отчаяния.

– Вы… знали?.. – жалко спросила она. – И что же, выходит… смеялись надо мной?..

– Смеялся?? – Плоидис посмотрел на нее удивленно. – Простите, Илли, но я не могу понять, когда я мог дать Вам повод считать меня столь высокомерным и горделивым ослом.

– О нет, Ваше Величество, – испуганно спохватилась Иллиандра. – Я вовсе не имела в виду…

– Тогда отчего же Вы считаете, что я способен обратить внимание на женщину, только если на ее голове покоится увесистая корона?

– Я… я лишь сказала, что Ваш статус не позволит Вам…

– И Вы настолько убеждены в Вашей странной теории, – продолжил Плоидис, делая еще шаг к ней и неожиданно оказываясь совсем близко, – что даже не можете заметить, насколько сильно я в действительности в Вас влюблен.