Джин Вулф - Дамона Кинг — победительница тьмы

— Кукла? — недоверчиво спросил генерал. — Ради бога, что все это значит?

Пелхэм печально пожал плечами.

— Я действительно не знаю этого, генерал. Но мы не нашли ни малейших следов экипажа. Если бы эта мысль не была столь сумасшедшей, я бы предположил…

— Оставьте это, — проворчал генерал, — а то я буду вынужден приказать арестовать вас, да и себя, возможно, тоже. — Он нервно рассмеялся, встал и отряхнул брюки. — Весь этот хлам под замок, — приказал он. — Удвоить посты. Сколько ваших людей знают об этом?

— Боюсь, что все. Этого нельзя было избежать. У людей есть глаза и уши.

— Ладно, — свирепо кивнул Джоргер. — Тогда вдолбите каждому в отдельности, что я лично отправлю его хоть на миллион лет в каторжную тюрьму, если он скажет хоть слово.

— Уже сделано, генерал, — рассмеялся Пелхэм. — Что с Мюрреем и его сопровождающими? Они еще здесь?

— Нет, я приказал доставить их в Лондон. Сейчас я свяжусь с этим Мюрреем.

— У меня возникла та же мысль, — сказал Пелхэм. — Мне кажется, он что-то скрыл от нас. Что бы ни сбило машину, только не молния. А факт с экипажем… Мы, конечно, будем искать дальше, но думаю, ничего не найдем.

Джоргер безмолвно повернулся, спрыгнул вниз и подождал, пока Пелхэм присоединится к нему.

Они прошли в штабной барак. Джоргер тотчас бросился к телефону и набрал номер.

Снаружи послышался рев моторов — водители начали разворачивать машины, чтобы отвести их в специально охраняемый ангар на западном конце базы. Обычно туда садили самолеты и военную технику, не предназначенную для глаз широкой общественности. Грузовики и их невероятное содержимое будут находиться там в безопасности.

Пелхэм медленно подошел к окну и выглянул наружу. В нем снова поднялась теплая, убаюкивающая волна усталости, и на этот раз подавить зевок стоило значительных усилий. Он слышал, как Джоргер позади него тихим, возбужденным голосом говорил по телефону, но слова не доходили до его сознания. Пелхэм полез в нагрудный карман и достал пачку сигарет.

На кончиках пальцев виднелись серые пятнышки того же оттенка, что и куклы. Сморщив лоб, Пелхэм потер пальцы, но пятнышки не сходили. Тогда он решил, что смоет их потом растворителем.

Джоргер швырнул трубку на рычаг.

Пелхэм повернулся и удивленно посмотрел на генерала.

— Что-нибудь случилось? Джоргер кивнул.

— Да, — глухо сказал он. — Мюррей до сих пор не прибыл в Лондон.

— Не прибыл? Но…

— Знаю, что вы хотите сказать, — недовольно перебил его Джоргер. — Машина, которая должна была отвезти его, давно вернулась. Здесь что-то не так. — Несколько мгновений он думал, потом снова начал набирать номер. — У меня в лондонском аэропорту есть хороший приятель, — сказал он. — Он сообщит мне, садилась там военная машина или нет.

— Вы думаете, она не прилетела?

— Чепуха! Я думаю, что нас пытаются надуть. Мюррей что-то знает, а кто-то не хочет, чтобы мы с ним переговорили. Если я смогу сообщить этим идиотам в Скотланд-Ярде точное время и место прибытия Мюррея, они не смогут отрицать, что он там.

Джоргера связали с абонентом, и он заговорил тихим, торопливым голосом, затем некоторое время подождал и, прикрыв ладонью микрофон, сказал:

— Знаете, Пелхэм, с самого начала мне в этом деле кое-что казалось нечистым. Маленький полицейский вертолет сбил вооруженный до зубов «Сикорски»… Ха!

— Капрал Стоун подумал о лазерном луче, когда заметил обугленные пятна, — нерешительно сказал Пелхэм.

— А почему бы и нет? — пожал плечами Джоргер. — Сейчас все возможно. По крайней мере, это было бы объяснение без всякой таинственности. — Он замолчал, несколько секунд внимательно слушал, затем спросил: — Вы абсолютно уверены?

Его лицо помрачнело, когда он выслушал ответ. Некоторое время он оцепенело смотрел перед собой, затем выдавил еле слышное: «спасибо» и медленно положил трубку на рычаг.

— Что? — спросил Пелхэм.

— Мюррей действительно не прилетел.

— Вы уверены? Его могли направить на другой аэродром или куда-нибудь еще.

— Это мы выясним. — Джоргер громко вздохнул, яростно обошел письменный стол, прогрохотал через канцелярию и рванул дверь.

— Темпс! — проревел он. — Ко мне! Адъютант появился в дверях.

— Да, генерал?

— Где Рэнсом?

— Я думаю, в казарме, — ответил Темпс.

— Я хочу знать не то, что вы думаете, а где он! — прошипел Джоргер. — Вызовите его сюда вместе с экипажем. Живо!.. Хотя погодите, лучше мы сами отправимся туда. Машина стоит снаружи?

— Так точно!

— Хорошо, тогда едем. Пелхэм, позвоните дежурному и прикажите прислать к бараку шесть человек. Быстро!

Пелхэм повиновался, хотя смысл приказа еще не дошел до его сознания. Джоргер уже нетерпеливо ждал в машине, когда майор выскочил из барака. Пелхэм прыгнул на сидение рядом с генералом, и Темпс рванул машину с места.

— Боже мой, как я не подумал об этом раньше?! — пробормотал Джоргер.

— О чем?

— О чем? — рассмеялся Джоргер. — Я все это время предполагал, но у меня не было доказательств. Те, кто украл машину, должны были иметь друзей на базе.

— Не думаете ли вы о Рэнсоме? — усмехнулся Пелхэм.

— А почему бы и нет? Кто лучше всех знаком с полетными графиками и условиями охраны, чем наши собственные пилоты?

— Но ведь нет доказательств!

— Он мне солгал и изменил послеполетный доклад. По его словам, он совершил посадку на аэродроме.

— Вы думаете, что, похитив троих, он со спокойной совестью вернулся бы сюда? — с сомнением спросил Пелхэм.

— Это было бы идиотизмом в кубе!

— Не обязательно. Кроме того, каждый когда-нибудь совершает ошибку, даже мудрец.

Визжа покрышками, «джип» свернул за угол и остановился перед низким бараком. С противоположного конца улочки приближалась другая машина, наполненная солдатами, на касках которых блестели белые полосы военной полиции.

Джоргер выпрыгнул из машины и приказал всем следовать за ним. Ворвавшись в барак, он проревел:

— Рэнсом! Лейтенант Рэнсом!

С дальней койки поднялся заспанный, одетый в пижаму человек. Это был Рэнсом.

Пелхэм отметил, что в мутном освещении барака кожа лейтенанта казалась бледной, почти серой. Все остальное произошло чудовищно быстро. Джоргер был прав в своей догадке. Рэнсом действительно принадлежал к противной стороне.

Лейтенант понял, что его игра проиграна, увидев перед собой генерала и людей из военной полиции. Не проронив ни слова, он наклонился над своей портупеей, выхватил пистолет и всадил пулю в грудь Джоргера.

25

Снова была резкая, ослепляющая боль, которая поднималась в ней без предупреждения и невидимой рукой сжимала внутренности.