Светлана Крушина - Королевская прогулка

Повисла пауза; слышен был только шум реки и шелестение ветра в ветвях деревь-ев. Ив молчал, все смотрели на него.

Наконец, он плюнул и отвернулся.

Он так ничего и не сказал.

Утром небольшой отряд вышел к мощеной каменными плитами дороге. Как ни скудны были познания Грэма в географии, все же он сообразил, что это, должно быть, торговый тракт, ведущий прямо в столицу. Дорога была совершенно пуста, и это ему очень не понравилось. Если это тракт, да еще торговый, то какое-то движение на нем быть должно? Или все население Касот ушло на войну с Медеей, и путешествовать стало неко-му? Верилось с трудом.

Пока Грэм размышлял, из-за поворота показался всадники. Их было двое, оба на хороших лошадях, и направлялись они аккурат в ту сторону, которая была нужна медей-цам. Хорошо бы сесть им на хвост, подумал Грэм, чтобы они привели нас в ближайшую корчму. Он сделал знак спутникам, чтобы помалкивали, и шагнул с обочины на дорогу. Поднял руку, привлекая внимание всадников. Те натянули поводья, останавливая коней, но смотрели на Грэма настороженно. Рука одного из них метнулась под плащ, где навер-няка скрывалось оружие.

— День добрый, путник, — сказал он на всеобщем языке с сильным касотским акцен-том. Его серо-стальные глаза обшаривали Грэма, отмечая каждую деталь: и поношенную одежду, и пропыленные волосы, и свежие царапины на лице и руках. Его собственную одежду покрывала дорожная пыль, которая, впрочем, не могла скрыть ни добротности ма-териала, ни изящества покроя. И хотя его платье, как и наряд его спутника, не отличало ни богатство отделки, ни блеск драгоценностей, становилось ясно, что человек это небедный. Какая удача, подумал Грэм. Наверняка и деньги при них.

— И тебе добрый день, — ответил он. — Приятно встретить на пустынной дороге пут-ника.

Всадники пристально смотрели на него, Грэм же, в свою очередь, рассматривал их. Тому, что до сих пор не проронил ни слова, могло быть лет сорок пять-пятьдесят. Высо-кий, широкоплечий, грузный, он смотрелся весьма внушительно. Лицо его, не отличаю-щееся красотой, все же притягивало взгляд: правильные черты, высокий лоб с небольши-ми залысинами, нос с горбинкой, глубоко посаженные рыжие насмешливые глаза. Соло-менного цвета волосы его были стянуты на затылке в короткий хвост. Оружия при нем не было, или просто он не носил его открыто, зато из-под плаща поблескивала кольчуга. Грэм смотрел на него и никак не мог понять, с кем его столкнула дорога. Мужчина не по-ходил ни на воина, ни — тем более — на купца; вряд ли он был и простым горожанином или нобилем, путешествующим всего с одним спутником в угоду собственной прихоти. Странный человек.

Второй всадник казался несколькими годами моложе; несмотря на это, фигуру он сохранил просто-таки юношескую. Темно-русые волосы, обрезанные по плечи, густо се-ребрились седыми прядками, так же как и аккуратная бородка, скрывавшая щеки и подбо-родок. Серые глаза, недоверчиво прищуренные, почти терялись в тени глубоких глазниц. На нем тоже была кольчуга. Этот человек показался Грэму профессиональным охранни-ком или кем-то подобным. Впрочем, тогда непонятно, почему первым заговорил он, а не его господин.

— Оставим вежливые слова, — сказал сероглазый. Рука его все еще скрывалась под плащом. Интересно, что у него там? Меч, кинжал? Или метательные ножи? Впрочем, Грэм не был уверен, что действительно хочет знать. Лучше бы разойтись миром. Он видел этого сероглазого человека всего несколько минут, и он уже ему не нравился.

— Ты о чем-то хотел спросить, парень? Так спрашивай. У нас мало времени.

— Верно, хотел. Видишь ли, я и мои спутники — чужие здесь…

— Это я вижу, — перебил его всадник. — Точнее, слышу. Наи?

Грэм кинул.

— Интересно. И каким же ветром занесло к нам путешественников из Наи, да еще и в такое неспокойное время?

— Дела, — неопределенно отозвался Грэм. — Скажи, далеко ли отсюда до хорошей корчмы? Притомились мы…

Всадник немного расслабился. Рука его показалась из-под плаща и легла на луку седла — пустая, — но он все еще не сводил с Грэма пристального взгляда, поглядывая так же и на его спутников.

— Недалеко, — ответил мужчина, мельком глянув на спутника. Тот молчал и все так-же насмешливо разглядывал медейцев своими рыжими глазами. — Есть тут одна, довольно неплохая, в нескольких лигах отсюда. Прямо на дороге стоит, не пропустите.

— Благодарю, — кивнул Грэм.

— К полудню доберетесь, — продолжал сероглазый, снова переглянулся со своим спутником и наклонил голову, прищурившись еще сильнее. — Мы держим путь как раз в ту сторону, а места тут нехорошие стали в последнее время, так что мы могли бы поехать вместе. Если вы, конечно, не разбойники, — неожиданно улыбнулся он, сверкнув острыми зубами.

— Конечно, не разбойники, — в тон ему ответил Грэм. — Мы такие же простые путни-ки, как и вы.

При этих словах соломенноволосый всадник как-то странно улыбнулся, и улыбка эта почему-то не понравилась Грэму. Что-то в ней такое было… непонятное.

— В таком случае, будем рады компании, — усмехнулся сероглазый и взглянул на медейцев, стоящих в стороне. — Ну, молодые люди, что вы молчите, словно язык прогло-тили?..

— Благодарю вас, сударь, за любезное предложение, — неожиданно заговорила Кор-делия, и в первую секунду Грэм вздрогнул, лишь потом сообразив, что говорит девушка на всеобщем с роскошным акцентом наи. Вот молодец, подумал он. Главное, чтобы и дальше так же держалась.

Всадники улыбнулись, а сероглазый произнес, делая приглашающий жест рукой:

— Прошу по седлам, господа! Не будем тянуть время.

Все переговоры с новыми касотскими знакомыми пришлось вести Грэму. Впрочем, «переговоры» — это сильно сказано. У Грэма не было абсолютно никакой охоты вести бе-седы с касотцами, но элементарная вежливость вынуждала поддерживать разговор. Через пять минут он уже жалел, что не отверг приглашение касотцев ехать вместе. Тогда бы удалось избежать расспросов, которые были хотя и довольно сдержанными, но все же не-желательными.

Говорил в основном сероглазый, который представился Альбертом Треттом, не обозначив ни своего ремесла, ни цели путешествия. Впрочем, Грэм этого от него и не ждал, да и сам не собирался разглашать никаких сведений о себе и своих спутниках. Он назвал свое имя — и на этот раз не упомянув фамилии, — и имена товарищей, слегка пере-делав на наинский лад, уж очень откровенно по-медейски они звучали. Его собственное имя, правда, тоже было скорее медейским, чем наи, но этот факт с лихвой компенсировало его безусловно наинское произношение, не вызывающее ни малейших сомнений. Корде-лию он представил как свою сестру (почему бы и нет, Безымянный побери, при ее-то нор-дической внешности), насчет остальных спутников уточнять ничего не стал. Перебьются.