Всеволод Золотарь - Наследие Древних

  - М-да, - остановившись, Килимар, поцеловал медальон, висевший на шее. - Разруха и запустение...

   Он был прав. Кладбище было давно брошено. Никто за ним не ухаживал. Совету было наплевать на прошлое, а простые жители не ходили сюда из-за страшных слухов ползающих по улицам Шоонсдея.

   Всему виной странная особенность Ведущих Мертвых. После смерти некоторые из них воскрешались. Сохраняя остатки разума, они поддавались только простейшему из инстинктов - поиску пищи.

   Вот так совсем недавно в районе этих топей оживший мертвец разорвал дочь и жену богатого торговца. Безутешный отец и муж отвалил Совету безразмерную кучу денег с тем, чтобы кто-нибудь из Охотников избавился от твари. Эта честь и выпала Герхану и Килимару. И тот и другой - опытные, проверенные бойцы, с радостью взялись за нелегкое дело...

  - Ну, что, - Герхан вытащил меч. - Начнем потихоньку?

  - Начнем...

   Килимар повторил движение напарника, и они не торопясь, двинулись к погосту. От застоявшейся воды несло ряской и тухлятиной. Накрененные надгробья в свете полной луны выглядели зловеще. А от заунывного завывания ветра кровь стыла в жилах.

   Выйдя на более-менее ровное и сухое пространство, Герхан воткнул в мягкую землю жердь с фонарем. Скинув мешок, он вытащил восемь толстых свечей, и кусок сырого мяса завернутого в тряпку. Расставив свечи, он высыпал на каждую из них по щепотке серого порошка. Отряхнувшись, Герхан встал:

  - Готово, можно устраиваться.

  - Будем ждать...

   Усевшись на мешки, Охотники наскоро перекусили. Вяленое мясо и лепешки здорово подняли им настроение, а фляга терпкого вина закрепила успех.

  - Тихо! - Внезапно Килимар насторожился, и схватился за резную рукоять меча.

  - Ты, что-то слышал?

   Вместо ответа здоровяк лишь покачал головой. Герхан ткнул его в бок, и кивком указал на свечу с левого края. Осыпанный порошком фитилек, начал медленно тлеть. Расплывшись в улыбке, Килимар развернулся в сторону свечи.

   Из темноты раздавались мерные шлепки по воде. Чем ближе был шум, тем сильнее разгоралась свеча.

   Вскоре в радиус света вступила фигура. Когда-то существо было шоонсдейцом... когда-то, но не сейчас. Теперь это была дика тварь, порождение Бездны. Горящие ненавистью глаза вожделели теплой крови.

  - Кажется у нас проблемы! - краем глаза, Герхан заметил, как занялась ещё одна свеча. На этот раз, за их спинами. - С двумя сладим?

  - Думаю, да... - Килимар плюнул в болотную воду, - а может, будет разумней и переждать. За круг из свечей эти уроды не сунуться.

   Новый гость выглядел ещё хуже, чем первый. Из-за длинных и спутанных волос, было очень трудно разобраться, кто же это перед ними: женщина или мужчина. Мертвец полз на четвереньках, словно собака из бредового кошмара.

   Но ночь продолжала жить. До Охотников то и дело долетали всхлипы, стоны и горловой рык, несущийся с разных сторон. Волосы на затылке Герхана встали дыбом, когда он увидел, как все свечи, все до единой, разгораются ровным огнем.

  - Великие предки, - Килимар попятился, то и дело, осеняя себя охранными знаками. - Сколько же их здесь!

  - Больше чем вас... - голос из темноты, оглушал своим спокойствием.

   В воцарившемся гробовом молчании шоонсдейцы наблюдали за тем, как в круг света входило ещё одно существо. Высокий высохший мертвец, смотрел на Охотников спокойным, холодным взглядом. Это испугало Герхана больше чем горящие ненавистью очи первой твари. Охотник будто глыбу льда проглотил.

  - Ты нас понимаешь?.. - Килимар опустил меч.

  - Вполне...

   Редкие волосы мертвеца покрывал слой грязи, болотной травы и ила. От белой, некогда рубашки остались лишь рваные ошметки.

  - Что ты такое?

  - Не знаю... - черные губы расползлись в подобии ухмылки.

  - А кто знать-то должен?

  - Они... - гнилая улыбка пропала с лица монстра.

  - Какие, в пекло Бездны, они?! - Руки Килимара тряслись.

  - Они всё знают.

   Тут разговаривающий мертвец сделал то, что было невозможно в принципе. Он перешагнул священный круг. Глаза Килимара обреченно смотрели на то, как подошедший монстр вцепился ему в шею, и одним быстрым движением разорвал гортань и артерию.

   Когда, давящийся кровью Охотник рухнул в болотную жижу, мертвец повернулся к Герхану.

  - Беги... - чудовище вытерло окровавленные пальцы об обрывки брюк. - Беги, смертный... всему своё время... Они так говорят...

   Свистящий в ушах Герхана ветер, повторял последние слова монстра. А он всё бежал, бежал и бежал...

   - Советник Лудвик, это недопустимо! - председатель Совета Старейшин грохнул деревянным молоточком по столу. - Мы не можем позволить Империи совать свой нос в наши дела!

  - Это верная точка зрения, почтенный Нейеркул, - не унимался Лудвик. - Но вы же понимаете: то, с чем мы сейчас столкнулись намного сильнее нас. Мы не воины, биться не обучены!

  - Мне плевать! - председатель вскочил со своего трона, и выбежал на середину круглого зала. - Ни один гвардеец не ступит на земли Шоонсдея. Никогда!

  - Тогда умрут все, - голос Лудвика потерял твердость.

  - Не умрут! Мы не позволим шайке взбесившихся мертвецов, вселять черную панику в сердца мирных шоонсдейцев.

  - Я покидаю Совет! - Лудвик сорвал с себя голубую мантию, и бросил её на пол. - Меньше всего в этой жизни я хочу видеть, как мой меленький сын умирает в гнилых лапах мерзкого порождения Бездны.

   Грохнув массивными дверьми, бывший советник двинулся вниз по лестнице.

   На улице царила зловещая тишина. Вот уже вторую неделю, как в Шоонсдее были введены комендантские часы. Ни одна живая душа не осмеливалась показаться на древних улицах.

   Сам Шоонсдей представлял собой небольшой город-государство. Четыре массивные пирамиды были связанны между собой, огромными тросами из живых лиан. Ровно между пирамидами, в самом центре Neuropolissa возвышался великолепный фонтан. Могучий водный столп вырывался из земных недр с неуемной силой. Бьющий ключ окружили высоким барьером из редчайшего голубого мрамора. Вдоль всего борта красовались статуи самых великих правителей Шоонсдея.

  - 'Нынешнего председателя Совета, здесь точно не будет...' - ни без злорадства отметил про себя Лудвик.

   Свернув с центрально улицы, он направился в район Восточной пирамиды. Там располагались поместья самых знатных семей Шоонсдея. Там, в большом и уютном доме его ожидал маленький сын и Зуурия. Когда-то - первая красавица в городе! А теперь его жена...

   Поприветствовав своих стражей, Лудвик остановился пред входной дверью. Закрыв глаза, он уперся горячим лбом в холодную полосу бронзы.