Галия Чернецкая - Получить диплом

— Представляешь, он вошел, а на него со всех сторон бросились приведения. Только он закончил от них отмахиваться своим мечом, исполосовав весь воздух, как он увидел… увидел… да мы с ним дома такого не выделываем, что он там увидел…

— М-м? Какая именно композиция вызвала столь странную реакцию?

— Странную? Три скелета в столь неприличной позе это нормально? Да что ты себе позволяешь?

— Третья? — Я расхохоталась. Машка очень сильно разозлилась, теперь мне показалось, что до этого она просто была слегка недовольна.

— Ты, ты… — Ее обличительно настроенный палец дрожал в сантиметре от моего носа. — Да, чтоб ты загнулась от своего проклятья недоделанного!

В это время дверь немного приоткрылась, ровно на ширину боязливо высунутого наружу носа Далена, милостиво выставленного нам на обозрение.

— А-а-а… Это же Гробовских! — И дверь поспешно захлопнулась.

— Вот, полюбуйся, до чего ты нормального мужика довела! — Вновь запричитала Машка. Я скептически хмыкнула: чтобы жениться на ком-то из нашей троицы надо быть очень ненормальным.

— Эта кого угодно доведет! — Авторитетно подтвердил ратник, невозмутимой тенью стоявший за моим плечом.

— Да, ладно вам психовать, бокал вина, лавровый лист, и кошачья слюна, и твой мужик будет как новенький. Дашь ему яблочка пожевать потом, потом горячие поцелуи и все как рукой снимет…

Гораздо труднее оказалось заставить Далена выпить это… Несло от бокала не то чтобы помоями, но где-то очень близко к тому. Но мы сделали это! Результат превзошел не только скептические Машкины, но и, что скрывать, мои ожидания. Машка радостно пританцовывала, хихикала и всячески старалась нас выпроводить.

— Идите, идите! Харуна вас ждет не дождется! Только будьте осторожными, не все такие терпеливые, как я.

Озадаченные мы тронулись в путь. Вот что называется, покушали, отдохнули, помылись с дороги… Я рассеянно почесала шевелюру, намертво увязнув в первой же прядке, в которою невесть каким образом запуталась капуста… Не смотря на кажущуюся теплую погоду в мокром костюме было весьма прохладно. Тем не менее, дорога до замка показалась удивительно короткой.

Эльфийский замок не просто впечатлял, он завораживал, подобно огромному каменному цветку, возвышался над нами, давая в полной мере насладиться вычурными башенками, тонкими карнизами, невесомыми мостиками, перекинутыми между башенками. С первого взгляда казалось, что это сплошной монолитный камень, но вот последний шаг сделан, и трещины появляются перед изумленным взором посетителя, образуя прекрасный, ни с чем не сравнимый узор. Казалось, замок парил над нами, и вместе с тем, он был несомненно реален и надежен. Вот она пресловутая эльфийская работа, заставляющая на время забыть о насущных проблемах и предаться созерцанию прекрасного. Впрочем, многие эльфы занимались созерцанием всю жизнь, отказавшись от создания этого самого прекрасного. Как обычно насладиться в полной мере причудливой архитектурой мне было не суждено. Почти сразу же я погрузилась в проблемы.

…

— Ведьма, ведьма, проклятая. О, Пресветлые Боги, за что вы наградили меня этим недоразумением? А? Что я вам сделала? — Патетически вопрошала Харуна, задирая руки к небесам, где предположительно, эти самые Боги должны были обитать.

— Ты повторяешься! Это Марья уже говорила! И руки тоже заламывала!

Ратник благоразумно спрятался, еще до моего триумфального появления на пороге Зала Заседаний. Когда я, привычным пинком ноги распахнула двери в Зал, благообразного вида старцы вначале остолбенели. Потом некоторые из них, те, что помоложе, позволили себе недостойные Высшего Эльфийского Совета смешки. Потом сама Властительница, с явно уж неподобающим рыком подорвалась со своего серебряного трона, и, прихватив хрустальную вазу с пола со всей своей нечеловеческой силой, запустила в полет, который прервался, после столкновения с непреодолимым препятствием в виде моего лба.

— Харуна? Ты сбрендила? — Удивленно стряхнула я осколки и лавровый лист. Теперь уже почти весь Совет сдержанно похихикивал в кулаки.

Вместо ответа сестра издала еще один горловой звук и принялась отправлять в полет уже совсем неподобающие вещи. Советники, проявив недостижимую для своих более чем преклонных лет прыть, расползлись по углам, а некоторые, особенно шустрые, даже умудрились сигануть в окна, оставив менее расторопных коллег прикидываться реквизитом возле стен. Практически весь огонь я была вынуждена принять на себя. Правда пара осколков все же завершили свою траекторию в различных частях тел престарелых эльфов. Но, когда Харуна отправила в полет свой трон, весивший как парочка молодых средней упитанности драконов, я торопливо поставила защитный контур, а после щелчком пальцев обездвижила ненормальную повелительницу.

— Да ты, ты… — Вопила наследница и повелительница Залерска.

— Прошу простить Властительницу! — Согнулся в поклоне пожилой эльф. Судя по его камзолу занимал этот учтивый господин не последнее место в Совете. Правда Харуна не считала нужным посвящать меня в дела управления государством и вопросы международной политики. И я до недавнего времени и не стремилась. Однако со времени моего поступления в Школу прошло почти полгода и до меня с опозданием, но все же стало доходить, что мир это не избушка на отшибе деревни и пара верст вокруг, а сложные взаимоотношения нескольких разумных рас, которые имели друг к другу целый ворох взаимных претензий. Впрочем пока что влезать с ногами в этот клубок шевелящихся змей у меня не было желания. Впрочем я, находясь на предпоследнем курсе обучения, до сих пор не представляла чем же я буду заниматься по окончанию Школы. Может быть и тем чего я страшусь больше всего- международной политикой.

— Простите?

— Таланталасс-эль. Министр внутренних церемоний при приеме посольств.

— Вы не могли бы мне объяснить причину помешательства Харуны? Как давно это произошло?

— Я постараюсь объяснить вам причину столь яростного негодования Повелительницы. Дело в том, что на нее упала кошка.

Я остолбенела. Моему изумлению не было предела. Мало ли на кого падала кошка, вот на меня Барсучиха прыгала раз пятнадцать с самыми злостными намерениями, да пару раз просто по ошибке. Вытянуть из счастливо похихикивающих и ужасно старающихся сохранить серьезный вид эльфов всю правду о происходящем оказалось не так-то просто. Пока Харуна изливала громы и молнии в словесном виде, скованная моим заклинанием, эльфы, прикидывающиеся безмолвными статуями возле стен степенно вернулись в свои кресла, покинутые столь недостойным для высокорожденных образом, а выпрыгнувшие в окна, как ни в чем ни бывало вернулись через высокие створчатые двери, словно это было для них в порядке вещей.