Уэн Спенсер - Волк который правит (неоф. перевод)

Он хлопнул пять раз в ладоши и начал песню заново, в более быстром темпе, а затем опять, еще быстрее. Ветроволк был прав; сама того не желая, она начала хихикать. Он был по-королевски красив, однако специально пел детским голосом, когда двигал пальцами, крутился на месте, и хлопал в ладоши. После третьего повтора, он, смеясь, рухнул рядом с ней. — Вот так, тебе необходимо делать это быстрее и быстрее, пока у тебя не закружится голова.

— А чему должно учить это упражнение?

— Я не знаю, — он лег на теплый капот и стал смотреть на облака, плывущие над головой, и размышлять. — Я думаю, оно учит контролировать пространство вокруг твоего тела, независимо от того, что ты делаешь. Это очень важно в контроле над магией. Тебе очень многому надо научиться, и не все из этого имеет отношение к контролю над ветрами.

Тинкер усмехнулась от этого преуменьшения. — Я думала, что многое знаю об эльфах, о кланах и обо всем, но я прихожу к выводу, что ничего не знаю вообще. Так же, как я не знала о том, что у каждого клана свои заклинания.

Ветроволк секунду смотрел на нее, в уголках глаз появилась печаль. — Да, тебе еще столько нужно узнать. Я думаю, экскурс в историю не повредит, и, возможно, поможет лучше понять наш народ.

Тинкер уже получила долгий урок истории от Тулу, но та стремилась исказить все в своем неповторимом взгляде на вещи. — Да, это может помочь.

— Вначале все эльфы были во многом подобны людям, что подтверждается фактом, что мы до сих пор можем скрещиваться, — начал Ветроволк. — Возможно… есть вероятность… что первые эльфы были людьми, заблудившимися, когда они прошли через врата с Земли на Эльфдом… или возможно, люди — это заблудившиеся эльфы. Мы были рассеянными тут и там племенами, и в тех местах, где мы жили, мы пользовались той магией, которая была сильнее. Тогда магия считалась священной и те, кто мог использовать магию, были нашими священниками, а также первыми предводителями наших кланов.

Это отличалось от того, что рассказывала ей Тулу, по крайней мере, по духу, если не по сути.

— Я не понимаю, — уточнила Тинкер. — Я думала, вся магия — это одно. Просто общая сила, направленная механикой заклинания.

— И да, и нет. Заклинания клана Ветра совершенствовались тысячелетиями, но основаны они на определенных природных свойствах. Согласно легендам, клан Ветра возник на высокогорных степях. В течение многих поколений свободнорожденные племена использовали свой вид магии и медленно менялись под его воздействием. Вот как появился генетический отпечаток, который является ключом для тех или иных камней.

— Но разве не клан Кожи собрал все эти племена вместе и принудил их стать одним народом?

— Они пытались. Когда они покоряли племя, они делали все, чтобы стереть его культуру. Сжигали храмы. Убивали вождей, ученых и священников. Клан Кожи был безжалостен, но мы не были полностью беззащитны. Нам удалось спрятать некоторых наших священников, и скрывать их столетиями. Мы создали тайные общества, которые развились в кланы. Будучи рабами, единственное, что мы могли назвать своим, были наши жизни, наша честь и наша клятва защищать и служить. Но это оказалось достаточно сильным оружием, чтобы свергнуть клан Кожи.

— То есть… поскольку все должно было храниться в тайне… различные церемонии, к примеру, свадьбы, оказались под запретом? — если так, тогда отсутствие «замужества» за Ветроволком приобретало намного больший смысл.

— Да, мы не могли раскрывать себя. Простые слова, произнесенные шепотом двумя людьми, было единственное, чему мы могли доверять.

— Но как домана стали править?

— Вожди кланов осознали, что единственный путь победить клан Кожи — это использовать их величайшую силу против них самих. Когда члены клана Кожи стали бессмертными, они приказали убить всех своих незаконнорожденных детей. Мы начали прятать здоровых младенцев, принося вместо них мертворожденных и изуродованных. Клан защищал их, чтобы они могли защитить клан.

Эти события в версии, рассказанной Тулу, выглядели не так благородно, и не имели такого оттенка отчаяния. Быстрый Клинок, прадед Ветроволка, был одним из тех детей, которые были спрятаны, и погибли, сражаясь за свободу принявшего их клана.

— После того, как мы победили в войне с кланом Кожи, мы пережили тысячу лет междоусобной войны. Клан против клана. Каста против касты. Эльф против эльфа. Мы столько лет жили в рабстве, что просто не знали, как нужно жить свободными. Именно секаша удержали нас вместе — именно они потребовали, чтобы поддерживалась клановая структура, когда другие касты с большей охотой отказались бы от нее.

— А я думала, что единство кланов удерживается кастой домана.

— Другие касты боялись, что мы станем жестокими чудовищами, как наши предки. Секаша охраняют нас — от вреда и от самих себя. Не один домана был убит его собственной Рукой.

— Почему же секаша пожелали, чтобы правили домана, вместо того, чтобы самим взять власть?

Было похоже, что Ветроволк никогда не задавался над этим вопросом. Он нахмурился, и на минуту задумался.

— Я точно не знаю. Так они захотели. Возможно, это связано с тем, что только домана имеют доступ к магическим камням, и выбор секаша был ограничен тремя вариантами: привести к власти домана, уничтожить все камни, или убить всех домана. Поскольку они, прежде всего, — секаша, они отчаянно преданы своим кланам. Такова их природа. И поэтому, ослабление своего клана — против их природы.

— Итак, магические камни и домана остались нетронутыми.

Ветроволк кивнул. — И мы находимся в состоянии, которое можно назвать миром, уже тысячи лет — благодаря секаша.

Тинкер мельком взглянула на стоящих в отдалении Пони и Штормовую Песню. Достаточно близко, чтобы защитить. Достаточно далеко, чтобы дать ей и Ветроволку ощущение уединения. Кто на самом деле командовал? На первый взгляд она… но если это так… почему рядом с ней находятся секаша, наблюдающие за ней, в то время как она предпочла бы остаться одной?

В западных землях клан Ветра имеет магические камни только в Аум Ренау, — вернулся Ветроволк к уроку магии. — На другой стороне океана есть много других точек, где находятся камни. Они расположены так, что наш клан может далеко путешествовать, оставаясь в радиусе действия камней.

А каков их радиус действия?

— Камни могут достичь расстояния в один mei; Питтсбург находится в одной трети mei от побережья.