Филип Фармер - Бегство в Опар

— Пага, если я погибну, ей понадобится защитник!

И книжник и бард с тоской смотрели на Лалилу. Они бы с радостью избежали грядущего кровопролития, но не трусы же они в самом деле и должны исполнить свой долг.

Хэдон протиснулся сквозь толпу вниз по лестнице. Кебивейбес и Хинокли поспешили за ним. Коридор был битком набит людьми, пытавшимися наброситься на солдат. Те продвинулись в дом лишь на несколько футов. Видя, что в этой ситуации он бессилен, Хэдон ретировался. Он продирался обратно сквозь толпу визжащих женщин и детей на второй этаж. Там он взглянул в окно на улицу. Внизу находилась пара дюжин солдат. Двое дули в бронзовые свистки, вызывая подкрепление.

Теперь по всей улице, сколько было видно, осветились окна. Из них торчали головы, кое-где на улице появились жители, кто с фонарем, кто с факелом.

Хэдон отправился в ближайшую сдававшуюся квартиру — две комнаты с одеялами на полу вместо кроватей — и бросился к окну. Улица внизу оказалась безлюдной. Солдаты скучились вокруг двери, кто-то стучал в ставни на окнах пиками и топорами.

Кебивейбес, Хинокли, Русет и четверо его матросов появились через минуту. “За мной!” — крикнул Хэдон, вылезая из окна. Повиснув на вытянутых руках, он спрыгнул. Он задел стену дома и тут же оттолкнулся от нее руками. Длинные ноги согнулись, смягчая удар. Еще миг — его тену, Каркен, Древо Смерти покинуло ножны. Острый меч врезался в спину солдата, поразил еще одного и еще… Голова четвертого скатилась на настил; рука пятого с глухим стуком упала на нее. Во всю глотку взывая о помощи, следующий солдат-копьеносец направил оружие на Хэдона. Каркен Хэдона отрубил наконечник пики, а потом обезглавил и самого копьеносца. Русет присоединился к Хэдону, подхватив пику одного из поверженных солдат и направляя ее в горло врага.

Улица быстро наполнилась людьми, которым придало смелости это нежданное нападение на патруль. Уже через пару минут с двумя дюжинами солдат было покончено.

Но свистки все-таки были услышаны. Издали доносились крики и ответные резкие свистки. Свет множества факелов осветил крыши нескольких ближайших улиц. И в этот миг толпа, вылившаяся на улицу, внезапно смолкла, ветер навалился на город Ребху.

За минуту воцарилась неподвижная тишина, будто на каждого напялили бурдюк. Звуки приближающегося патруля доносились все еще издалека. В следующее мгновение порыв ветра просвистел над крышами домов, отклоняя пламя факелов, продувая улицы. Пот взмокших тел, быстро охлаждаясь, заставлял поеживаться, вызывал дрожь.

С севера подбиралась гроза. Мрачные, сердитые тени, дьявольские физиономии возникали в сверкании изломанных молний. Все это быстро надвигалось на город.

Тучная женщина Хинка, придерживая одной рукой свое дитя, вырвала факел у стоявшего рядом мужчины. Что-то вопя, успокоившийся было ребенок опять заплакал, она размахивала им над головой.

— Кхо послала нам ветер! — кричала Хинка. — Давайте воспользуемся им, как Она того желает!

Хэдон уставился на нее, соображая, что имеет в виду эта женщина, что она намерена сделать. Стоявшие вблизи отшатнулись от нее, испуганные ее диким взглядом, ее одержимостью. Казалось, Богиня руководила ею; глаза женщины сверкали, словно отдаленные молнии. — Сожжем город! — кричала она. — Сжечь! Сжечь! Уничтожить поклоняющихся Ресу и всех людей тирана Минрута! Пусть преданный Пламенеющему Богу сгорит в пламени!

Факел ее, описав дугу, влетел в окно второго этажа. То, что огонь нашел там пищу, стало очевидно. Огонь разорвал темный проем окна и быстро распространился по комнате.

— Да! Пусть он сгорит! — закричал неизвестный мужчина. Он тоже швырнул свой факел в окно дома на другой стороне улицы.

— Сжечь! Сжечь! Во имя Кхо!

Хэдон пришел в смятение, казалось, они все разом помешались, будто ветер в самом деле нагнал на них божественное безумие. Куда же они денутся, если город сгорит? Уплывут на кораблях, которых слишком мало на всех? Бросятся в море? И там утонут или их сожрут крокодилы, или выдры, или хищные рыбы.

— Остановитесь! Остановитесь! — призывал он. Но никто, кроме барда, книжника и Русета, не слышал его. Побледневшие, они стояли рядом, словно островок разума в море безумия.

Теперь уже все швыряли факелы в окна. Ветер хлестал языки пламени, словно рабов на галере, принуждая их работать быстрее.

Полисмены бежали, охватываемые пламенем и толпой. Толпа бросалась на них, поглощая, разрывая на части или разрубая на куски.

Издалека с наветренной стороны долетали резкие звуки множества свистков. Где-то били барабаны, ударил могучий колокол, за ним звон множества колоколов. Казалось, весь город резонировал этот грохот — всей своей деревянной массой, всем воздухом сотрясаясь в такт бронзовым ударам.

Хинокли крикнул прямо в ухо Хэдону:

— Они сумасшедшие! Сумасшедшие! Они действительно сожгут город! Болваны! Если только власти не сумеют погасить пламя. Но ведь эти люди вряд ли позволят пожарным подобраться к огню! Что с ними произошло?

— Не знаю! Надо разыскать Лалилу! — кричал Хэдон. — Нужно быстрее возвращаться на корабль.

Он позвал друзей следовать за ним. С большим трудом они продрались сквозь все увеличивающуюся толпу в дом. Он был пуст; пламя и дым завладели коридором второго этажа. Через несколько минут запылает весь дом.

Хэдон — за ним остальные — поднялись по лестнице на третий этаж и оттуда выбрались на крышу. К счастью, она оказалась некрутой, и они смогли пройти по ней до соседнего строения. Крыша его была совсем рядом — широкий шаг — и они на ней. Дверь люка лежала открытой — не здесь ли прошли Лалила и жрица?

Изнутри потянуло дымом. Через несколько секунд появились и спутники его — языки пламени.

— Дальше, скорей! — крикнул Хэдон, увлекая друзей за собой по крыше, обжигавшей голые ступни, к следующему дому, последнему на этой улице.

— Что стало с четырьмя матросами судна Русета? — неожиданно подумал он и тут же успокоил себя: — Ничего, они сумеют спастись.

Хэдон выглянул вниз, за край крыши. И эта улица оказалась заполненной помешанной толпой. Факелы поджигали дома, мебель. Ветер разносил пламя повсюду; искры, тлеющие кусочки дерева пролетали по улице к домам на другой ее стороне. Они и без того уже горели, но эти легкие жаркие частицы будто говорили: “Смотрите, как быстро огнем будет объят весь город”.

И на море светилось необычно много огней. Хэдон предположил, что суда прибыли для подстраховки и ожидали команды, не вмешиваясь в происходящее. Из-за взлетающих и падающих вниз факелов и море казалось очень неспокойным.

— Надо спускаться, пока мы не оказались совсем отрезанными! — прокричал Кебивейбес.