Личия Троиси - Предназначение Адхары

Мира взял его в руки. Впервые Адхара внимательно рассмотрела свое оружие. До этого момента она считала его просто частью собственного тела и настолько привыкла к нему, что даже ни разу не удосужилась рассмотреть его как следует.

А между тем это было особенное оружие. Его рукоять имела форму двуглавой змеи, извивавшейся вокруг собственного тела. Одна из голов была белой, а другая черной. Рукоять без особых изысков — обычный прямой металлический прут, чуть изогнутый к нижнему краю, лезвие — заостренное, рифленое и необычайно острое. В верхней его части имелась гравировка, и Мира пригляделся к ней повнимательнее.

— Вы знаете кого-нибудь, кто бы умел обращаться с подобным оружием? — Амхал сгорал от нетерпения.

— Оно эльфийского происхождения, — прошептал его учитель, прищурив глаза. — Какая жалость, что я не могу его прочесть, — добавил он затем, положив кинжал на стол. — Мне никогда еще не доводилось видеть оружие подобного рода.

Адхара внимательно посмотрела на гравировку. А потом, прищурившись, прочла по слогам:

— Тенаар… там написано «Тенаар».

И Мира и Амхал были крайне изумлены.

— Ты знаешь эльфийский язык?

Адхара растерянно посмотрела на обоих:

— Нет… я его не знаю. Эта надпись гласит «Тенаар». А это так важно?

Мира ответил не сразу.

— Не настолько. Гравировки с именем Тенаара теперь не редкость.

Адхара медленно приходила в себя. Амхал был явно разочарован.

— И не нужно так на меня смотреть. Я же не могу знать все оружие мира. Порывшись часок-другой в библиотеке, мы наверняка найдем ответы на все вопросы. — Мира обратился к Адхаре: — А ты умеешь читать?

— Да.

— Хорошо. Мне кажется, что лучше всего начать поиски с библиотеки. Кинжал — это все, что у тебя есть, следовательно, сосредоточь поиск именно на нем.

Девушка согласно кивнула.

— Завтра у меня не очень много дел, и я смогу тебя туда отвести.

Адхара снова вспыхнула.

— Учитель, я ведь…

— А ты пойдешь туда, куда я скажу. У меня есть несколько знакомых информаторов, которые смогут дать тебе сведения относительно незаконной торговли рабами в этих местах. Будешь искать в том направлении. Я не возлагаю на это больших надежд, но потолкаться немного среди этой братии будет нелишним. Ты отлично справился с той миссией, которую я поручил тебе, но теперь пришла пора начинать действовать самостоятельно, без моей постоянной опеки.

— Да, учитель, — ответил Амхал.

Адхара старалась смириться с мыслью, что ей целое утро придется провести с незнакомым человеком, внушавшим ей страх и подсознательную антипатию. Но тем не менее она вынуждена была признать, что впервые с момента ее пробуждения на лугу прозвучали вполне определенные предположения относительно ее происхождения.

— Но должен предупредить тебя, что вся надежда только на то, что память снова вернется к тебе, — глядя прямо в глаза девушке, добавил мужчина. — Ты можешь быть родом откуда угодно, поскольку это всего лишь мои предположения и наверняка есть иное объяснение следам на твоих руках. И все эти поиски могут оказаться тщетными.

— До этого времени я только и делала, что путешествовала по незнакомому мне миру, целиком полагаясь на Амхала. Лучше искать и ничего не находить, чем продолжать бесцельно блуждать вслепую.

Мира улыбнулся:

— Ты мне нравишься. Мы что-нибудь отыщем, вот увидишь, — добавил он с почти отеческой теплотой в голосе.

И на мгновение Адхаре показалось, что она поняла, что Амхал находил в этом человеке.

Вечером они нашли для Адхары комнату в одной из гостиниц. Мира и Амхал жили в казармах Дворца Объединенных войск. Длительное пребывание посторонних в нем было запрещено. Но молодой человек решил снять в гостинице комнату и для себя.

— Мне не следует оставлять ее одну, — сказал он своему наставнику.

Мира улыбнулся:

— Эй, да ты настоящий рыцарь.

Амхар покраснел до самых корней волос.

Все трое направились в гостиницу, блуждая по пустынным улочкам ночного города. Они поговорили о том о сем, но, когда пришла пора расстаться, Мира неожиданно произнес:

— Ты можешь подниматься к себе. — Его слова были обращены к Адхаре. — А мы тут поговорим еще немного о деле.

Девушка посмотрела на обоих в недоумении. Но ей очень хотелось спать, поэтому она без возражений направилась в свою комнату.

— Я догоню тебя, — успокоил Амхал девушку и посмотрел вслед поднимающейся по ступенькам Адхаре, такой изящной и беззащитной.

— Выйдем-ка на улицу, — бросил ему Мира.

Амхал не имел ни малейшего представления о предстоящем разговоре, но он был очень рад тому, что смог побыть еще несколько мигнут с учителем. Ему очень нравилось обсуждать с Мирой миссии, в которых они оба принимали участие, и выхватывать в его взгляде лучик одобрения.

— Она тебе нравится? — напрямую спросил его учитель, едва они вышли за порог гостиницы и уселись на краю маленького фонтана.

— Учитель! — вскочил Амхал.

Мира рассмеялся от души:

— Ты еще молод, Амхал, и в твоей жизни должны быть девушки! Ты слишком серьезен, а тебе как раз нужна симпатичная и милая подружка.

Амхал уставился на носки своих сапог. Он считал, что женщины не для него. Его жизнь слишком запутанна, в ней столько глубоких и болезненных дилемм, стоит ли осложнять ее еще и сердечными проблемами.

— Она нуждалась в моей помощи, и я помог ей. Так поступают истинные рыцари.

Мира смотрел на него с отеческой улыбкой.

— Жизнь нужно воспринимать чуточку проще, Амхал, а иначе для чего жить. Так тебе она нравится или нет?

В одно мгновение Амхал вновь вспомнил стоявшую у прилавка Адхару, когда они покупали ей новую одежду. Он вспомнил ее маленькую упругую грудь, сдавленную узким корсетом, ее ягодицы в обтягивающих замшевых штанах.

— Быть может… но ведь не в этом дело!

Мира снова рассмеялся, и этот смех учителя воспринимался юношей как живительный бальзам на его сердце. Амхалу так недоставало этого смеха в дни его одиночных скитаний.

— Прекрасно, положим, что не в этом дело… А в чем же тогда, Амхал?

Мира в одно мгновение снова стал серьезным. От его былой безмятежности не осталось и следа.

— Да в том, что во время твоего путешествия случилось нечто такое, о чем ты не хочешь мне рассказывать, ведь так?

Амхал не смог выдержать взгляд своего наставника. Он почувствовал, как признание застряло в его горле, словно горькая пилюля.

— Твои руки все в мозолях, да еще и этот порез на руке…

— Я убил трех человек! — Амхал выкрикнул эти слова прямо в лицо учителю, словно его рот был более не в силах сдерживать эту ужасную правду.