Ив Форвард - Анимист

Они снова нырнули в узкий проход, темнота пахла виноградом и уксусом. Под ногами хрустели кристаллики винного камня. Потом темноту осветили тонкие полоски света из неровных трещин в оштукатуренных стенах.

– Вот мой дом, – сказал провожатый. Судя по запаху, это было просто пространство между стенами винодельни. Толщины стен хватало, чтобы поддерживать прохладу, но места для этой комнаты хватало едва-едва. Алекс мог согнутыми в локтях руками коснуться крошащихся стен. В длину, однако, комната была футов на десять больше, чем в ширину. За дырами в кирпичных стенах виднелись лица маленьких грызов – еще один дом вроде этого.

Пол покрывали щепки и обгрызенные доски. В самом дальнем конце мельчайшие щепки, кусочки тряпок и листьев и кусочки сухого и чистого мусора были собраны в кучу. На этой куче свернулась бело-коричневая самка. Алекс вспомнил, что видел ее в первый вечер в этом городе; теперь он узнал в провожатом того самого нищего, который пытался напасть на него.

Провожатый выпустил руку анимиста, подскочил к самке и нежно гладил ее по лбу, пока она не открыла глаза; Алекс неловко стоял в дверях. Сквозь трещины в стенах за ним внимательно наблюдали блестящие глаза.

Двое грызов пошептались на своем языке, потом провожатый обернулся и нетерпеливо поманил Алекса. Алекс осторожно подошел, втиснувшись в узкое пространство, и опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с хозяевами.

Вблизи он заметил, что с самкой что-то неладно: шерсть спутанная и жесткая, глаза затуманены. Руки ее слегка дрожали. Плечи пересекала длинная резаная рана и, хотя не была свежей и не кровоточила, все равно выглядела очень болезненной. В закутке пахло аммиаком и кровью. В тусклом свете трудно было разглядеть что-то еще.

– Это Нук, – сказал ему провожатый, и самка провела дрожащей рукой по усам, словно пытаясь привести себя в порядок. – А я – Флип, – добавил он.

Алекс назвался и добавил:

– А это – Пылинка.

Глаза грызов расширились. За стеной раздались звуки потасовки и перешептывания. Нук прищурилась и протянула руку.

– Мукчи … – прошептала она.

Алекс выпустил Пылинку, и крохотная крыса, спрыгнув в гнездо, понюхала морду самки. Нук осторожно протянула руку и кончиком пальца ласково коснулась анимы.

– Хорошенькая, – пробормотала она на торге. – Мягонькая. Малютка.

– Последняя малютка в городе.

В голосе Флипа звучали уважение и благоговение.

– О нет, думаю, многие спаслись, – пробормотал Алекс, вспыхнув от стыда.

– Отдохнешь здесь, побудешь некоторое время. Потом мы поможем тебе сбежать от его величества, – сказал ему Флип.

Нук что-то сказала самцу, и Флип повернулся к Алексу.

– Нук спрашивает, не может ли мукчи благословить малыша, – перевел он, с надеждой глядя на анимиста.

– Э-э-м-м… что такое мукчи ? – спросил Алекс, не в силах больше сдержать любопытство.

– О! Твоя малютка… цвет и звездочка. У нас есть легенда… те, кто так выглядит, они… приносят удачу? Волшебные? Благоприятные? Как там говорят хуманы…

Флип задумчиво посмотрел вокруг.

– Эли-фи! – пискнул голос из-за стены, и Флип быстро кивнул.

– Спасибо, Трит! Эли-фи.

Он кивнул Алексу, а потом осторожно поднял что-то, лежащее позади Нук.

– Эли… ты говоришь об эльфах? – спросил Алекс.

Так иногда называли мелких духов, а также родственных им мифических персонажей, которые, как считалось, могли появляться в образе крохотных существ.

Раздался пронзительный писк, и на руках Флипа оказалось что-то толстое и извивающееся. Это был детеныш грыза, размером примерно с новорожденного хумана. Алекс не представлял, сколько ему может быть: глазки были еще крепко закрыты, длинные ушки висят. Маленькие ручки болтались в воздухе, маленькие задние ноги слабо лягались, когда Флип держал его за талию. Малыш был покрыт мягкой короткой коричневой шерсткой, как щенок, а на мордочке топорщились крохотные, тоненькие, как волосы Алекса, усики.

– Как его зовут? – спросил Алекс.

Малыш пищал, но успокоился, когда Флип усадил его рядом с головой матери. Пылинка приблизилась и обнюхала его, а потом прыгнула ему на голову. Нук явно была счастлива.

– Пока еще никак, – объяснил Флип. – Мы… они… иногда давать имя – значит еще больше искушать судьбу. Он получит имя, когда сможет видеть.

Флип пытался говорить спокойно, но бросил взгляд на Нук, которая снова закрыла глаза.

– Что с ней? – шепотом спросил Алекс. Флип тяжело вздохнул.

– Ее схватили солдаты. Пытались убить. Она убежала, но ранена… – Он умолк и молча махнул лапой – на торге этот жест означал «плохо».

– Это ужасно!

– Но она убежала. Чаще всего, если стражники ловят нас, они нас убивают. Она спаслась. – Он снова посмотрел на жену, которая, казалось, снова впала в забытье. Пылинка сидела на голове малыша и почесывала его за ушами, а малыш слепо тыкался носом в мать, прося есть. – Но я беспокоюсь, – тихо добавил Флип. – Я попросил Риета, нашего шамана, он молится, но больше ничего сделать не может.

– Я могу помочь, – решительно сказал Алекс, сбрасывая залатанную куртку. – Меня учили. Я знаю лекарства для нескольких видов грызунов… не обижайся, но вы не можете так уж сильно отличаться. Позволь мне помочь ей.

– Ты врач? Флип был поражен.

– Меня обучали кое-чему. Но нам понадобятся лекарства.

– Ты можешь помочь? Пожалуйста! Флип схватил его за руку, переводя взгляд на жену и малютку и снова на Алекса.

– Да, да. Помогу, но нам надо достать…

Алекс наклонился к Нук. Рана была довольно глубокая и, похоже, задела мускулы и кость, но не проникла глубже. Наверное, сломаны рука и пара ребер. Ее явно пинали башмаками и ударили копьем. Ему не понравились натянутая горячая кожа и мягкий живот, но он был обязан сделать все возможное.

– Травы, плесень, бинты, швы и нитки, – пробормотал Алекс про себя. – Можешь снова отвести меня к дому врача? Куда отвел раньше?

– Ты попросишь врача помочь? Дать лекарства? – спросил Флип.

Алекс вздохнул.

– Вряд ли он захочет снова иметь со мной дело. Но если понадобится, я их украду.

По переходам грызов они поспешили в грязный, пахнущий химией переулок на задах дома Темита. Черный ход был заперт на щеколду. Алекс подумывал для начала постучать, но Флип тихонько оттолкнул его и аккуратно сунул в щель когти. Через мгновение он поддел щеколду, и дверь с глухим стуком отворилась.

Алекс сделал Флипу знак ждать у двери и осторожно протиснулся в коридор. Остановился, прислушался, потом пошел в кабинет врача.

Там никого не было. Кипы бумаг и глиняных табличек, грифельная доска с каракулями, похожими на нечто среднее между математикой и музыкой, набор медных трубок и все прочие атрибуты научного склада ума были на месте, но Темита не было. Алекс прокрался в комнату с грызунами; здесь тоже никого – только горы клеток со спящими белыми крысами. Алексу было интересно, слышали ли они его дудочку и льнули ли к решеткам клеток, взбирались ли по стенкам ящиков, пытаясь выбраться и последовать за ним на смерть.