Сергей Чехин - Охотница за привидениями

— Покажет, чем должна заниматься настоящая женщина. С его точки зрения, конечно. Я ее совершенно не разделяю. Хоть борщи варить не заставит — и то хорошо.

— Мы должны помочь Герде!

— Не сейчас! — Бритва схватил парня за плечо. — Слишком опасно, пусть выйдет из убежища.

Наконец упырь вышел на крыльцо с бокалом чего-то красного. Стоило Герберту увидеть хозяина, и его едва не стошнило. Какой же он мерзкий — сущий выродок! И как девушка могла позариться на такое? Как могла добровольно угодить в западню?

Мавр положил цевье арбалета на предплечье и прицелился.

— Стреляй!

— Да подожди ты!

Эдвард развернулся к охотникам спиной. Тренькнула тетива, и упырь громко взвыл. Схватившись рукой за ягодицу, он бросился в лес, крича на всю округу. Следом за беглецом стелился густой столб дыма.

— Чесночный болт, — хохотнул Бритва. — Уже четвертый в его заднице за последний год. Будет знать, как воровать чужих девок!

— Почему ты не убил его? — удивился Герберт.

— Ну… все-таки он хороший. Людскую кровь не пьет, а там пойди докажи, что он кого-то крадет. Сошлется на свое вампирское очарование — мол все добровольно было. Ты не переживай. Как только он находит себе очередную служанку — тут же получает от меня подарочек. Ну, парень — бывай. Удачной дороги и следи за барышней.

— Уж теперь глаз да глаз!

Мавр козырнул и растворился среди деревьев.

Из оцепенения Герду вывел чей-то истошный крик.

— Что за ересь?! — оглядевшись, воскликнула девушка. — Где я? Что это за место? Герберт!!

Входная дверь отворилась. Знакомый силуэт с мечом в руке показался на пороге. Девушка радостно взвизгнула, прикрыла рот рукой и помчалась навстречу спасителю.

— Забавное платье, — улыбнулся юноша.

Герда фыркнула и стащила грязную мешковину через голову. Осталась в привычной синей юбке, белой блузке и жилетке.

— Ты можешь объяснить, что со мной произошло?

— Тебя похитил вампир, насколько я понял.

— Ох, — волшебница провела ладонью по лицу. — То-то он таким симпатичным показался.

— Как по мне — так сущий упырь.

— Знаешь, — Герда ехидно улыбнулась, — было бы странно, если бы тебе он понравился тоже.

— Да ну тебя! — разозлился артефактор. — И так чуть от страха не помер, а тебе все смешно!

Девушка встала на цыпочки и поцеловала спутника в щеку.

— Держи — заработал. А теперь выведи меня отсюда!

История десятая. Призрак сельского театра

— Все, больше не могу, — выдохнула Герда. — Эта проклятая телега меня убьет. Я уже задницы не чувствую!

Герберт хотел предложить массаж, но передумал. Напарница с самого утра пребывала в крайне скверном настроении — тут уж не до шуток.

Они почти всю ночь катили по тракту, покуда не выехали из леса. Ночевать среди сосен не решились — мало ли какие черти, помимо Эдуарда, водятся в чащобе. Отъехали от опасного места на версту и лишь потом позволили себе немного вздремнуть.

После скудный завтрак и снова дорога. Неторопливое покачивание кареты уже раздражало и Герберта, но он не показывал виду. Стоически терпел, дабы не упасть в глазах девушки.

Вдали, за широким пшеничным полем показались крыши какой-то деревушки. Что удивительно — не соломенные, а черепичные, с добротными кирпичными дымоходами.

— Поворачивай, — сказала колдунья. — Иначе я прямо здесь упаду и умру.

Делать нечего, пришлось свернуть с тракта. Узкая грунтовка протянулась вдоль поля на добрую версту. Неудивительно, что селяне живут припеваючи — такой надел в десять домов обрабатывать. Но с другой стороны — труда и сил требовалось не в пример больше. Не всякий сдюжит.

На окраине деревни стояла странная постройка, похожая на высокий сарай без одной стены. Под потолком на пеньковых веревках покачивался какой-то сверток, напоминающий рею с убранным парусом. По углам сарая лежал всякий хлам — пучки старой соломы, косы и молотила, ржавые серпы и грабли.

— Если это склад, — хмыкнула Герда, — то почему стены нет? Местные что, воров совсем не боятся?

— Я думаю, это сцена, — ответил Герберт.

— Сцена? — глаза спутницы округлились. — Крестьяне-театралы? Что за ересь?!

— Плохо ты крестьян знаешь, — обиделся напарник. — На Окле регулярно устраивают всякие представления. Раньше таким образом пытались умилостивить духов природы — чтобы урожай был хороший и погода не подвела. С приходом Церкви сюжеты поменялись, но суть осталась прежней. Так что не вижу ничего удивительного.

Едва карета въехала в деревню, как изо всех домов высыпали селяне. Почти все — крепкие мужчины и женщины средних лет в добротных одеждах. Никаких лаптей и крашеного соком холста — только кожаные сапоги и качественное сукно.

Старик был лишь один — да и тот не дряхлый. Лет шестьдесят на вид, с коротко подстриженной седой бородкой. На лысеющей голове — широкополая соломенная шляпа, сам в желтой рубахе навыпуск и коричневой жилетке. Светло-серые портки заправлены в охотничьи ботфорты, вместо привычного для крестьян кушака — пояс с серебряной бляхой.

Пожилой человек выбежал вперед и низко поклонился.

— Здравы будьте, господа волшебники! Меня Борисом кличут — я здешний голова. Видать, сам Бог вас послал в Хлебное. Не откажите в помощи, а мы уж отблагодарим как положено.

— Что случилось? — спросил Герберт.

— Беда, — выдохнул старик. — Страшная беда. Совсем скоро Праздник Покоса, а у нас в театре какая-то нечисть завелась! Думаем — призрак!

Селяне разом обвели себя священным кругом.

— Пакостит какая-то невидимка в нашем театре. То посреди репетиции занавес упадет. То невесть откуда взявшийся ветер бабам юбки поднимает…

Женщины закачали головами и зашептали:

— Срамота-то какая, срамота…

Мужчины наоборот — улыбались и переглядывались, то и дело ехидно подмигивая.

— То из рук энтот, значится, реквизит рвет, — продолжил голова, утерев пот со лба. — А вчера совсем кошмар приключился. На главных героев перекладина упала, на которой занавес висел. Мы его сняли от греха подальше, а оно вон как вышло. Чуть не зашибло насмерть актеров наших. Пришлось везти их в Арну, в лечебницу. Что делать — не знаем. К театру подходить боимся, а праздник-то через полтора месяца!

Охотники слезли с козел и забрали из кареты сумки. Герберт достал омелу и поднял над головой. Прутики слабо шелохнулись и указали на сарай без стены. Да уж, нечто потустороннее в Хлебном действительно завелось.

— Это просто суеверия! — послышался противный надменный голос.