Людмила Музыка - Сын герцога

Пересмотрев всю одежду Тереха, он так и не нашел ничего подходящего. Брат был на голову выше его и почти вдвое шире в плечах, так что Джаю оставалось только утешаться тем, что свисающий воротник и подвернутые рукава – это лучше чем ничего, или, что Лар вон спокойно натянул на себя точно такую же и даже не поморщился.

Рассмотрев свое отражение в зеркале, сын герцога чуть не расхохотался. Потому что теперь к его необычной прическе прибавился еще и клоунский наряд. Так что отец мог оставаться совершенно спокойным – в таком виде Джай вышел бы из своей комнаты разве что под конвоем.

А потом вернулся Либиус. И хотя старик на этот раз удержался от привычного язвительного смешка, Джаю было достаточно одного взгляда на его ухмыляющуюся физиономию, чтобы руки сами потянулись запустить в насмешника чем-нибудь тяжелым.

– Где ты был?– тихо спросил Джай, чтобы не разбудить спящего эльфа, а потом махнул в сторону соседней комнаты.

– Итак?– повторил он, когда за ними закрылась дверь кабинета.

– Интересные дела творятся во дворце, милорд,– пожал плечами старик.

– Что много шума поднялось?

– А как же. Вся внутренняя охрана на ногах, сейчас всех стражников и слуг поголовно проверяют. Советник Барус лично всю белую галерею из конца в конец исходил. А герцог ар-Тан сразу же побежал к императору, после того, как сынок к нему явился.

Джай кивнул в ответ. Конечно же, Дерен был прав, и его отец обязан был знать об этом нападении. Тем более что нападавшие были одеты как дворцовые слуги, а двое из них – даже в обмундирование внутренней стражи.

– Расшевелили осиное гнездо,– хмыкнул Либиус,– правда, всех все равно не выловят.

Он сказал это с такой убежденностью, что у Джая появилось сильное подозрение относительно того, что старик приложил руку ко всему случившемуся. И чем дольше он думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте.

Ведь это Либиус сказал, что видел Дерена в белой галерее, и именно он настоял на том, чтобы Джай пошел повидаться с ним, да еще и взял с собой Лара. Он единственный знал, куда они направляются.

И нападение было спланированным, а это означало, что враги точно знали, где и когда организовать засаду, и кто-то должен был сообщить им об этом.

И этот кто-то спокойно стоял теперь напротив Джая и даже позволял себе ухмыляться.

– Нас чуть не убили,– сквозь зубы процедил сын герцога.

Если бы перед ним был не Либиус, то Джай отреагировал бы совсем по-другому. Но он знал старика слишком давно, чтобы все-таки позволить ему оправдаться.

Поступки Либиуса иногда не поддавались объяснению и зачастую имели двойное или даже тройное дно. И Джай часто ловил себя на том, что ищет в словах старика скрытый смысл, даже когда в них не было ничего, кроме насмешки. Но еще никогда тот не опускался до предательства.

Либиус одобрительно хмыкнул, а потом насмешливая маска исчезла с его лица, и только это удержало Джая на месте. Потому что стоящий перед ним мудрец все-таки соизволил объяснить глупому и ничего не понимающему мальчишке, почему было необходимо, чтобы все случилось именно так, как произошло.

– Настоящая опасность угрожала только вашему другу,– сказал старик, и его голос звучал холодно и отрешенно,– но он удачлив, и хорошо владеет мечом.

– Они ранили Лара,– произнес Джай намного спокойнее, чем сам от себя ожидал.

– Всего лишь случайность. Он еще не разобрался в себе, поэтому совсем не думает и делает глупости,– ответил старик, и знакомые насмешливые морщинки опять появились в уголках его глаз.– К тому же, разве вы позволили бы кому-нибудь еще обижать вашего эльфа?

– Зачем?– только и смог выдавить из себя Джай, молча проглотивший вполне справедливый упрек.

– Теперь они обыщут весь дворец, и даже смогут найти кое-что интересное,– продолжал старик,– императору нужно обращать больше внимание на то, что происходит в его доме, и иногда ему приходится об этом напоминать.

Голос Либиуса постепенно приобретал прежнее звучание, словно заново набирался жизнью. А Джай с облегчением, к которому почему-то примешивалась большая толика разочарования, наблюдал за тем, как медленно и неохотно возвращается на лицо его собеседника знакомая насмешливая маска.

– Зачем ты говоришь мне все это?– спросил он.

– Потому что вы тоже не разобрались в себе.

– Поэтому не думаю и делаю глупости?– продолжил Джай.

И получил в ответ насмешливую ухмылку.

Старик был действительно невыносим, и только поймав себя на этой мысли, Джай понял, что больше не сердится. Потому что Либиус был прав. Если была возможность выявить врагов, притаившихся во дворце, то риск был оправдан. А еще старик был прав и в том, что Джай совсем не думает и постоянно совершает ошибки.

Как, например, сегодня. Он не подумал о последствиях и пошел в галерею. Не разобрался, что с ним происходит, и убил там пятерых человек (хорошо, что не зацепил никого из своих). Даже когда Исидий занимался Ларом, он снова не думал, а мешал целителю. Казалось, что Джай целый день только тем и занимался, что совершал одну глупость за другой.

– Ничего милорд,– словно прочитав его мысли, сказал Либиус,– вот увидите, скоро все образуется. И эльф ваш поправится, и во дворце порядок наведут, и его светлость успокоится…

– Герцог очень зол?– спросил Джай.

– Беспокоится,– пожал плечами старик,– тоже пошел с императором поговорить. Хоть бы не подрались, а то у них в детстве всякое бывало.

Джай представил, как его величество и его светлость сошлись в рукопашной прямо посреди рабочего кабинета, и не смог подавить нервный смешок.

– И откуда ты все это знаешь?– спросил сын герцога, даже не надеясь на ответ.– Может, еще скажешь, когда Высший совет, наконец, соберется?

– Так сегодня и соберется,– ответил Либиус,– советник Барус уж очень торопился, да и Исидия позвали в императорские покои. Видать, целительнице нужно отлучиться…

Старик еще раз хмыкнул. По-видимому, Джай с округлившимися от удивления глазами действительно выглядел очень смешно.

Весь остаток этого дня сын герцога собирался провести в своей комнате.

Либиус принес обед для него и для Лара, а потом опять куда-то ушел, и Джай даже не стал спрашивать куда. Ему совсем не хотелось знать, что еще задумал старый интриган, и кто от этого может пострадать. Потом он разбудил эльфа и накормил его, решив, что хорошее питание так же важно, как и хороший сон. Лар совершенно не возражал против этого, проглотил свою порцию и снова уснул.

Чуть позже появился герцог ар-Сантар. Должно быть, разговор с императором оказался очень напряженным, потому что его светлость даже не пытался скрыть свою ярость. А Джай подумал о том, что еще никогда не видел отца в подобном состоянии: тот был напряжен, как струна, на скулах проступили пятна, а зубы были сжаты так, что проступили желваки. Его величеству за какой-то час удалось сделать то, чего не смогли добиться даже враги, напавшие на их замок и убившие Тереха – герцог был в бешенстве. И Джай уже приготовился к тому, что сейчас все громы и молнии падут на его многострадальную голову, но гроза так и не разразилась.