Гай Кей - Блуждающий огонь

— Однако же ты ничего мне не сказал. Почему?

Дьярмуд широко раскрыл глаза: в них был вопрос, а еще — если знать, что именно там искать, — в глубине их таилась еще и с трудом сдерживаемая страсть. Из всех присутствующих в данный момент на площади только Кевину Лэйну, наблюдавшему за происходящим издали, довелось некогда увидеть этот взгляд Дьярмуда, Голос принца звучал ровно, хотя и очень тихо, когда он проговорил:

— А как бы иначе ты смог бы проверить свои собственные расчеты? Ну а я рассчитывал на тебя, брат. И вместе мы добились успеха — двойного!

Последовало затяжное молчание. Чересчур затяжное, ибо глаза Айлерона — красивые глаза, с тяжелыми веками и густыми ресницами — неотрывно смотрели на Дьярмуда. Прошла минута. Другая. Вздохнул холодный, очень холодный ветер.

— Отлично соткано, Дьяр, — сказал вдруг Айлерон. А потом удивил и себя, и брата необычайно теплой улыбкой.

И все наконец двинулись во дворец. «Двойной успех!» — растерянно думал Шальхассан. Один все время знал, а второй успел подготовиться всего за два часа! Что же за люди, эти сыновья Айлиля?

— Скажи спасибо, — услышал он рядом с собой чей-то голос, — что они на нашей стороне. — Он повернулся, и ему тут же подмигнул своим золотистым глазом светлый альв На-Брендель. А потом он заметил, как усмехнулся и Брок, тот гном, которого представил ему Дьярмуд. И, не успев сообразить, как ему следует вести себя в подобных обстоятельствах, Шальхассан вдруг тоже улыбнулся им в ответ.

Пол очень надеялся сразу перехватить Верховную жрицу, но она была впереди, во главе процессии, и как только прошла в огромные дворцовые ворота, свернула налево и скрылась в толпе. А потом, когда ему наконец удалось выбраться из толчеи и устремиться за ней следом, к нему подошел Кевин. Пришлось остановиться.

— Он был великолепен, верно? — Кевин сиял.

— Дьярмуд? Да, хорош. — Пол привстал на цыпочки, пытаясь высмотреть поверх людского водоворота рыжую голову Джаэль. Уже готовился пир; слуги и придворные носились туда-сюда по вестибюлю, налетая друг на друга. Промелькнул Горлас, тут же взявший под свое крыло высоких гостей из Катала, среди которых теперь — совершенно неожиданно! — оказалась и принцесса Шарра.

— Ты же меня не слушаешь! — заметил Кевин.

— Ах да! Так что ты сказал? — Пол вздохнул. — Извини. Попробуй рассказать мне все еще раз с самого начала. — Он попытался улыбнуться.

Кевин изучающе посмотрел на него:

— С тобой все в порядке? Может, вчерашняя ночка сказывается?

— Да нет, все хорошо… Я потом довольно много гулял. Так что ты говорил?

И снова Кевин заколебался; вид у него был несколько уязвленный, обиженный.

— Я всего лишь хотел сообщить тебе, что Дьярмуд со своим отрядом через час отправляется за этим шаманом к дальри. Дейв едет с ним, я тоже. Хочешь поехать?

Ну как ему объяснить, что поехать ему очень хочется? Поехать и получить удовольствие. И пусть грядет война, но сейчас все равно так приятно было бы проехаться в веселой компании вместе с принцем и Кевином, которые в том, что касается умения развеселить, друг друга стоят… Как все это объяснить, даже если б у него было на это время?..

— Не могу, Кев. Мне очень многое нужно успеть здесь сделать.

— Хм… Ладно, хорошо. Я чем-нибудь могу помочь?

— Пока, к сожалению, ничем. Может быть, позже.

— Отлично. — Кевин старался сделать вид, что ему все равно. — Мы дня через три-четыре уже вернемся.

Пол увидел, как за воротами промелькнула рыжая грива Джаэль.

— Вот и хорошо, — сказал он своему самому близкому другу. — Будь осторожен. — Нужно было бы еще что-то сказать, но не мог же он, Пол, быть всем на свете — и человеком, и богом? Он не был даже как следует уверен в том, что именно теперь собой представляет.

Он хлопнул Кевина по плечу и быстро пошел прочь, пробираясь сквозь густую толпу и надеясь все же перехватить Джаэль. Он не оглянулся. Он понимал, что у Кевина сейчас такое лицо, что не остановиться будет просто невозможно. А, остановившись, придется все ему объяснить. Но вряд ли у него хватит душевных сил, чтобы объяснить Кевину, как глубоко коренится в его душе страх.

Уже почти настигнув Джаэль, он изумленно заметил, что рядом со жрицей стоит Дженнифер. Постаравшись придать своему лицу спокойное выражение, он подошел к ним и сказал:

— Вы обе очень нужны мне. Джаэль обдала его ледяным взглядом:

— Придется подождать.

Что-то такое было в ее голосе… Пол рассердился.

— Нет, не придется! — И он, довольно грубо ухватив ее за правую руку повыше локтя, а Дженнифер — чуть нежнее — за левую, поволок обеих, улыбаясь как сумасшедший, направо и налево, через весь вестибюль, затем по коридору, а затем, ни на секунду не снижая темпа, сунул девушек в первую же попавшуюся комнату, показавшуюся ему свободной.

Слава богу, там действительно никого не оказалось. На двух столах и скамье возле окна лежали и стояли различные музыкальные инструменты. Посреди комнаты возвышались старинные клавикорды, а рядом с ними на боку лежала арфа; ножки подставки, на которой она была закреплена, торчали вверх.

Пол быстро закрыл за собой дверь.

Обе женщины вопросительно смотрели на него. В любое другое время он бы, возможно, остановился и помолчал минутку, чтобы оценить про себя, какая красота оказалась сейчас в комнате с ним рядом, но пара ярко-зеленых глаз смотрела на него более чем прохладно, а пара темно-зеленых прямо-таки пылала гневом. Он понимал, что сделал Джаэль больно (возможно, даже останется синяк), однако она явно не собиралась ему этого показывать. А гневно воскликнула:

— Может быть, ты все-таки объяснишь свое поведение?

Ну, подобных интонаций он не намерен был терпеть.

— ГДЕ ОН? — рявкнул Пол, точно клинком рубанул.

И почувствовал, что оказался в тупике, да еще и безоружным, ибо после недолгой паузы обе женщины улыбнулись и обменялись снисходительными взглядами.

— Что, испугался? — чуть насмешливо, но спокойно спросила Джаэль.

Пол и не отрицал этого.

— Так где же он? — повторил он свой вопрос. Ответила ему Дженнифер:

— С ним все в порядке, Пол. Джаэль как раз мне о нем рассказывала. А когда ты узнал?

— Прошлой ночью. Я пошел туда… ПУСТАЯ КОЛЫБЕЛЬ, ЛЕДЯНОЙ ВЕТЕР, НИКОГО В ДОМЕ…

— Лучше бы ты сперва спросил — у меня или у Джаэль, — мягко заметила Дженнифер.

Он чувствовал, что вот-вот взорвется от гнева, но безжалостно подавил в себе это желание. Почти подавил. Ни та, ни другая женщина самодовольными вовсе не выглядели; напротив, обе весьма сочувственно на него глядели. И он сказал, тщательно подбирая слова: