Джейн Рейб - День Бури

«Он выдохнется. Он обязательно должен выдохнуться, если так будет продолжаться, – убеждал себя Дамон. – Этот человек раза в три старше меня и не сможет выдержать такого напряжения. Следи за тем, когда он будет открыт. Следи…»

– Нет! – вскрикнул Дамон, почувствовав, как сталь рассекла ребра. Из раны хлынула горячая, густая кровь. Земля закружилась перед глазами и понеслась навстречу. Молодой рыцарь уткнулся лицом в траву. Во рту появился привкус меди. Воздух покидал легкие. Грозный Волк понял, что умирает. Соламниец приблизился и встал рядом, его глаза выражали сострадание, а не ожесточение. Старик наклонился и поднял длинный, отлично сбалансированный клинок с черной инкрустированной рукояткой, украшенной рубином. Такими награждали только за особое мужество.

– Добей меня! – простонал раненый. Мысленно он молил Такхизис поскорее прекратить его страдания и не дать предстать в столь жалком виде перед лицом врага. Но богиня оставалась глуха к просьбам своего слуги. Молодое тело, разгоряченное битвой, переставало ощущать тепло летнего дня, органы коченели, сознание погружалось в темноту, а смерть все не приходила.

Ледяной холод пронизывал Дамона насквозь. Он с трудом разлепил глаза, набрал в грудь воздуха и, к своему удивлению, понял, что жив. Поблизости сияла пара огромных, широко посаженных изумрудных глаз, прикрытых вместо век чешуйками. Их владелец оказался крупным существом, тело которого имело форму шара и отливало бронзой, костяные шипы протянулись вдоль спины до самого кончика изогнутого хвоста, голова, чем-то напоминающая лошадиную, венчала длинную тонкую шею, по бокам челюстей из-под складок кожи торчали клыки.

– Наконец-то проснулся. Я беспокоилась, что уснешь навеки и придется тебя хоронить или скормить тело рыбам. – Взгляд удивительных глаз смягчился, а их цвет слегка потускнел.

Бронзовая драконица сложила крылья, освободив немного места. Дамон сел и принялся рассматривать помещение, в котором они находились. Это была большая пещера с гладкими серыми стенами и ровным скользким полом, клочки лишая под потолком давали слабый свет. Неподвижность прохладного спертого воздуха оживляло только дыхание драконицы.

Озноб понемногу отпускал, но до конца согреться не удавалось – одежда куда-то исчезла, и Дамон ощутил неловкость. Очевидно, он пролежал здесь довольно долго: руки и ноги затекли, голова налилась тяжестью, желудок ныл от невыносимого голода. Странным было то, что совсем не чувствовалось жажды. Значит, драконица каким-то образом поила его все это время.

– Кто ты? – спросил Дамой хриплым голосом. Язык прилипал к нёбу. Потрескавшиеся губы шевелились с трудом. По счастью, рядом оказалась плошка с прохладной и чистой водой, которая приятно освежила горло.

– Можешь называть меня Шиммер, – послышалось в ответ. – Мое настоящее имя слишком, трудно произносится.

– Ты спасла меня, – с уверенностью произнес Грозный Волк.

– Я наблюдала за твоей схваткой с синим драконом, плавая у берега в виде рыбы, – начала рассказ Шиммер, но, увидев удивление на лице своего гостя, пояснила: – Да, я могу менять форму тела. Пока вы находились в чужой среде, мне было все равно. Потом вы упали в озеро. Силы твои были на исходе, кровь заливала все вокруг. Нельзя было допустить, чтобы такой храбрый и благородный человек, как ты, погиб. Я утащила тебя вниз и принесла сюда. Скажу прямо – синий получил по заслугам. Эти драконы заражены порчей.

– Так пещера находится под водой?

– Это безопасное место, – успокоила спасительница, – недоступное для глаз владык и простых обитателей Кринна, которые боятся всех драконов подряд.

Дамон ощупал ноги в тех местах, где прошлись острые когти Гейла, – ран не было, только тонкие шрамы. Руки тоже зажили, на лице отросла неровная борода, длинные, спутанные волосы падали на глаза.

– Одежду твою пришлось забрать, – объяснила Шиммер. – Раны оказались очень тяжелыми, и лечение заняло много времени. Да. Бронзовые драконы обладают таким даром.

– И долго я был…

– Ты проспал около месяца, если судить по людским меркам. Я кое-как тебя подкармливала. Но ты, наверное, очень голоден?

Дамон кивнул.

– Сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть.

И драконица скользнула в темноту. Послышался всплеск.

– Месяц, – прошептал Дамон. – Ферил уверена, что я мертв. – Он встал, опираясь о стену. Голова сразу же закружилась, ноги отказывались идти, и каждый шаг давался с трудом. Но любопытство придало рыцарю сил.

Из зала тянулся узкий коридор, который вел куда-то вглубь. «Слишком тесно для дракона, – думал Дамон, на ощупь двигаясь вперед. – Правда, это какое-то непонятное существо. Драконы не могут превращаться в рыб и исцелять людей». В конце прохода забрезжил свет. Взору Грозного Волка предстала комната, заполненная изделиями из золота и серебра, ожерельями, редкими камнями, оружием, канделябрами и прочими ценностями.

«Наверное, моя спасительница жадновата, – подумал Дамон. – Впрочем, все драконы копят сокровища».

Он медленно вернулся назад и сел, прислонившись к стене, в ожидании хозяйки. Ждать пришлось недолго. Шиммер вернулась с добычей – из ее пасти торчали три большие рыбины. Это было настоящим спасением, и вскоре на полу осталась только кучка внутренностей, чешуи да костей, объеденных до блеска.

– Ну как, полегчало? – спросила драконица.

– Да, спасибо.

– Теперь мне хотелось бы узнать о тебе. Кто ты? Как тебя зовут? Ну а потом я решу, что делать с тобой дальше.

Эти слова насторожили Дамона. В былые времена бронзовые драконы стояли на стороне светлых сил и всегда помогали людям. Но все в этом мире меняется – и рыцарь на минуту испугался, что останется здесь навсегда. Без одежды, без оружия нечего и думать о побеге. Грозный Волк посмотрел в глаза драконицы и начал рассказ о своей жизни.

В юности он пошел на службу в Орден Такхизис, привлеченный рассказами о доблести его рыцарей и блеском, с каким они маршировали по улицам города. Потом были битвы, геройские подвиги, звания. Все изменилось после поражения в поединке с Рыцарем Соламнии. Сэр Джеффри Быстрый отнес тяжело раненного рыцаря в свой дом и в течение нескольких месяцев ухаживал за ним. За это время рассказы умудренного жизнью старика сумели отвратить молодого человека от Рыцарства Такхизис. Пришло понимание, что Орден больше не имеет ничего общего с понятиями чести и благородства, он превратился в армию вооруженных грабителей, подчиняющихся драконам и стремящихся к захвату власти. Покинув дом соламнийца, Дамон закопал форменные черные доспехи и отправился очищать свой дух.