Маркус Хайц - Битва титанов. Несущие смерть

Пожилой мужчина, судя по одежде, родом из Мифурдании, показался в переулке. Он как раз собирался выбросить мусор в канал, когда увидел стоящего на мостках Родарио.

— Этого я и ждал, проклятый соблазнитель! Я вырву твое мужское достоинство!

Тунгдил раскачивался вперед и назад, и ему казалось, что голова его забита чем-то до отказа. Где-то подо лбом что-то стучало, пульсировало и, похоже, собиралось убежать через уши. В горле было сухо и как-то пыльно, словно на протяжении трех циклов гном питался одним только песком.

Златорукий со стоном поднял тяжелые веки и заморгал от яркого света. На расстоянии вытянутой руки гном увидел… кончики своих пальцев, покачивавшиеся из стороны в сторону, и проплывающую под ними гальку. Сильно пахло пони, и Тунгдил понял, что рядом находится по меньшей мере еще одна лошадка.

Если сложить все вместе, то напрашивался только один вывод: он едет верхом. Против своей воли.

— Где… — захрипел он, пытаясь выпрямиться. При этом он соскользнул со спины животного вниз головой и очутился в пыли. Его пони испуганно прыгнул в сторону, а вьючный ослик взволнованно всхрапнул.

— Спокойно, — проворчал Боиндил. — Он ничего тебе не сделает. Просто выпал из седла, — над Тунгдилом замаячило обеспокоенное лицо, черная борода защекотала нос. — Ты проснулся, книгочей?

Тунгдил сел, отряхнул грязь со штанов, огляделся по сторонам, увидел деревья, кусты и траву. Такого внутри горы не бывает.

— Где это я? — Златорукий поднялся, держась за седло пони, голова готова была вот-вот расколоться на мелкие части.

— Ты со мной, — ушел от прямого ответа Равнорукий.

— Это я вижу, — Тунгдил обернулся и в некотором отдалении увидел Серые горы. Крепость едва можно было различить, да и то — если знать, где она находится. Башня каменным маяком уходила в небо. — Что мы здесь делаем?

— Нас послали выполнять поручение. Верховный король направил делегацию в Аландур, — буркнул Бешеный.

— Зачем это? В наказание за мое поведение?

— В принципе… он послал только меня, — нерешительно промямлил Боиндил. — Но я подумал, что будет лучше, если со мной поедет книгочей, который поддержит меня у остро… у эльфов. — Гном сел в седло. — И я взял с собой тебя.

— Гандогар не знает, что я с тобой?

— Я оставил ему записку.

— Ты меня похитил?

— Нет, клянусь Враккасом! — возмущенно ответил Бешеный. — Я обнаружил тебя в твоей комнате, и, когда спросил, не хотел ли бы ты поехать со мной, ты сказал «да».

— Громко и отчетливо?

Боиндил рассмеялся.

— По крайней мере, я расценил это как согласие. — Боиндил сделал товарищу знак сесть в седло. — И, честно говоря, будет лучше, если ты немного развеешься, посмотришь на новые лица. Идея навестить эльфийского князя не так и плоха. И, кроме того, вы знакомы. Будет лучше, если князь эльфов увидит известного ему гнома. — Равнорукий быстро рассказал ему, зачем они отправились в Аландур. — Как только все соберутся, Гандогар нас отзовет. Так что мы ничего не теряем. Им нужны такие герои, как мы.

Тунгдил посмотрел сначала на Серые горы, затем на дорогу перед собой.

— Я согласен, — вздохнул он, неуклюже умащиваясь верхом.

Пони трусили рядом, Тунгдил дудлил воду из кожаной фляги и молчал — раскалывающаяся голова лишала какого бы то ни было желания общаться.

Ближе к вечеру гном почувствовал себя бодрее и лучше, задумался о разговоре с Верховным королем и о пережитом в Потусторонних Землях. Он не мог вспомнить, что сказали Гандогар и эльфы по поводу множества орочьих костей, поэтому спросил Бешеного.

Тот озадаченно посмотрел на него.

— Они ни слова по этому поводу не сказали. Эльдрур остановил меня и поинтересовался, сколько свинорожих стали жертвой голода незнакомого чудовища, — он скривился и отбросил назад черные волосы. — Думаешь, Третьи просто сожрали их?

Тунгдил заметил перекресток и трактир, что означало пиво и постель. По меньшей мере.

— Заночуем там, — решил Златорукий. — Третьи точно так же не притронулись бы к орочьему мясу, как и мы. Они не стали бы питаться этим отребьем даже в случае страшной нужды.

— А… что насчет… подземных?

— Боиндил, о чем ты вообще говоришь? — удивился Тунгдил. — Никто из гномов не сделал бы подобного. — Златорукий подумал о Джеруне, телохранителе волшебницы Андокай, который сам был творением зла и, тем не менее, питался созданиями Самузина и Тиона. И высказал свои мысли вслух. — Мы знаем, что таких, как Джерун, очевидно больше чем один. Вспомни тот экземпляр, который послали к нам аватары, чтобы убить Андокай.

— Это объясняет, почему другие твари не осмеливались соваться за Северный перешеек, — усмехнулся Бешеный. — Если в Потусторонних Землях у самого прохода через Каменные Врата угнездилась семья Джеруна, то нам больше не о чем волноваться.

Тунгдил кивнул.

— Лучших условий для Третьих, если за этим стоят действительно они, и быть не может: они забаррикадировали все коридоры и проложили тайный туннель в наши королевства, через который посылают машины, а сородичи Джеруна расчищают окрестности от назойливых орков и прочих чудовищ.

Его друг некоторое время молчал.

— Как думаешь, пошлют войско в Потусторонние Земли, чтобы разыскать Третьих?

— Полагаю, что у Верховного нет иного выхода, — заявил Тунгдил, останавливая своего пони у трактира рядом с огромным стойлом. Бесспорно, этот перекресток был излюбленным местом у купцов, путешественников и торговцев, и здесь можно было сменить лошадей.

К путникам подбежал мальчик, принял поводья.

— Добрый вечер, господа гномы. Да пребудет с вами Враккас, — почтительно приветствовал он путников. — Вашим пони нужна свежая трава и овес, а вам — хорошие комнаты на ночь?

Боиндил бросил ему серебряную монетку.

— Этого хватит, чтобы ты как следует присмотрел за животными и они получили самый лучший уход?

— Конечно, господин гном! — воскликнул довольный мальчишка. — Я почищу их так, что шерстка будет блестеть! — Он повел пони под большой навес и сразу же принялся за работу.

Тунгдил и Бешеный вошли в трактир и удивились, обнаружив, какими трофеями украсил помещение хозяин. Все стены были увешаны оружием орков и альвов, а между ними болтались зубы самых разных созданий. Чтобы закрепить черепа чудовищ на деревянных балках, понадобились длинные гвозди, вбитые через глазницы.

— Вы только гляньте, — пробормотал Боиндил, указывая в угол рядом со стойкой. Там возвышалось чучело орка в натуральную величину. Правая рука урода, сжимавшая зазубренный меч, была занесена для удара; в левой он держал щит, на котором было написано: «МЕНЯ УБИЛ ГИЛБСПАН». На доспехах красовались цены на напитки.