Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

Дрекавак не медлил ни мгновения — бросился на меня, выставив перед собой длинные руки. Попав в ауру, взвизгнул и попытался сжаться. Только это и помогло мне пережить атаку, но не избежать удара. Тварь врезалась в меня на всей скорости. Вместе мы покатились по полу. Меч за что-то зацепился и вывалился из моей руки.

Дрекавак снова взревел, метнулся во тьму. Я остался лежать. При падении сильно приложился о камень затылком. Теперь голова трещала, а мир резко кренился из стороны в сторону, точно палуба корабля во время сильной бури. Того и гляди выбросит в открытое море.

Я услышал приглушенный рык, приподнялся на руках. Дрекавак, низко пригнувшись к полу, кружил на границе ауры. Его тело покрылась пятнами ожогов, один глаз превратился в угольно-черное пятно. В плече твари зияла кровавая рана, похоже, нанесенная сталью. Значит, вот куда я попал мечом. Значит, его можно убить…

Радость исчезла почти сразу, когда увидел, как повреждения начинают исчезать. Точно невидимый художник стирал их ластиком. Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, почему с ним не справились дружинники.

Кое-как я поднялся. Голова кружилась дико, желудок то и дело норовил подпрыгнуть к горлу. Но что самое поганое — аура поблекла. Если так пойдет и дальше, вскоре она вовсе исчезнет.

Я отступил на шаг. Дрекавак приблизился на шаг. Его единственный уцелевший глаз неотрывно следил за мной, будто тварь выбирала, какую часть тела следует оторвать первой.

— Откуда ты только взялся, урод? — проговорил я.

Ответа, разумеется, не дождался.

Нога за что-то задела. Опустив взгляд, увидел догорающий факел. Медленно его поднял. А нужен ли?

В стороне смутно вырисовывалась знакомая груда костяков. А там и ящик с бомбами. К сожалению, отсыревшими. Боком, не теряя из поля зрения дрекавака, начал продвигаться к ящику. В груди гнездился липкий комок холода. Я пытался найти выход из сложившейся ситуации, но не находил. Обидно, что все заканчивается вот так глупо. Особенно после успешного возрождения места Духов. Вроде бы вот оно — живи и радуйся.

Мир снова качнулся — и я чуть было не рухнул на колени. Караулящая меня тварь дернулась было прыгнуть, но в последний момент снова прижалась к полу. Аура вспыхнула ярче — и уже через секунду почти полностью померкла.

Я замер с факелом, занесенным над ящиком. Может, хоть удастся забрать тварь с собой.

Дрекавак приподнялся, явно готовясь к прыжку. На его морде, с которой уже почти исчезли следы ожогов, появился широкий оскал. Я бы мог поклясться, что тварь победно улыбается.

— Давай, не бойся обжечься…

За спиной дрекавака мелькнула и исчезла какая-то тень. Тварь нервно вздрогнула, обернулась — и тут же что-то ударило ее в челюсть. Большая голова откинулась назад, брызнула кровь. Дрекавак не отступил — напротив, бросился на нежданного обидчика. Длинные лапы с невероятной скоростью вспарывали воздух, но доходят ли удары до цели — я не видел.

Стиснув зубы, шагнул к твари. Аура коснулась ее спины — на бледной коже тут же вздулись волдыри ожогов. Дрекавак передернулся всем телом, закричал, почти как человек, и тут же пропустил новую атаку. Неведомый мне союзник поднырнул под вытянутые руки твари. Чем он бил — я не видел, но сила удара была такая, что дрекавака опрокинуло в сторону и навзничь.

Издав злобный рык, он тут же попытался подняться, но не успел.

Наверное, подсознательно я догадывался, кто пришел мне на помощь. Кроме Найдены некому. Она жива, а не порублена на куски — и это отлично. Но она не человек, а по-прежнему создание из болот, жаждущее крови.

Ворожея сверху вниз жестоким ударом пригвоздила голову дрекавака к полу. Послышался гулкий звук удара. Череп, обтянутый бледной кожей, треснул, смялся. По камням расплескалась грязно-алая жижа. Но обезьяноподобная тварь не сдавалась. Ее руки обхватили тонкую фигуру Найдены, начали сжимать. Ворожея вскрикнула, точно подкошенная, рухнула на колени. Тут же ее лицо оказалось в считанных сантиметрах от раззявленной пасти дрекавака.

Меня пронзило чувство дежавю. Примерно ту же самую картину я уже видел — когда ворожею тянул к себе порченый водяной. Тогда я мечтал, чтобы житель озерный и речных глубин откусил добыче голову. Но не случилось.

Что же изменилось сейчас? Дрекавак, покалеченный и истекающий кровью, одерживал верх. Какая, в сущности, разница, кто из монстров победит? Для меня исход неизменен — не один прибьет, так другой. И все же оставить все как есть не смог. Даже не думал, почему — поддался глупому инстинкту и шагнул к дерущимся. Аура накрыла обоих. Дрекавак взревел, его руки разжались — ворожея отпрянула. И тогда я ударил. Бесполезной деревяшкой-факелом. Изо всех сил саданул по морде обезьяноподобной твари. Попал в переносицу. В стороны брызнула щепа. Нос дрекавака вошел внутрь черепа, а глаза превратились в одну окровавленную массу.

Неожиданно Найдена припала к груди противника, положила на нее ладони, будто не желала расставаться. Потом снова отпрянула, но руки остались на теле дрекавака. Секунда промедления — и ворожея задрожала, будто в экстазе. Ее била крупная дрожь, глаза закатились. Дрожала и обезьяноподобная тварь, но куда сильнее. Мне казалось, что каждый мускул в теле дрекавака живет своей жизнью. Его тело изгибалось, билось о камень, руки и ноги выворачивались из суставов.

Безумство продолжалось не больше полуминуты, после которой ворожея отняла ладони от груди жертвы. Дрекавак обмяк.

— Уходи, — сдавленно прошептала Найдена. Она продолжала сидеть на коленях, только подняла на меня глаза — живые. Те самые, что видел в деревне, не черные провалы.

— Зачем все это? — я отступил на пару шагов, только теперь осознав, что аура продолжает ее жечь.

— Я не лгала тебе. Ни про это место, ни про себя. Только… про себя не все сказала. Ты вернул мне человеческий облик — это правда. Но лишь днем. Ночью болото приходит снова, забирает меня. Не всю — прежнего голода нет. Я надеялась, что со временем болезнь отступит, а ты ничего не узнаешь. Ошиблась.

— Но в деревню ты пришла ночью. В тот, первый раз.

— Нет, — она усмехнулась. — Это ты так для себя решил. Был сильный дождь, но не больше.

— А потом уходила с ужина, когда все еще оставались… — проговорил я, вспоминая. — Не любишь ночь?

— Не люблю.

— Что ты с ним сделала? — указал на тело дрекавака.

— То, что хотела сделать с тобой.

— Он мертв?

— Да.

— Почему все не рассказала раньше? Не в первый день, потом. Даже в лесу.

— И что бы ты сделал? — она склонила голову набок, будто к чему-то прислушивалась.