Джин Вулф - Рыцарь

– Если пища не придется мне по вкусу или вы с вашими людьми станете говорить про меня гадости за моей спиной, я начну вычитать фартинги из обещанных трех септров. Я решу, по сколько, и…

В дверь постучали.

– Подождите минутку!

Я повернулся к капитану:

– Вы все поняли? Насчет вычета денег из названной суммы? Да или нет?

– Да, сэр Эйбел Благородное Сердце. Можете положиться на меня, сэр Эйбел.

– Посмотрим. – Я чувствовал себя еще хуже, чем раньше, и с трудом сдерживал позывы к рвоте. – Я намерен выдворить вас отсюда сию же минуту. Соберите все ваше барахло – то есть одежду и прочие личные вещи. Оставьте одеяла. Как только вы выйдете отсюда, ничто не помешает вам собрать вашу команду и раздать людям все ножи и палки, какие только найдутся здесь.

Лицо у него приняло испуганное выражение, и у меня отлегло от сердца.

– Только запомните одно. Вам будет недостаточно приказать им наброситься на меня. Вам придется идти первым. – Я распахнул дверь. – А теперь убирайтесь.

Когда Поук и Керл занесли в каюту мои вещи, я прогнал и их тоже, грубо вытолкав Поука (он хотел поговорить) за дверь и задвинув широкий железный засов. Потом я высунулся в окно, и меня вырвало. Однако, основательно прочистив желудок и умывшись, я почувствовал себя значительно лучше, чем чувствовал с той минуты, когда сел в большую гребную шлюпку, доставившую нас с Поуком к «Западному купцу».

Прежде чем продолжить свое повествование, я должен многое рассказать тебе о шхунах и кораблях (которые отличаются от шхун, хотя я тогда не понимал этого), а также о каботажной торговле и внешней торговле. Но, честно говоря, я мало что знаю обо всем этом. «Западный купец» считался большим кораблем; только самые большие корабли имели по три мачты. Летом он ходил на запад, о чем свидетельствовало название судна, и совершал торговые рейсы между островами. Зимой он ходил только вдоль побережья Целидона, чтобы всегда иметь возможность укрыться в ближайшей гавани в случае непогоды, а также пытался ходить на юг.

Остерлинги обитали на востоке, но совершали набеги на южное, западное и северное побережья, убивая и грабя мирное население. Герцог Индайн пытался выступить против них, но они убили его и разрушили его замок. После смерти герцога остерлинги разграбили и сожгли почти весь Иррингсмаут.

Глава 17

НА ЯКОРЕ

На следующее утро корабль качало не меньше, чем накануне и всю ночь, но я выпрыгнул из постели (спасаясь от тяжелого сна) в добром здравии и с таким острым чувством голода, что, кажется, съел бы хоть старый башмак. Выглянув в окно, я увидел, что мы по-прежнему стоим на якоре в заливе, а разбудивший меня шум свидетельствовал о том, что на борт поднимают некий громоздкий груз, доставляющий много хлопот. Я слышал глухие удары, грохот, треск, быстрое шлепанье босых ног по палубе и громкие крики. Я слышал также какой-то пронзительный писк, который поначалу принял за птичий.

Что радовало, так это солнце и ветер – теплый осенний ветерок, вызывающий желание взять и запустить подальше футбольный мяч. Я проделал несколько бросковых движений и понял, что с такими сильными руками, ногами и плечами запросто мог бы играть за «Викингов». Потом я оделся и нацепил на пояс чужеземную палицу, купленную у Мори. Она висела на ремне, похожем на перевязь для меча. Я проверил лук и колчан. Они выглядели превосходно, но я решил пока оставить их в каюте вместе с плащом. Дурные сны – а они снились мне почти каждую ночь – я видел главным образом из-за тетивы Парки. Она находилась в чехле, а чехол с луком я поставил в дальний угол каюты; но, наверное, этого оказалось недостаточно.

На палубу поднимали клети, бочки и ящики с тупоносой барки, приводившейся в движение четырьмя десятками гребцов. Для подъема грузов к концу одной из поперечин средней мачты крепилось колесо с перекинутым через него канатом. Когда груз был тяжелый, колесо издавало больше шума, чем целая стая визгливо кричащих чаек. Матросы поднимали клети и бочки одну за другой и опускали в трюмный люк, разворачивая поперечину.

Ко мне подбежал Керл и тронул двумя пальцами козырек фуражки. Поук следовал за ним по пятам. При виде его я вспомнил, что должен ему скильд.

– Надеюсь, шум не потревожил вас, сэр Эйбел. – Керл снова дотронулся до фуражки. – Мы решили, что вы уже проснулись, сэр, но не хотели беспокоить вас. Желаете позавтракать, сэр?

Все еще озираясь по сторонам, я кивнул.

– В вашей каюте, сэр?

Насколько я понял, это значило, что мне не обязательно есть в каюте, поэтому я на несколько секунд задумался, а потом сказал:

– Я мало что знаю о кораблях вроде вашего, мастер Керл.

Он кивнул с испуганным видом.

– Эти деревянные надстройки. Одна на носу, другая – на корме, где моя каюта…

– Да, сэр Эйбел. Они предназначены для отражения атаки в случае необходимости. Одна называется форкастль, другая – ахтеркастль, сэр.

– А крыши у них плоские? Похоже, да.

Я надеялся полюбоваться сверху видом корабля и залива, а также в полной мере насладиться солнцем и ветром.

– Так точно, сэр. – Керл энергично кивнул. – Оттуда и управляют кораблем, сэр. Там находится штурвал.

– И именно там надлежит находиться вам, сэр, – добавил Поук. – А не здесь, на палубе.

Проводите меня туда, – кивнул я. – Я хочу посмотреть.

Поук пошел первым, Керл следовал за ним по пятам. Узкая лесенка, называемая сходным трапом, вела на прочную дощатую площадку, обнесенную деревянной стеной с прямоугольными выемками по верху, предназначенными для метания стрел и копий. Так называемая парапетная стенка с бойницами; на полуразрушенной крепостной стене Иррингсмаута я видел такие же бойницы, только там стена была каменной. Штурвал находился здесь же. А также магнит, на подставке перед штурвалом.

А также капитан, прихлебывающий пиво и уплетающий яичницу с беконом, свежий хлеб и салат из редиса и молодой зелени. При виде меня он почтительно встал и сказал:

– Доброе вам утро, сэр Эйбел Благородное Сердце.

Я также пожелал ему доброго утра.

– Могу я присоединиться к вам, капитан? Я еще не завтракал.

Когда он ответил утвердительно, я сказал Поуку:

– Я хочу поговорить с тобой после завтрака. Они тебя накормили?

Он тронул пальцем кепку:

– Да, сэр, я поел.

– Тогда принеси мне стул и переговори с поваром.

– Возьмите мой стул, сэр Эйбел, – поспешно сказал капитан. – Окажите милость.

Я так и сделал.

– Я принесу еще один, для капитана, если вы не возражаете, – сказал Поук. – Только помощник уже пошел к коку и, думаю, обо всем распорядился.

Не вполне уверенным голосом капитан проговорил: