Владимир Лосев - Королева ночи

Я подошел к хозяину.

— Тебя я не сразу узнал, Наджес, — мрачно проговорил он. — Жаль, что поздно разглядел, иначе бы не пустил на порог, но если пустил, выгонять не стану, зверем бесчеловечным меня еще никто не называл, да и стражам не понравится, если кого-то убьют на улице возле моего заведения.

— Прости, — я примирительно развел руками. — Поверь, сюда бы не пришел, если бы была другая возможность…

— Что случилось, то случилось, — привычно усмехнулся трактирщик. — Историю твою знаю, но помочь ничем не могу, отца твоего того и гляди начальником стражи поставят, тогда мне не поздоровится. Повторяю, гнать — не гоню. В ночь отправить человека на прокорм нечисти, дело не божеское, но чтобы завтра утром ноги твоей и твоего приятеля не было, и больше никогда сюда не приходи…

— Хорошо, — кивнул я. — Об этом мы сейчас с моим молочным братом и договариваемся. Решаем куда идти из города…

— Если завтра уйдешь и без скандала, то припасы в дорогу дам. Может, еда покажется не очень вкусной, но дня на три хватит, чтобы с голода не умереть.

— Спасибо, — поклонился я. — Утром мы еще по городу походим, надо хоть какое-то оружие найти, а днем уйдем.

— К парадной двери не подходи, зайдешь с проулка, повара я предупрежу, но если вздумаешь, снова вечером вернуться, то я тебя стражам сдам. Если тебя увидят, то отнесутся как к бродяге, на площадь выведут и плетьми отхлещут, такое им дали указание…

— Теперь буду знать, — я низко и уважительно поклонился еще раз, все-таки первый человек, кто сегодня мне добро сделал. — Вас не подведу, все сделаю так, как учили, зайду с проулка…

— Сейчас служанка плошки погасит, масло тоже денег стоит, ложитесь спать на лавках, а утром, чтобы ушли до первых посетителей.

Трактирщик проводил взглядом влюбленную парочку, которая поднялась на второй этаж в свободную комнату, служанка пробежала по столам, гася плошки, и трактир погрузился во тьму.

Костя еще несколько раз махнул мечом, потом решил, что старосту упускать ни в коем случае нельзя, и зашагал обратно к кузнице.

Ефим время зря не терял, дожидаться его не стал и драпанул, чтобы его догнать, пришлось хорошо побегать — тот почти добрался до дома кузнеца. Костик подбил его ногу, а когда староста упал, пару раз пнул по ребрам, и толкая его перед собой остро отточенным лезвием, привел обратно в кузницу.

Народу вокруг нее добавилось, кузнец уже встал, да и Лог пришел в себя. Мужики держали наготове вилы, косы, кое-кто дубины. Кузнец снова вооружился заготовкой меча, а Лог своим молотом — от нападения их останавливало то, что Костя прикрывался старостой.

— Ну и что будем делать? — спросил громко юноша, так чтобы слышали все. Драться с толпой мужиков ему не хотелось, убивать придется, а это никому не было нужно. — Ты, Ефим, готов умереть за нормальные портки и еду на три дня? А ты кузнец? А мужики твои? Может всех вас и не убью, но троих-четверых точно с собой на тот свет захвачу. Так как расходиться станем?

Староста, было, дернулся, но Костя сбил его с ног в густую пыль и приставил к шее меч, не отводя настороженных глаз от толпы. Надоело ему это все. Только он до сих пор не знал, как из этого выворачиваться. Убежать в лес и там умереть от голода? Не хочется…

Значит, придется держаться до конца. Убьют, так убьют, черт с ними!

Кости сплюнул под ноги мужиков, и те снова попятились назад — бросаться на него явно не собирались, на старосту смотрели кто с жалостью, а кое-кто с усмешкой.

— Отпусти, — прохрипел Ефим. — Договоримся…

Кузнец стоял к нему ближе всех и угрюмо молчал, Лог за его спиной вытирал кровь с разбитой головы, и смотрел не то что зло, скорее растерянно. Похоже, что получилось, никому не нравилось, только как из этого выходить, никто не знал.

— И как договоримся? — спросил мрачно Костя. — Пробовали уже раз, только закончилось все плохо…

— Портки я тебе дам и рубаху, есть у меня запасные, — проговорил один из бывших лучников, он так и стоял держа в руках его как палку. — Только ты у меня лук сломал, надо бы сделать…

— Но я тебя не убил, а мог бы, — Костик поморщился, пот тек по коже, а ветерок холодил. — Ты бы еще немного и в меня бы попал, очень неплохо стреляешь.

— Мог убить, но ведь не убил же, — не согласился мужик, — А раз так, то я тебе портки и рубаху, а ты мне лук сделаешь настоящий, боевой, я видел такие у стражников в городе. Ох и мощное оружие, шагов на пятьсот бьет…

— Не пойдет, — покачал головой юноша. — Боевой лук делать долго, его клеить надо, гнуть из хорошего дерева, а я здесь надолго не задержусь — может, сегодня и уйду, как только получу то, что прошу…

— Точно уйдешь? — спросил Ефим из-под его ноги. — Не врешь?

— Уйду, а что мне с вами делать? Я не крестьянин, мне ваши поля без надобности, пойду искать работу в город.

— Работу и мы тебе можем предоставить, — староста снизу похлопал его по ноге. — Дай я стану, а то как-то трудно договариваться в таком положении. Да и не молодой я уже, чтобы на земле валяться, ребра болят… зачем ногами-то пинал?…

Юноша подал ему руку и помог подняться.

— Так что ты начал говорить о работе?

— На следующей неделе мы отправляем обоз на ярмарку, его охранять надо, — староста мрачно посмотрел на мужиков, видимо ожидая возражения, потом снова перевел взгляд на Костика. — Если доведешь обоз без потерь, то расплатимся харчами и одеждой. Парень, ты ловкий, с мечом обращаться умеешь…

— Одному обоз охранять, нереально…

— Мы же тоже с тобой будем, — вздохнул Ефим. — Понятно, что один везде не успеешь, но я тебя назначу старшим за охрану, поэтому с тебя просто спрос будет особый. Тебе же все равно в город надо, больше ты нигде себе работы не найдешь, так что нам по пути. Устраивает?

— Считай, договорились, только на кузнице я больше работать не стану.

— Не хочешь, не работай, — староста распрямился и тут же охнул и схватился за бок. — Кузнец тебя взял, чтобы мечи ковать, а мы берем, обоз охранять. Ты бездельничать не станешь, деревню тоже защищать надо. Сегодня отдохнешь, а завтра встанешь на дежурство. А меч у тебя получился неплохой, острый…

Мужики засмеялись, за ними староста, а потом к ним присоединился и кузнец, только Лог смотрел на Костика зло, вытирая кровь все еще сочащуюся из глубокой царапины на лбу.

— Только где же нам тебя устроить на ночь? Кузнец, ты его не возьмешь? Или кто другой?

— Нет, мне такой в доме не нужен, он мне едва ребра не сломал, да и Логу вон голову пробил. Убьем мы его, когда заснет…

— Да, дела… — Ефим еще раз посмотрел на мужиков, видимо ожидая, что кто-то откликнется на его просьбу, но все угрюмо молчали и отводили взгляд. — Я его тоже в свой дом не возьму, у меня дочка на выданье — испортит, кому после этого отдам?