Гай Гэвриел Кей - Тигана

Ознакомительный фрагмент

— Это правда, — тихо ответил Алессан, не двигаясь. — Вот почему мы те, кто мы есть. Было бы неуважением по отношению к богу, если бы его потомки претендовали на менее высокий титул. Адаон мог подарить своему сыну бессмертие, но Эанна и Мориан запретили ему. Зато бог подарил своему смертному сыну власть над магией Ладони и всем сыновьям и дочерям этого сына, пока жив хоть один принц или принцесса Тиганы, его потомки по прямой линии. Если сомневаетесь в моих словах и хотите подвергнуть меня испытанию, я сделаю то, чего желает Баэрд, и свяжу вас клятвой верности, положив ладонь вам на голову, лорд герцог. Старую сказку не так легко сбросить со счетов, Сандре д'Астибар. Если мы горды, то это потому, что у нас есть на то причины.

— Уже нет, — насмешливо возразил герцог. — С тех пор, как появился Брандин!

Лицо Алессана дрогнуло. Он открыл рот и закрыл его.

— Как вы смеете! — воскликнула Катриана.

«Смело», — подумал Дэвин.

Принц и герцог не обратили на нее внимания, они смотрели друг на друга. Сардоническая насмешка Сандре постепенно отступила в глубокие морщины на его лице. Но горечь осталась — в глазах, и в позе, и в поджатых губах.

— Я не ожидал этого от вас. При данных обстоятельствах, — сказал Алессан.

— Вы не можете иметь ни малейшего представления, чего от меня ожидать, — ответил герцог очень тихим голосом. — При любых обстоятельствах.

— Значит, мы расстаемся?

Долгие мгновения между ними в воздухе что-то происходило, процесс взвешивания и решения, неизмеримо осложненный смертью и горем, яростью и несгибаемой, врожденной гордостью обоих мужчин. Дэвин, ощущая собственными нервными окончаниями это напряжение, поймал себя на том, что задерживает дыхание.

— Я бы этого не хотел, — в конце концов ответил Сандре д'Астибар. — И уж тем более так, — прибавил он, и Дэвин снова задышал. — Вы примете извинения от человека, который пал так низко, как никогда в жизни?

— Приму, — просто ответил Алессан. — И попрошу у вас совета прежде, чем мы действительно на время расстанемся. Вашего среднего сына взяли живым. Он назовет меня и Дэвина завтра же утром, если не сегодня ночью.

— Не сегодня, — ответил герцог почти рассеянно. — Альберико сейчас не ожидает опасности. И он серьезно выведен из строя тем, что здесь произошло. Он оставит Томассо в покое до тех пор, когда сможет насладиться происходящим. Когда будет в настроении поиграть.

— Сегодня или завтра, — возразил Баэрд, и его резкий голос разрушил настроение. — Какая разница? Он заговорит. И мы должны убраться раньше.

— Может быть, да, а может, и нет, — пробормотал Сандре тем же бесстрастным тоном. Он посмотрел на четверых мертвецов на полу. — Хотел бы я точно знать, что произошло, — сказал он. — Из гроба мне ничего не было видно, но могу вам сообщить, что Альберико сегодня ночью прибег к чарам настолько мощным, что они все еще пульсируют в воздухе. И прибег он к ним для того, чтобы спасти свою жизнь. Скалвайя что-то сделал, не знаю, что именно, но ему почти удалось. — Он взглянул на Алессана. — Почти удалось предоставить Брандину Игратскому власть над всем полуостровом.

— Вы это слышали? — спросил Алессан. — Вы со мной согласны?

— Наверное, я всегда знал, что это правда, но мне удавалось заставить себя это отрицать. Я полностью сосредоточился на собственном враге здесь, в Астибаре. Да, я согласен с вами. Их нужно свалить одновременно.

Алессан кивнул и немного расслабился.

— Некоторые все еще думают иначе. Ценю ваше согласие.

Он бросил взгляд на Баэрда, лукаво улыбнулся ему, потом снова перевел взгляд на герцога.

— Вы упомянули, что Альберико прибег к магии, словно это имеет для нас сейчас значение. Какое значение? Мы в этих вопросах не разбираемся.

— Стыдиться нечего. Если ты не чародей, то и не должен в них разбираться. — Сандре слегка улыбнулся. — Из этой комнаты сегодня ночью выплеснулся такой поток магической энергии, что моя собственная жалкая магия будет совершенно незаметна. Думаю, что смогу сделать так, чтобы ваши имена завтра не были названы палачам.

— Понимаю, — медленно кивнул Алессан. Дэвин же ничего не понял; он чувствовал, как его несет в вихре непрерывно поступающей информации. — Вы можете перенестись через пространство? Можете пойти туда и вывести его? — Глаза Алессана ярко горели.

Однако Сандре покачал головой. Он вытянул вперед левую руку, растопырив все пять пальцев.

— Я не отсек себе два пальца, не связал себя окончательно с магией Ладони. Мои силы очень ограниченны. Не могу сказать, что сожалею об этом, — я бы никогда не стал герцогом Астибарским, если бы сделал это, учитывая предрассудки и законы, которыми руководствуются здешние чародеи, но это ограничивает мои возможности. Я могу перенестись туда сам, да, но у меня не хватит силы вывести оттуда другого человека. Зато я могу кое-что ему отнести.

— Понимаю, — снова сказал Алессан уже другим тоном. Воцарилось молчание. Он запустил пальцы в растрепанные волосы. — Мне очень жаль, — наконец тихо произнес он.

Лицо герцога оставалось бесстрастным. Его глаза над седой бородой и ввалившимися щеками ничего не выражали. За его спиной треснуло полено в очаге, по комнате разлетелись искры.

— У меня есть одно условие, — сказал Сандре.

— Какое?

— Чтобы вы позволили мне пойти с вами. Я теперь мертв. Отдан Мориан. Здесь, в Астибаре, я не могу ни с кем говорить, ничего не могу добиться. Если я не хочу лишить всякого смысла неумелую инсценировку собственной смерти, мне следует пойти с вами. Принц Тиганы, примете ли вы в свою свиту немощного чародея? Чародея, который пришел по своей воле, а не при помощи легендарной клятвы верности?

Алессан долго молчал, глядя на старика, руки его оставались спокойно опущенными. Потом он неожиданно широко улыбнулся. Эта улыбка напоминала вспышку света, струю тепла, и она растопила лед в комнате.

— Насколько вы привязаны к своей бороде и своим белым волосам? — спросил он совершенно неожиданным тоном.

Через мгновение Дэвин услышал странный звук. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он слышит высокий, с присвистом, искренний смех герцога Астибарского.

— Делайте со мной все, что пожелаете, — ответил Сандре, отсмеявшись. — Что вы собираетесь сделать — выкрасить мои локоны в рыжий цвет, как у этой девушки?

Алессан покачал головой.

— Надеюсь, что нет. Одной такой гривы более чем достаточно для нашей компании. Я оставлю это на усмотрение Баэрда. Я многое оставляю на его усмотрение.

— Тогда отдаю себя в его руки, — сказал Сандре.

Он торжественно поклонился русоголовому великану. Дэвин видел, что Баэрду все это не очень нравится. Сандре тоже это понял.