Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

Поморщившись, Келсон покачал головой, вновь напомнив себе, насколько легко человеку, наделенному магическим даром, злоупотребить своими талантами и могуществом, которое давалось с такой легкостью, против тех, кто не в силах этому сопротивляться… И как легко оправдать эти злоупотребления, особенно во времена тяжелых испытаний. Когда Морган заговорил о физическом насилии, невольно в сознании его вспыхнули собственные воспоминания об этом, которые он получил из вторых рук через разум Росаны, — однако образы эти были гораздо более отчетливыми, чем можно себе представить: ибо она заставила его впитать в себя весь ужас и бессилие, и отвращение, пережитые Джаннивер, когда они вместе пытались установить личность насильника, надругавшегося над принцессой.

Должно быть, ужас и отчаяние, пережитые Дерри, были гораздо страшнее, ибо насилию подверглась сама его душа, внутренняя сущность, совершенно беспомощная перед волей Венцита Торентского. Однако Морган осмелился лишь выкорчевать все заложенные врагом ментальные установки и слегка приглушить ужасающие воспоминания, но ничего сверх того. Во зло или во благо, опыт Дерри создал его таким, каким он стал сейчас. И если стереть без остатка все воспоминания о пережитом, это лишит его душу целостности, лишит всякой надежды на исцеление.

— Ну, уж я и подавно не стал бы на этом настаивать, — отозвался Келсон негромко. — И уж тем более не хотел бы привлекать к этому Арилана. К тому же Арилан, как мне показалось, и сам не слишком уверенно чувствует себя рядом с Фурстанами. Заметил выражение его лица, когда он сегодня въехал во двор замка? Даже не знаю, кто смутил его больше — Матиас или отец Иреней.

— Полагаю, нам всем не по себе при одной мысли о том, на что способны любые торентские Дерини, — промолвил Морган. — Но если ты собираешься позволить Лайему вернуться в свое королевство, — а, полагаю, именно это тебе и надлежит сделать, — тогда мы должны верить и надеяться, что его защитники уберегут мальчика и позволят ему сохранить трон. Возможно, здравый смысл и подсказывает, что в большей безопасности Лайем будет при ремутском Дворе, и неплохо бы оставить его здесь еще на пару лет… Однако как он сам совершенно справедливо заметил, по законам его державы, и нашей тоже, в четырнадцать лет он уже мужчина и способен единолично править своим королевством.

Келсон тяжко вздохнул.

— Да уж, меня в этом убеждать не нужно, — отозвался он. — Перед тобой человек, который прошел через все то же самое. И если не давать волю разыгравшемуся воображению, то признаюсь честно, что, в разумных пределах, я скорее склонен доверять тем троим торентцам, которые сейчас здесь с нами. Мне кажется, они искренне пекутся о благе мальчика.

— Не стоит все же забывать, что Матиас — брат Махаэля, — указал Морган.

— Едва ли я мог бы об этом забыть, — усмехнулся Келсон. — И, кстати, раз уж мы об этом заговорили, полагаю, нам следует присоединиться к нашему славному графу и его спутникам. А Дерри тем временем мог бы сменить Дугала и незаметно присмотреть за Бренданом и за подготовкой к пирушке оруженосцев. Но все же, что ты решил? Ты возьмешь его с собой в Белдор?

— Думаю, если бы я попросил его остаться, это бы его окончательно подкосило… несмотря на все его страхи, — промолвил Морган. — Если мы оставим его здесь, это лишь укрепит Дерри в мысли, что ему не доверяют. А у нас нет ни малейших причин для недоверия.

Келсон кивнул.

— Согласен. И если он взглянет своим страхам в лицо, возможно, это позволит ему окончательно изгнать всех демонов из своей памяти. Разбуди его, и давай не будем больше возвращаться к этой теме.

Спустя полчаса Келсон уже присутствовал на церемонной вечерней трапезе с торентскими гостями, которая проходила в зале герцогского совета, а не в более помпезном парадном зале. Поскольку этот ужин был еще относительно неформальным перед долгой чередой государственных приемов, что ждали их по дороге и в самом Торенте, то Морган пригласил к столу своих близких друзей и домочадцев. Присутствовали также епископы Толливер и Арилан, вернувшиеся вовремя из собора. Похоже, после молитвы Арилан сумел укрепиться духом, и к нему вернулась всегдашняя самоуверенность, хотя в беседе с гостями он по-прежнему проявлял разумную осторожность. Кто-то из них, — Матиас или отец Иреней, — явно казался ему подозрительным, поскольку с третьим из этой компании, Расулом, Арилан уже несколько раз встречался за последние четыре года. Риченда, единственная присутствующая на ужине женщина, старалась сделать все, чтобы смягчить обстановку и придать ей некоторую непринужденность.

По счастью, трапеза закончилась довольно рано. Отчасти из-за того, что гости все же ощущали некоторую натянутость, но и потому, что отъезд на завтра ожидался довольно ранний. После того, как все распрощались, Расулу и Матиасу показали приготовленные для них покои в одной из башен замка, и Сэйр предложил оставить там на ночь своих стражников, чтобы проследить за гостями. Что касается отца Иренея, то он предпочел переночевать на борту торентской галеры, и был препровожден туда отрядом стражников епископа Толливера, которые затем проводили и самого епископа в его дворец.

Когда разошлись и помощники Моргана, оставив в зале лишь Арилана, короля, Дугала, Моргана и Риченду, — которая уже успела предупредить короля, что ему не удастся избежать разговора о своей женитьбе, — Келсон смог, наконец, снять корону и откинулся в кресле с усталым вздохом, наблюдая за тем, как Дугал убирает остатки трапезы, сдвигая блюда к дальнему концу стола. Морган, тем временем, извлек кувшин со сладким фианским вином, разлил его в небольшие серебряные бокалы, и Дугал расставил их перед приглашенными. Риченда также сняла герцогскую корону и накидку, распустила рыжевато-золотистые волосы, с облегчением встряхнув головой, а затем с улыбкой присела на стул рядом с Келсоном.

— Ну вот, все церемонии и закончены, — промолвила она, скрутив волосы узлом и заколов их парой длинных золотых шпилек. — По крайней мере, все вели себя вполне достойно.

— Будем надеяться, что так пойдет и дальше, — отозвался Келсон, размышляя, как бы ему узнать, что на уме у Арилана. — И, возможно, это даже к лучшему, что Лайема не было с нами сегодня вечером. Любопытно, как там все прошло у Брендана?

Негромко хмыкнув, Морган сел по другую руку от короля.

— Учитывая обильность ужина, который он заказал, должно быть, сейчас они все стонут в своих постелях.

— Надеюсь, они хотя бы не перепились, — заметил Арилан, хотя, судя по выражению его лица, эта перспектива меньше всего страшила епископа.