Эл Ибнейзер - Дар Менестреля

— Но… — Егард испуганно вцепился в край своего плаща и глаза его забегали по сторонам.

— Ты понял? — Перебил его Вейерг, — Пойдешь в Джеср, снарядишь корабль с командой серых, встретишь в проливе корабль Мясника Вуди, ты его знаешь. Он должен быть уже в курсе и передаст тебе певца и компанию. Доставишь их сюда. Если с Мясником не успеют договориться — захватишь корабль силой. На корабле есть наш человек. Зовут ее Гильва. Когда захватишь, всех не перебивай, пусть она скажет кого оставить в живых, и ведет корабль в Ирнар. Будет пополнение нашему флоту. Но если Мясник отдаст певца по-хорошему, вообще в приключения не лезь, возьми, заплати, сколько он там запросит, и в Ирнар. Понял?

— Да чего уж не понять, — мрачно отозвался Егард.

— Вот и хорошо, а теперь иди сюда, к зеркалу.

Оба человека встали перед зеркалом. Вейерг произнес несколько простых и коротких слов и за зеркалом открылась огромная пещера. В углу зашевелилась большая и грубая бурая шкура, поднялась на ноги и превратилась в отвратительного монстра, сверкающего четырьмя кроваво-алыми глазами. Монстр собрался было что-то сказать, но встретив взгляд магистра, потух, улегся опять, как будто не его было дело, что кто-то пытается пересечь грань запретного…

— Иди, — приказал Вейерг. И Егард, трясущийся от страха и расширенными от ужаса глазами, впившийся в то, что минуту назад было ужасным демоном, шагнул вперед, оказался в пещере, а через мгновение исчез и из нее.

По пологому склону зеленой горы в благодатную долину, покрытую цветами и травами, спускался одинокий путник в простом дорожном плаще, прочных сапогах, шпагой у пояса и котомкой за плечами. Котомка выглядела не на месте, как будто пристроилась тайно и сама стыдилась своего нахальства. Действительно, походка, взгляд, осанка человека, все свидетельствовало о его высоком происхождении, умении командовать, хорошем образовании и боевой выучке. Но… даже высокородный дворянин без коня вынужден нести свой скарб на плечах, пусть даже и небольшой. И простая крестьянская котомка в этом случае может оказать далеко не самую последнюю услугу.

Всего пара дней прошла как Корджер беседовал с петрархом за неприступными стенами монастыря илинитов. Неужели, всего два дня? А как многое изменилось в его жизни. Конечно, илиниты что-то недоговаривают, о чем-то молчат, о чем? Узнать бы… Но даже то, что они сказали и сумели доказать, одно это уже отнюдь не мало. Надо же… Лучшие врачи Гланта в свое время осудили его на бесплодие, сдались, отказались лечить короля, который несмотря на все свои успехи у придворных дам, ни одной из них не оставил бастарда, который мог бы претендовать на трон, буде таковой сохранился бы. И вот тебе! Сын! Да еще какой! Воплощение легенд и пророчеств седой старины. Но даже и без этого бывший король спешил бы изо всех сил, чтобы спасти своего отпрыска. Надо же, он служил у короля Леогонии простым менестрелем! Принц великой империи, по сравнению с которой вся Леогония была лишь небольшой провинцией… Впрочем, бывшей империи, одернул себя Корджер. К тому же, учитывая его дар, лучшего призвания чем менестрель, действительно трудно придумать.

На мгновение он задумался, что за женщина оказалась матерью его сына, и где они встретились… Впрочем единственная женщина, которую он хотел бы видеть в этой роли, явно была вне подозрений, а если не она… Корджер мысленно пожал плечами и оставил эту мысль. Интересно, когда тот темный знакомый, ради изгнания которого Корджер исходил весь Запад, совсем уж собирался на покой под давлением амулета из Доинквеста, он тоже сказал Корджеру, что у того есть дети. Но можно ли было верить черному колдуну, который в свою последнюю минуту готов был сделать все что угодно, лишь бы хоть малой толикой отплатить своему противнику… Может он действительно чего-то знал?

Впрочем теперь это не так важно. Надо успеть за сыном и за теми двумя, которые направлены вслед за Дастином, чтобы спасти его. Тоже странная парочка, монах и служитель темных сил. И они идут вместе, чтобы спасти его сына! Но… они как-то связаны с ним, и вместе с ним должны принести Дар в мир. Нет, надо торопиться…

Корджер и сам не заметил, как окончательно спустился с горы и зашагал по зеленой долине в приблизительно западном направлении. Но спустившись, не заметить было уже трудно. Бескрайние прерии Гнобдинк-нег-вельсхейма были покрыты высокой травой, которая и коня скрывала бы вместе с седлом, а человека воббще почти полностью. Что кроме очевидных преимуществ, имело и свои недостатки. Не говоря уж о сложности пробиваться через густые, хоть и податливые заросли, в такой траве можно было просто заблудиться. С трудом отыскав неизвестно откуда взявшуюся и неизвестно кем проторенную тропинку ведущую на запад, Корджер пошел по ней в надежде выйти к реке.

Ноги профессионального воина сами почувствовали и переступили натянутую вдоль тропники веревку, но обойти взгляды невидимых глазу шпионов, которые могли сидеть в засаде не могли. Корджер влился в густые заросли травы и замер, пытаясь на слух определить, где прячется неизвестный. Ни одного подозрительного звука не раздавалось вокруг, все было заполнено шелестом травы под легким ветерком и стрекотом насекомых.

Неожиданно раздалось гнусное и достаточно мерзкое хихиканье, достаточно мерзкое для того, чтобы даже самый неопытный человек обернулся в его направлении и стал искать источник этих звуков. Но не Корджер. Потому что совсем с другой стороны шелест травы изменился. Это уже был не шелест травы под ветром — ее раздвигали чьи-то умелые и осторожные руки. И звуки эти были совсем невдалеке… Корджер выхватил шпагу и вслепую нанес колющий удар точно в том место, где должен был быть незнакомец. И попал в пустое место.

Хихиканье раздалось уже с другой стороны и стало еще более нахальным и издевательским. А трава зашуршала уже в третьем месте. Еще один удар в пустоту принес дополнительное хихиканье, перерастающее в хохот, и стремительное шуршание сзади. Корджер пригнулся и, осторожно раздвигая траву, перетек на несколько шагов в сторону. Хихиканье и шуршание по-прежнему оставались на своем месте, будто бы они сопровождали только атаки, но не бегство. Или, возможно, Корджеру действительно удалось обмануть незримых противников, и тогда уже он, а не они, получал преимущество невидимости.

Что бы там не было, а теперь предстояло выяснить, кто же это. И, возможно, провести небольшую педагогическую работу с использованием средств, соответствующих обстановке. Со шпагой наготове Корджер тихо стал пробираться сквозь траву, чтобы обойти своих неприятелей с тыла. Ничто не менялось. Хихиканье по-прежнему раздавалось в том же месте, и противник как будто даже не заметил исчезновения объекта своего внимания…