Мышь88 - Если ты меня любишь

«Этого не может быть. Это именно тот сон, я не мог ошибиться. И все же этого не может быть!» — он резко встал, прошелся несколько раз по комнате, наконец, подошел к ночному столику, на котором стоял графин, и отхлебнул вечно ледяной воды. Это не подействовало. Он сел на кровать, пытаясь сбросить с себя оцепенение.

«Словно какой‑то демон взялся подгонять меня. Разве это возможно? Видеть ее, говорить с ней… никогда еще это не выглядело таким настоящим. Может, это все‑таки шанс, в существование которого я давно перестал верить? Что теперь? Ждать очередной подсказки или действовать по имеющимся наводкам? Нет, пожалуй, еще одного такого сна я не выдержу», — Снейп бросил взгляд на часы: половина девятого. В общем‑то, ему давно уже следовало быть на работе, на тот случай, если в Министерстве решат побеспокоить его с утра пораньше или в пределах родной школы возникнет вопрос, требующий срочного решения. Он тяжелым шагом направился в ванную, надеясь, что сознание прояснится после холодного душа и мало–мальски приличного завтрака.

Но весь день он задавался одним и тем же вопросом: насколько правдивым был этот сон, чего теперь следовало ожидать? Малфой–младший проспал до обеда и потом никуда не рвался, спокойно и с аппетитом поел и углубился в книги по зельеварению, по–видимому, обдумав предложение Снейпа и уже начиная жить светлым будущим. Снейп не спешил его разочаровывать своими предположениями о том, что, возможно, его все‑таки заключат в Азкабан. Мастеру зелий нужно было срочно успокоить себя и выработать план действий. Как ни странно, но Снейпу казалось, что все эти проблемы, так или иначе, сольются воедино и будут связаны одна с другой прочнее, чем жгуты в канате. А отсюда следовало, что нужно было решать сначала проблему мистера Малфоя, а за ней уж потянутся остальные. Чтобы помочь Дрейко, нужно было следить за действиями Поттера и всего его подразделения, а это сулило уже кое–какие неприятности, все же он не имел к следствию ни прямого, ни косвенного отношения. Но Снейп на то и был анимагом, чтобы уметь не привлекать к себе лишнего внимания, а потому решил попробовать рискнуть.

Глава 8. Неудавшийся бросок.

Гарри, скрестив руки на груди, наблюдал за Роном. В течение всего следующего дня они обменялись всего парой малозначимых фраз и замечаниями по поводу их нового наискучнейшего задания: Ермон велел им привести в порядок документацию Первого Отдела за прошлый месяц. Таким образом, они оказались в управлении, в душном офисе, заполненным бумагами сверху донизу. Для Гарри такая атмосфера была худшей из всех возможных, а беседа с другом является, как известно, единственным лекарством от такой скуки, поэтому он стал пытаться привлечь внимание Рона и был готов, если будет надо, десять раз подряд признать свою ошибку.

— Тебе не кажется, что молчание уже становится глупым? — спросил он, наконец, со вздохом. — Я готов принести свои извинения за глупые шутки, если хочешь.

— Да дело уже не в этом, — сухо отозвался Рон, впихивая листы из какого‑то плотного материала в папку. — Про первую часть прошлого утра я уже давно забыл.

— Расстроился из‑за "задания"?

— Гарри, — Рон отбросил папку в сторону и повернул к другу возмущенное лицо, — а ты еще не расстроился? Можно уже смело утверждать, что наша карьера медленно, но верно пошла под откос. И все из‑за чего? Из‑за того, что мы доверились не тому, кому надо!

— А, — Гарри зевнул: ему все пока не казалось таким уж трагичным. — Ты про Снейпа?

— И ты еще спрашиваешь? Гарри, послушай, я могу уважать его как смелого человека, как ученого, стратега и так далее, но… Ты не заметил его основную особенность, состоящую в том, чтобы портить жизнь другим людям?

— Усложнять, ты хочешь сказать?

— Да называй, как угодно — результат‑то всегда один! Пойми уже, игры в приключения закончились, мы занимаемся серьезным делом, а ты привлекаешь дополнительный фактор риска! Да это не человек, а сплошной ходячий фактор риска!

— Рон, доля правды в твоих словах есть, несомненно…

— Спасибо!

— Дай мне договорить. Я принял решение, потому что не видел на тот момент никаких альтернатив, да и сейчас, по правде, я их не вижу. Ты нисколько не препятствовал мне в этом, оказал мне косвенную поддержку, хоть и не вел прямых переговоров, и таким образом обязался никому о моих планах не рассказывать. Так?

— Ну, — Рон несколько сник, — понятное дело, я не стал бы тебя закладывать.

— Поэтому, как ни крути, получается, что твое чувство самосохранения и воздержания от риска услужливо промолчало, когда ты решил поддержать друга. Странно теперь получается, вроде ты одумался, а сам тогда высказал мне всего пару–тройку слов протеста.

— Да я за весь день уже столько всего в себе накопил! — Рон даже вскочил и принялся ходить из угла в угол. — Смотри, сколько всего на нас разом свалилось: Вестерс нам уже не особенно доверяет. Хорошо хоть нашлись артефакты, а то бы вообще под суд отдал. Во–вторых, не суди меня строго, но участие Снейпа в этом деле мне с самого начала не нравилось. Молчу про поведение Гермионы — еще одна головная боль. А сегодня этот… — Рон тщетно пытался подобрать подходящее ругательное слово. — Терпеть не могу таких красавчиков! А уж когда они надо мной командуют… Гарри, я не выдержу здесь опять до трех ночи, я кого‑нибудь убью или покусаю!

— Не стоит. Нужно побыстрее все это закончить и уйти.

— Уйти? И что потом нам скажет Вестерс? "Следующая остановка — Азкабан, ребята?"

— Да перестань драматизировать! — Гарри едва не расхохотался. — Он куда лучше, чем ты думаешь, и это не он отдавал приказ о сегодняшней работе, точно тебе говорю. Это все Ермон придумал, блюститель порядка и честности.

— Думаешь, у него у самого рыльце в пушку?

— Вот уж не знаю, — Гарри задумался. — Он мне до безумия напоминает твоего старшего брата Перси. Делает вид, что его ничто не может вывести из себя. Хотел бы я посмотреть на него в несколько другом амплуа…

— Хочешь это устроить? — оживился Рон.

— Ну, на самом деле я тоже считаю, что для нас уже достаточно неприятностей, — хмыкнул Гарри. — И я чувствую, что разруливать все в конечном итоге придется мне.

— Не все, — успокоил его Рон. — Оставь мне хотя бы Гермиону.

— О да, дружба дружбой, а женщины…

— Давай уже работать, — Рон плюхнулся в кресло и погрузился в сортировку документов.

Гарри не успел присоединиться к нему, потому что в кабинет вошел Запоминающий и Стирающий, с подносом с едой и сочувствующим взглядом. Гарри мысленно преисполнился к нему благодарности: в Отделе выражать свои чувства напрямую имел права только Вестерс.

— Вам бы подкрепиться, ребята, — сказал Запоминающий, ставя поднос перед ними.