Александр Самсонов - Гиперборейский Ключ

Стараясь ступать неслышно, Басанов подошел к трясущейся от частых ударов калитке. Возня и стук сразу же прекратились. В ночном воздухе наступила тишина. Молодой боярин немного постоял около ворот, но как только сделал шаг назад, шебуршание и стук возобновились.

— Чего стучим? — Басановым вдруг овладело ощущение силы, ночной гость показался совсем не опасным. За воротами наступила тишина, но через несколько минут опять послышался шум. Никита, не таясь, метнулся к башне, но разбудить кого-либо не удалось, все спали, как в анабиозе. От калитки продолжали доноситься удары по деревянным доскам, докрывающим ворота снаружи.

— Эй, — постепенно заводясь, крикнул оставшийся в одиночестве боярин, — хорош по ночам дурью маяться! Кто там такой назойливый?

Снова наступила короткая тишина, затем послышалось царапанье по дереву, и над воротами возникла странная голова. В свете луны ровный конус с выступающими с боков заостренными длинными ушами напоминал нелепый трезубец. Схватив арбалет, Басанов быстро прицелился в прекрасно видимую мишень.

— Э-э-э, не делай глупостей, — послышался сверху испуганный голосок, — мне надо кое-что забрать, и я уйду.

Не дожидаясь ответа, ночной гость ловко перекинул маленькое тельце через ворота и бесшумно спрыгнул на землю. Никита невольно опустил оружие, на такое создание просто рука не поднималась Ростом не более метра, в темной бархатной жилетке, блестящих переливающихся в лунном свете бриджах, высоком дурацком красном колпаке на голове незнакомец, кроме смеха и удивления, никаких других чувств не вызывал. Его круглое, как блин, лицо с узкими раскосыми глазами и маленьким вздернутым носом расплылось в улыбке.

— Шуравел, — произнесло потешное существо, шаркнув ножкой, обутой в сандалию с блестящей пряжкой на щиколотке.

— Ну и что? — обалдело спросил Басанов, разглядывая стоящее перед ним чудо.

— Не ну и что, а Шуравел. Шуравел — это я, — с интонацией уставшего, но добросовестного учителя произнес карлик. — Я очень спешу. До захода луны мне необходимо забрать свою вещь из этого проклятого места. Если стражник мне позволит сделать свое дело, то я, так и быть, дам ему три, нет, два очень важных совета.

Не дожидаясь ответа, он быстрыми шажками прошмыгнул за угол. Удивленный донельзя Никита поплелся за обнаглевшим пришельцем. Потянуло в сон, но любопытство быстро развеяло дрему.

За пагодой ряженый карлик прямо руками со скоростью маленькой землеройной машины копал землю. Возле фундамента уже образовалась порядочная яма. Земля и мелкие камешки непрерывно летели во все стороны. Через несколько минут, издав радостный вскрик, Шуравел извлек кожаный мешочек и, отряхнув его, бережно спрятал за пазуху. Поднявшись с колен и приведя себя в порядок, он посмотрел на луну и после этого обратился к человеку:

— Давай, задавай свои вопросы, у меня в запасе еще есть немного времени. Только не тяни.

— Вопросов у меня не счесть, но сначала твои советы.

Шуравел смешно задвигал длинными ушами и задумчиво посмотрел на Басанова. В его взгляде читалось явное удивление.

— А почему ты не спишь?

— Во-первых, я на посту. Во-вторых — не хочу. Мне с тобой интересно. — О периодически наваливающихся приступах сонливости Никита говорить не стал.

— Странно, заклинание крепкого сна еще никогда не подводило. — Карлик задумался, потом уважительно сказал: — А ты хитрый. И умный. Колдун, наверное. Ведь наверняка подумал, что мои советы могут быть ответами на твои вопросы. Хорошо, я дам тебе несколько советов, а вопросы — потом. Совет первый. После моего ухода сразу же буди своих соплеменников и прячьтесь в одной из башен на самом верху. После захода ночного солнца вернутся хозяева. Им не понравится присутствие чужих существ. Совет второй. В ущелье Серединного хребта вернулся Вий, и если вы туда идете, то будьте осторожны, а еще лучше обойдите хребет. А теперь вопросы, и по существу. Мое время истекает. Луна скоро уйдет за горизонт.

В голове Басанова роились сотни вопросов, и он никак не мог выбрать самый главный. Собравшись, он спросил про здешнюю жизнь, и что за мир, в который они попали. Шуравел, поглядывая на небо, добросовестно постарался объяснить взаимоотношения между расами и племенами, особенности местной экологии и влияние магии на жизнь. Он так часто сыпал неизвестными словами и определениями, что понять его было невозможно. Какие-то хрыжаки вытеснили умодов из когосов и лишили их манящей куарии, в то же время пелоты начали ставить форпосты по оси рамбуев, а у вытагов проявилась упырья сущность.

Скосив в очередной раз глаза на луну, Шуравел умолк на полуслове и быстро метнулся к воротам.

Ловко цепляясь за доски, он перемахнул через них и исчез.

После ухода ночного гостя разбудить всех труда не составило. Когда еще Никита возвращался к башне, проснулся распластавшийся на крылечке Филипп. Он с остервенением тер глаза и удивлялся, что в первый раз в жизни заснул на посту. Оставалось ему только посочувствовать. Остальные тоже поднялись с лежанок.

Кощей выслушал сбивчивый рассказ Басанова, огляделся и двинулся вовнутрь угловой башни. Его лицо, как обычно, не выражало ничего, лишь в глазах мелькала озабоченность.

Из башенных окон обзор был отличный. Светлой полосой виднелась дорога, огибавшая крепость и исчезавшая во тьме. Из другого окна как на ладони открывался двор с пагодой посередине. Спать уже никто и не думал. Все напряженно ждали приезда хозяев.

Словно ниоткуда на дорожке, ведущей к воротам, возникли три всадника. Их высокие фигуры были закутаны в плащи разного цвета — рыжий, белый и черный. Такой же масти были и гигантские полканы, на которых они восседали. В середине ехал рыжий всадник, справа от него белый, а слева черный. Следом за ними появилась повозка, запряженная сворой крупных пестрых собак. Управляя длинным шестом, на ней восседала горбатая старуха, завернутая в серые лохмотья. За ней на роскошном кресле развалился мужчина в красной мантии и золотой маске. Позади повозки, на длинной веревке, привязанные попарно, брели какие-то существа. Вот их-то разглядеть оказалось трудно. Серые силуэты разного роста и комплекции, спотыкаясь, тянулись следом, держась за тянущийся от повозки шнур. Иногда старуха распрямлялась, взмахивала рукой, и тогда в воздухе слышался щелчок бича. Бредущие сзади вздрагивали и пытались ускорить шаг, но все их усилия казались тщетными.

Всадники остановились. Средний из них ударил длинным мечом по воздуху перед воротами. Створки вздрогнули и распахнулись. По верху крепостной стены вспыхнули яркие огни, в окнах пагоды загорелся свет.

Разглядев приехавших хозяев, Кощей сдавленно выругался, приказал никому не высовываться и не издавать ни звука. Люди и нелюди прижались к пыльным стенам, замерев в тревожном ожидании.