Никос Зервас - Кадеты Точка Ру

Класс загудел.

— Разговоры! — прикрикнул Фёдор Ильич, но суворовцы продолжали шуметь. «Тут дело серьёзное, война. К чему показуха? — шумели кадеты. — Всему своё время. Надо было раньше молиться, а теперь…»

— А ну встать! Отделение, смирно! — громко скомандовал историк — и класс взорвался грохотом скамеек. Двадцать восемь мальчишек взмыли над партами и застыли навытяжку.

— Что за безобразие? Кто позволил разговоры? — щурясь поверх очков, Фёдор Ильич слева направо окатил суворовцев ледяным взором. Потом перевёл взгляд на Петрушу:

— Послушайте, Тихогромов. Вы кроме учебника что-нибудь ещё читали к уроку? Откуда Вы взяли про молебен? Отвечайте.

— Ви-виноват, — промямлил Петруша, — Только учебник, больше ничего не читал.

— Это поразительно, — негромко молвил Фёдор Ильич. Он хотел продолжить мысль, но в этот миг распахнулась дверь и на пороге появился запыхавшийся лейтенант Быков:

— Прошу прощения, Фёдор Ильич. Приказ начальника училища! Товарищ генерал срочно требует к себе в кабинет…

Класс замер. КОГО? И главное — ЗА ЧТО?!

— Суворовца Тихогромова! — отчеканил Быков. Преподаватель истории беспомощно развёл руками:

— Вот видите, Тихогромов, вмешались высшие силы. Значит, Вы так и не узнаете, чем обернётся для России Ваше решение о молебне в осаждённой крепости, под колокольный звон и грохот корабельной артиллерии противника.

— Разрешите идти? — пискнул Петруша.

— Ступайте, — кивнул историк и вдруг улыбнулся, что вообще случалось с ним не чаще одного раза в семестр. — Видать, стряслось, раз вызывают. То-то я гляжу, господин Царицын сегодня отсутствует. Не иначе, опять Империя в опасности?

Только на следующий день Тихогромов узнал, что за свой ответ на уроке истории получил от Фёдора Ильича жирнейшую пятёрку с двумя плюсами. Оказывается, Петруша неожиданно для всех угадал единственно правильный выход из западни. Найти подсказку в учебнике было невозможно: учебник был светский, почти советский, поэтому там не написали о том, что гениальный Суворов в критический момент собрал всех на молитву Богородице. Пока молились и каялись на исповеди, турецкие траншеи приблизились к крепости вплотную. И вот в самый последний момент русские, перекрестившись, с лёгкой душой ринулись на вылазку. Турецкий флот уже не мог палить из пушек, чтобы не попасть по своим. Орловцы и шлиссенбуржцы в несколько минут смяли десять турецких траншей и железной метлой прошлись до дальнего конца косы, а тут подоспело казачье подкрепление. Десант смертников под Херсоном был уничтожен полностью.

Глава 19. След городского волка

Пожал плечами Тарас Бульба, подивившись жидовской натуре, и отъехал к табору.

Я вызвал вас, не дожидаясь окончания занятий, чтобы сообщить срочное и неприятное известие, — объявил начальник училища, грузно поднимаясь над креслом. — Присаживайтесь к столу и слушайте внимательно. Итак, начинаем рабочее совещание Кружка выжигания имени графа Суворова. К сожалению, подполковник Телегин и генерал-майор Савенков сегодня не присутствуют по уважительным причинам. Начнём. У Ивана Царицына срочный доклад. Чтобы подготовить его, он был освобождён сегодня от занятий. Начнём.

Иван, который уже давно возбуждённо шуршал бумажками, вскочил.

— Разрешите доложить, господа ведьмодавы! Наших бьют, причём насмерть! — он даже покраснел от злости. — Вчера вышла в свет новая книжка про князя Михаила Илларионовича Кутузова! — Царицын поднял над столом тонкую книжицу в ярко разрисованной обложке.

— В этой книжке нам рассказывают, что Кутузов смог победить Наполеона потому, что был алкоголиком! Представляете? Якобы Кутузов во время Бородинского сражения валялся пьяным! Представляете? А про пожар Москвы узнал через неделю, когда протрезвел после многодневного запоя! Представляете?

Нехорошо звенящим голосом он начал читать:

«Ни один полководец, если он здоровый человек, не способен отсиживаться, когда враг разоряет столицу твоей родины. У нормального военачальника сдали бы нервы, он обязательно повёл бы армию в наступление на французов — и неминуемо был бы разгромлен военным гением Наполеона. Следовательно, вклад Кутузова в мировую историю состоит единственно в том, что, будучи мертвецки пьян неделями, он просто не мог дать приказ о начале выступления. Такое промедление оказалось спасительным для России. Французы начали погибать от морозов, у них закончился провиант. Теперь уже сдали нервы у самого Наполеона. Он бросил всё и бежал из России, а Кутузов, опохмелившись, с удивлением узнал об этом — и, как говорят, тут же предложил тост за победу русского народа в Отечественной войне».

— Эка! Уф-ф! — только и вымолвил генерал Еропкин..

— Это же сознательная клевета, Вы понимаете?! — воскликнул Царицын, размахивая книжкой, и даже привизгнул: — Они убивают наших героев, понимаете? Вычёркивают из истории!

— Они — это кто? — испугалась Надинька.

— Тут целая машина работает! — возбуждённо продолжал Царицын. — Машина морального убийства! Когда я обнаружил эту мерзкую книжку, сразу подумал: а кто будет следующим? И знаете, оказывается, Кутузов — не первая жертва. Паша Лобанов мне показал статью о Жуковском. Это же наш великий авиаконструктор, родоначальник русской авиации. И вот неделю назад в журнале написали, что Жуковский был мошенником, закоренелым аферистом! А про гениального физика Александра Попова, который изобрёл радио, эти гады пишут, что он якобы присвоил себе идеи какого-то гениального итальянца, которого якобы обманул и собственноручно зарубил топором. Бред, понимаете?

Кадет Царицын сделался похож на Ахиллеса: гневный румянец, сузившиеся глаза и взмокшие золотистые пряди на лбу.

— Но это ещё не всё, господа выжигатели! — Царицын отложил в сторону вырезки и принялся раскручивать чёрный тубус, извлекая из него театральную афишу. — Два дня назад на глаза попалась афишка нового спектакля «Минин и Пожарский». И знаете что? Роль Минина исполняет женщина!

— Врёшь! — выдохнул Петруша.

— Сам полюбуйся! Это у них такое новое прочтение истории! Постановщики утверждают, что исторический Минин был, прости Господи, женой Пожарского. Ты пойми, они говорят об этом совершенно серьёзно!

— Погоди, — выдохнул генерал, бешено ворочая очами, — да погоди ты, Царицын! Надежда, налей воды!

Пока Морковка носилась взад-вперёд с графином, неудержимый Царицын продолжал:

— Узнав о клевете на Жуковского, я подумал: а нет ли здесь целенаправленной атаки? И тогда я обратил внимание, что всякий раз клевета появлялась накануне юбилея какого-то великого русского человека. Тогда мы с Пашей Лобановым составили список юбилеев выдающихся русских людей. И оказалось, что график появления статей чётко предсказуем. Минина и Пожарского оклеветали строго к четвёртому ноября, под годовщину освобождения Москвы от польско-литовских интервентов. Кутузова начали пачкать грязью перед днём памяти Бородинской битвы.